Где же у него кнопка? (СИ), стр. 1

========== 1 ==========

У каждого в компании есть друг, который не очень озабочен мнением окружающих людей. Он просто озабочен.

— Главное, что не озадачен, — отвечает обычно Тим на подобные претензии со стороны девушек.

Мне «повезло» больше других. Мы с Тимуром лучшие друзья еще со школы.

— Чего ты такой хмурый, Ясик? — наваливается он на меня, закидывая руку на шею. — Опять твоя Лизонька капризничает?

— Ничего она не капризничает, — попытался я скинуть руку друга.

Но Тим если вцепился — не отделаешься.

— А я вчера такую девочку затащил-таки в постель, — он подтянул мою голову к себе ближе и добавил вполголоса: — Все они строят из себя недотрог, но стоит только шепнуть пару комплиментов и добраться до их намокающих трусиков, как тут же расставляют ножки или готовы на что-то большее.

Мы дошли до аудитории, где нас ждала Екатерина Августовна. Женщина вела у потока гражданское право уже второй год. Студенты называли ее Императрицей. Нрав был крут, власть свою она осознавала и держала всех в напряжении до самого экзамена. Имелись у Императрицы и свои фавориты. Самым странным было то, что я как-то оказался в их числе.

Не могу сказать, что учеба давалась мне легко. Я относился к тому типу людей, которым приходится достигать всего трудом и упорством. Даже завидно было, ведь Тиму с его изворотливым характером давалось все легче.

— Ярослав, проходите, — поджав губы сказала Императрица, закрывая за нами дверь.

После закрытия двери на ее пару можно было не являться — все мозги проест.

Мы плюхнулись на свои места в дальней части аудитории, и Тим тут же уткнулся в смартфон.

— Смотри какая, — похвастался он очередной трофейной интимной фотографией.

Нужно было признать, парню удавалось уболтать девять из десяти девушек на всяких сайтах знакомств, потому что язык был подвешен, а фантазия зашкаливала.

— Начни уже учиться. Бесишь.

— Да тебе-то что? — возмутился друг. — Тебя Императрица любит.

— За это и любит.

— А ты не замечал?..

В глазах Тима промелькнул озорной огонёк. Я уже хорошо знал, что сейчас он заведёт свою шарманку. Его за это и любили, и ненавидели. Любили девушки, которые велись на сладкие речи, обольстительный тембр голоса и отсутствие каких-либо комплексов и стыда. Ненавидели парни, потому что им такого не светило, а похождениями Тим хвастался постоянно.

— Прекрати, — отвлёкся от конспекта я. — Не сейчас.

— Да ну брось ты, — уже настроился он. — Ты представь, что ее фавориты — это те, на кого она среди нас всех залипает. Ты же сам видишь, что вот эта вся строгость у неё какая-то искусственная, а все фавориты аккуратные синие чулки вроде тебя.

— Тим…

— Это ее типаж мужчин. Только ей уже сколько? Под сорок? Со студентами связываться несолидно. Но будь ее воля, она бы окружила себя молодыми мальчиками, обсасывающими ей ножки.

— С чего ты взял, что ноги? — улыбнулся я, не в силах представить такую картину.

— У неё обуви вагон, — ответил друг. — Большинство на каблуке. Поверь моему намётанному глазу, ноги у неё явно эрогенная зона. И в чулках она часто ходит.

— Тебе откуда знать? — хмыкнул я. — Или вот как ты оценку получил?

Тим закатил глаза и откинулся на стуле.

— Резинку чулков видно. Присмотрись, когда она по привычке задницей стол подопрёт и ноги скрестит, юбка чуть натянется.

Я снова вернулся к лекции и конспекту, но слова Тимура теперь не давали мне покоя. Я смотрел на ее юбку, отмечая, что друг вполне может быть прав.

— И только после того, — все же не удержался он, снова наклоняясь к моему уху, — как фаворит, преклонив перед ней колено, расцелует эти стройные ступни и лодыжки, ее Императорское Высочество соизволит приподнять свою строгую юбку, обнажая аккуратно выбритый лобок и сочную дырочку, позволив припасть к ней губами и протолкнуть язык в жаркое лоно…

— И достать нефритовый стержень? — специально сбил его я. — Тебе надо было на филфак идти.

— Не, там слишком много скучных книг, — усмехнулся Тим. — Ясик?

— Что?

— У тебя встал?

— Отъебись.

И так он вёл себя почти постоянно. Природа не обделила Тима и привлекательной внешностью. Хотя я помнил, как он только перевёлся к нам в класс и долго носил брекеты в школе. А потом потащил меня с собой в кружок, который вёл наш физрук. За это я был отдельно благодарен Тиму. Мне всю жизнь мать вдалбливала в голову, что без образования ты в нашем обществе никто. Большую часть времени я сидел за учебниками. Почти все школьные годы мать чуть ли не все домашние задания у меня проверяла. Естественно, что я принимал участие во всех олимпиадах. А вот Тимур ей жутко не нравился. Мать считала, что он испортит ее сыночку, сделает ветреным и безответственным. Так и было, но в разумных пределах. Иногда мне кажется, что если бы Тим не разбавлял своим присутствием мои школьные годы, то я замкнулся и сломался бы рано или поздно. Друг не был глуп, он просто не считал нужным тратить время на то, что ему не очень-то интересно. Каким-то непостижимым образом он понимал материал прямо во время списывания домашней работы, схватывал быстро, а информацию умел фильтровать и сжимать до главной мысли, из которой потом при дискуссии с учителем получал целый пласт логичных рассуждений. Спасало его это и на экзаменах.

А вот вне стен учебных заведений мы часто проводили время на спортивных площадках. Турники, бег или футбол помогали мне сбросить пар и напряжение. Нередко, когда Тим знакомился с девушками, у них находились подруги, которые не обделяли вниманием и меня. Минусом было то, что этот озабоченный слишком быстро сближался, но настолько же быстро терял к ним интерес.

— Так что там у тебя с Лизоном? — вернулся друг к нашему утреннему разговору уже после пары.

— Да ничего… — снова выдохнул я.

За столько лет дружбы, мне пришлось привыкнуть выслушивать друга, в красках рассказывающего о том, кого и где он трахнул. Но сам о своей личной жизни я предпочитал не распространяться.

— Ясик…

— Отстань.

— Не даёт?

— Даёт.

— Но не туда? — расплылся в улыбке друг, убирая с глаз мою челку, потому что хорошо знал, что это моя попытка скрыть глаза.

Я совершенно не умел врать.

— Майоров! — возмутился я, но отчаянно краснел от его слов.

— Да брось ты, — толкнул он меня в плечо. — Ты же знаешь, я плохого не посоветую.

Лиза была особенной. Девушка с характером два года назад не повелась на блядскую натуру Тимура, а выбрала меня. И не слилась, когда ее подруга со скандалом ушла от Тима. С тех пор у нас были вялые отношения, которые осложнялись загруженностью по учебе. Виделись мы примерно раз или два в неделю, секс был и того реже.

— Она сказала, что ей со мной скучно.

— И на это ей понадобилось два года? — заржал друг. — Я понял это в день нашего знакомства. Прости, Ясь, но с твоими данными можно было сто таких Лиз себе найти. Правда тогда мы бы не дружили столько лет, — сказав это, Тим завис у расписания.

— Ты бы почувствовал во мне конкурента? — впервые поразился я.

— Бабы таскают с собой некрасивых подружек, чтобы на их фоне выглядеть лучше, а у меня для этого есть скучный друг. Блин… Дальше коррупционка. Давай прогуляем, — он повернулся ко мне. — А я расскажу тебе, как перестать быть скучным.

Я редко поддавался на уговоры Тимура, но настроение сегодня было ниже плинтуса, поэтому он победил. Взяв в магазине по бутылке воды, мы решили пешком дойти до парка. Три остановки не так много для прогулки.

— Так что она сказала?

— Что ей не хватает ощущений, — я нахмурился и зачем-то расправил пиджак под лямкой сумки.

Тим закатал рукава своей толстовки, аккуратно поправив несколько браслетов из шнурков и кожи на запястьях обеих рук. Он считал, что аксессуары на мужчинах должны быть обязательно. Это нравится девушкам, это повод для разговора и вообще. Я носил только часы.

— Вы слишком мало видитесь, — заявил Тим, сворачивая с дороги.