Бродяга (СИ), стр. 46

— Вы бы сменили обстановку. Не надоело почти трое суток сидеть в каюте?

— Мы не только сидели, но ещё и лежали, стояли и вообще я знаю много разных поз. Яр, что ты хочешь? — нетерпеливо поинтересовался Ровер, надевая микрофон за ухо.

— Она уже шепнула тебе, что ты пошляк? Я ничего от тебя не хочу, но мы прибыли на место. Так мы будем сгружать товар или как?

— Зачем вы летели так быстро? — простонал Ровер, зарываясь в постель с головой.

— В следующую выбранную точку, я обещаю, мы будем тащиться очень-очень долго, кругами и зигзагами, но не ради тебя, а ради Кьяры. Вылезай уже из своей норы самец, нам нужно решить кое-какие дела!

— Я пойду с вами! — поднялась вслед за ним Кьяра. — Мне тоже не помешает развеяться, иначе от всех этих мыслей я снова начну сходить с ума.

— Куда уж больше, — с иронией улыбнулся Ровер. — Ладно, но держись рядом. Лично я терпеть не могу эту планету. Здесь слишком длинный световой день, вечное тропическое лето и куча всяких мелких ядовитых гадов, которые тем не менее не прочь тебя сожрать.

— Что сгорел предохранитель, брат? — с усмешкой покосился на Ровера, шагающий рядом с ним Яр, когда они направлялись в поселение, сопровождая товар.

— Издеваешься? — скривился тот.

— Как там зовут этого азранца Нигам или Ниням? — продолжал Яр.

— Ниам, — поправил его Ровер. — Всегда нужно запоминать имя того, кто должен тебе деньги.

— И почему это на планете Фаэтон живут азранцы? Лучше бы уж называли себя засранцы с Фаэтона, — рассуждал Яр, вызывая улыбку Кьяры. Синеглазый скворанин тоже улыбнулся ей, и именно в это мгновение между ними проскочил некий связующий их импульс, который позволил ей ощутить его искреннее, дружеское расположение к себе и то, что эти скворане неожиданно стали её семьёй. И от этого ощущения Кьяре одновременно стало и легко, и тяжело в одночасье. Она всей душой не желала терять эту новообретённую семью. Поймав руку Яроса, она легонько сжала её своей, как бы говоря «я здесь, с тобой, ты тоже важен для меня». Сплетая их пальцы, Яр поднёс её руку к своим губам, подтверждая тем самым, что ей не стоит сомневаться в его поддержке. И всё это удивительно было тем, насколько кардинально перестроились их отношения друг к другу за столь недолгий период, от ярой ненависти к дружеской симпатии. И пусть у скворан бесконечно менялись поверхностные эмоции — глубоко в себе они оставались неизменными. Главное было понять, что именно лежит на дне.

На самих переговорах Кьяра присутствовать не захотела, не видя ничего интересного в том, чтобы наблюдать, как торгуются скворане с прижимистыми азранцами. Вместо этого она немного прошлась по поселению, так же не отмечая для себя ничего любопытного. А затем, невзирая на запрет Ровера девушка свернула в лес, который тоже показался ей запущенным и мрачным, словно в нём стёрлись все краски и жизнь медленно угасала. Никогда ещё природа не действовала на неё так угнетающе, как здесь, хотя все свои впечатления Кьяра списывала на своё собственное унылое состояние.

И только Кьяра уже было собралась возвращаться, как к своему неудовольствию и удивлению — запуталась в огромной паутине, которой ещё пять минут назад там не было, потому что недавно она проходила в этом самом месте. Паутина была настолько прочной и липкой, что чем больше она сопротивлялась, тем сильнее запутывалась.

Но это было ещё не всё — сверху, с дерева, довольно живо, в свои охотничьи угодья спускался мерзкий большущий паук размером с крупного пса. Ей пришлось оставить свою куртку в паутине, лишь бы только вырваться! И паук, видимо, не собирался оставаться без обеда, потому что он ринулся за ней, а следом за ним с деревьев спустилось и всё его семейство. Убегая, Кьяра насчитала восемь или девять мохнатых шестилапых монстров. Кьяра не любила пауков, даже маленьких, не говоря уже о таких громадинах. Для неё пауки всегда были связаны с чем-то жутким, безысходным и темным, может быть, это были детские страхи, но через время, когда один из них прыгнул ей на спину, Кьяра начала палить по ним из оружия.

На звуки выстрелов примчались Ровер, Яр и ещё несколько человек из поселения.

— Какая гадость, ненавижу пауков. Ужас! — пробормотала Кьяра, протянувшему руку Роверу, помогающему ей подняться.

— Ты в порядке? Я же просил тебя держаться поблизости! — Ровер даже не пытался скрыть своей взволнованности, хотя и был очень сердит на неё.

— Я отошла то всего метров на двести, разве это далеко?!

— Главное, чтобы они вас не ужалили. Иначе…, - присвистнул один из мужчин.

— Нет, со мной всё отлично, — повела плечами Кьяра. — Кажется, половину из них я даже поджарила.

— Мы как раз привезли ядохимикаты, чтобы жители селения могли отогнать этих ублюдков подальше в лес, — пояснил Яр. — Преимущественно эти пауки питаются животными, крупными птицами и людьми естественно, кто ж от такой вкуснятины откажется! …И только чокнутым на всю голову могло хватить ума попереться в этот чертов лес!!! — эмоции Яра мгновенно изменились, и он буквально заорал на неё. — Скажи мне, ты в своём уме или имперцы их тебе простерилизовали?!! Тебя тупо могли сожрать!

— Извини, папочка, я больше так не буду, — невозмутимо съязвила ему в ответ Кьяра. — Ну же, Ярос, успокойся, они оставили немного и для тебя. Мы ведь уже можем возвращаться? — перевела она взгляд на Ровера.

Тот лишь мрачно кивнул и не сказал ни слова по пути к кораблю.

Глава 22

— Что-то прохладно, вам так не кажется? — вяло произнесла Кьяра поёжившись, забредя после взлёта в каюту отдыха, где о чём-то тихо переговаривались Ярос и Тан. Она раздраженно почесала живот, блуждая по каюте каким-то отстраненным лихорадочным взглядом.

Ничего не ответив, вдруг резко бросившись к ней, Яр принялся стаскивать одежду с опешившей девушки. И пока Кьяра слабо отбивалась, чувствуя, как озноб и головокружение лишь усиливаются, Яр за две минуты оставил её в одном белье.

— Проклятье! — только и произнес он, переглянувшись с подскочившим Таном.

— Скай, ты должен немедленно на это взглянуть. У нас большие проблемы! — выдавил в передатчик Тан, не спуская глаз с живота девушки, покрывшегося черной разрастающейся сосудистой сеткой.

— Что это? Что со мной такое? — недоуменно пробормотала Кьяра, ощупывая пораженные места. — Яр, почему мне так холодно?

В каюту вбежал Ровер, и ему хватило одного лишь взгляда, чтобы всё понять.

— Мне …не хорошо, — слабеющим голосом прошептала Кьяра. Перед глазами у неё начало всё расплываться, а звуки стали доноситься словно из подземелья.

Играя желваками, Ровер бережно уложил её на диван, проведя ладонью по её животу, где черная сетка была самой выраженной. И от его друзей не ускользнуло то, что рука Ровера дрожала. Затем отойдя в сторону, согнувшись пополам, Ровер начал раскачиваться в немом отчаянье.

— Её всё-таки укусили. Мне очень жаль Ровер, — сухо констатировал вслух Яр. — Противоядия у нас нет. Будем смотреть грёбаной правде в глаза. За два часа это убьёт её, и это будут жуткие муки. Токсин переварит её изнутри в желе. И мы не успеем вернуться на Фаэтон, чтобы раздобыть лекарство. Гуманнее будет убить Кьяру сейчас, быстро и безболезненно. Так будет лучше для неё, мы не можем позволить ей корчиться от той боли, которая ей светит.

— Я не могу позволить ей умереть!!! Ты что не понимаешь?!! — яростно прокричал Ровер, резко выпрямившись. — Этого не должно было случиться!

- А … может, … может быть, … это судьба, …Ровер? — из последних сил, часто дыша, скрутившись от спазмов, произнесла Кьяра. — Ты же … так хотел … избавиться от меня. … Это выход. Окончательный … конец.

— А ты вообще лучше помолчи и побереги силы! Ты не умрешь, слышишь?!! — Ровер встряхнул девушку за плечи. — Что ты встал, Тан дай ей скорее обезболивающее!

— В данном случае обезболивающее не поможет. Это токсин первого класса поражения, он сильнее любого анальгетика, — развел руками Тан.