Наследник для жестокого (СИ), стр. 42

Новый громкий стон разрезал тишину комнаты, когда я ощутила его язык прямо внутри себя. Он обжигал им: то нежно ласкал, то грубо закусывал мою плоть зубами, вызывая даже вскрики. Боже мой, стена, держи меня, я просто упаду… Эти ощущения меня просто разорвут на кусочки! Слишком хорошо, слишком приятно.

Большим пальцем он усилил удовольствие, мягко надавливая на клитор, распаляя меня ещё больше и заставляя откровенно выгибаться ему навстречу, забыв обо всех приличиях. Да, сегодня я всё оставила за этими дверьми. Мне просто хорошо, я хочу, очень хочу получить это наслаждение, к которому так искусно вёл меня Гор.

Мой громкий крик заполнил собой комнату. Я откинула голову назад и, закрыв глаза, принимала эту сладкую пульсацию собственного тела. Орзагм прошил меня словно маленький разряд тока. А потом пришло приятное блаженство. Тепло внизу живота приятно щекотало.

На этом моменте я почувствовала, как меняется поведение Горского. Он приласкал меня — нежно, как я просила, — а теперь он хочет получить награду. Прогнул меня в пояснице ещё сильнее и одним движением заполнил меня собой. Мои волосы, которые волнами падали мне на спину, он собрал и намотал на кулак, удерживая мою голову так, чтобы мог наклониться и взять мои губы — так же неистово, как он берет сейчас и меня.

Эти глубокие, резкие и мощные толчки во мне сводили с ума, доводили до исступления. Я вообще потеряла связь с реальностью и просто отдавалась ему, отдавалась этим безумным ощущениям. Он тяжело дышал мне в шею, всё больше и больше ускоряясь. Горячие пальцы снова и снова возвращались к груди, чтобы коснуться соска и заставить меня стонать ещё громче. Стала накатывать вторая волна оргазма. Я царапала стену, царапала его и кричала, кричала, пока новые вспышки в теле и в глазах не стихли. Когда я смогла вобрать воздуха в легкие и открыла глаза, он больше не двигался. Он обнимал меня, нежно целуя мою спину. Он тоже получил разрядку. Мы получили ее почти одновременно. И этот момент единения был прекрасен.

— Это ТЫ дай нам шанс, Ясмин, — услышала я его голос возле своего уха.

Глава 48

Утром проснулась в постели одна. Немного понежилась и спустила ноги с кровати. За время, что нахожусь здесь, совсем отвыкла вставать рано. Небольшая ломота в теле напоминала о вчерашней ночи. С нежной, сладкой страстью, а не такой, как обычно. Я попросила — и Горский уступил. Удивительное ощущение.

Едва успела привести себя в порядок, как дверь открылась, и в комнату вошёл Горский с подносом. Я округлила глаза. О боги! Он принёс нам завтрак сам. Решил поухаживать за мной. Он заболел? Надо спросить, мерил ли он сегодня температуру.

— Доброе утро, — сказал он, проходя мимо меня к столу. — А я как раз собирался будить тебя. Хочу с тобой позавтракать.

— Доброе, — ответила ему я.

Горский, конечно, сейчас очень милый. Но я не обманываюсь на его счет. Едва мне стоит снова повести себя не так, как ему будет угодно, я тут же снова увижу жесткого Гора, которого я уже видела не раз.

— Садись, — сказал он мне. — Твои любимые сырники сегодня. И клубничный джем.

Надо же, запомнил, какое блюдо я люблю на завтрак. Я села напротив и принялась за свою порцию.

— Кофе тебе не принёс, — обратился он ко мне. — Чай.

— А я хотела бы кофе, — робко возразила я.

— Ты, возможно, уже беременна. Никакого кофе, — отрезал он.

Вздохнула. Начинается, так и думала, что брак с ним будет полон лишений. Но в целом он прав — кофе беременным в самом деле нежелательно употреблять. Чай так чай. Открыла крышечку чайника и вдохнула аромат. Очень приятный, цветочный. А в самом чайнике плавает цветок, напоминающий маленький лотос. Красиво.

— Ты заваривал чай сам? — спросила я.

— Да, — ответил он, продержав на мне взгляд дольше положенного.

Горский подарил мне цветы. Причем весьма оригинальным способом… Приятно.

— Ясмин, ты ведь, кажется, училась? — поднял он голову, после того как утолил голод.

— Да, — осторожно ответила я, поражаясь тому, как он вдруг затронул тему, на которую я хотела бы с ним побеседовать.

— Кем?

— Хочешь сказать, что не знаешь? — подняла я брови вверх. — И не пробил всю информацию о той, на ком планируешь жениться?

— Я всё о тебе знаю, — наклонился он ближе. — Даже в какой сад ты ходила. Просто хотел поддержать беседу.

Кто бы сомневался в этом. Такой, как Горский, всегда всё знает и наперёд просчитывает.

— И к чему тогда вопросы? — отпила я чая из чашки. Очень вкусно. — Ты прекрасно знаешь, что я не доучилась. Потому что… Ты меня украл.

— Что ж, я плохой, и надо это исправить, — отшутился он. — Я хочу, чтобы ты училась дальше. Я договорюсь, и тебя восстановят. Образование просто необходимо моей жене. Хочешь?

— Да, — загорелись мои глаза. — Очень хочу. И ты позволишь мне ездить на занятия?

— Раз предлагаю — значит, позволю, — отозвался он, наливая себе вторую порцию кофе. — Но ездить ты будешь с охранником. Но только после того, как подрастёт малыш.

Задумчиво закусила нижнюю губу. Значит, этот разговор — как подкуп и инвестиция в будущее. Хочет, чтобы у меня была мотивация "вести себя хорошо". Но я бы и так не стала бы ничего делать. Эта война ни к чему хорошему не приведёт, а если я подчиняюсь или хотя бы делаю вид, то получаю в ответ гораздо больше. Права, кажется, Зарема — Горский готов идти на уступки, если я с ним ласкова.

— Хорошо, я согласна, — ответила я.

Настолько хочется туда вернуться, что я готова подождать. Надеюсь, после появления в моей жизни малыша я смогу найти силы и желание учиться дальше. Мне еще долго учиться.

— Вот и хорошо, — довольный, Гор откинулся на спинку кресла.

Темные глаза продолжали меня разглядывать, заглядывая ненароком под полы халатика и заставляя гореть мои щёки. Когда же я уже привыкну к этим взглядам?

— И кем ты хочешь стать, когда получишь диплом? — спросил он.

— Педиатром, — ответила я. — Мне нравится заниматься с детьми.

— Мило, — снисходительно улыбнулся он. — Значит, ты будешь хорошей мамой. Если, конечно, не захочешь от малыша уйти.

— Куда уйти? — растерялась я.

— Я же сказал, что не стану тебя держать, если тебе это всё… станет ненужно.

Он поднялся с кресла и потянул за руку меня. Горячие руки легли на мою талию и сжали.

— Обмануть меня не выйдет, Ясмин, — сказал он мне на ухо. — Если ты решила только сделать вид, что готова быть со мной, то я тебя отпущу. Одну, без ребёнка.

Ну вот. Такое утро приятное было, и взял всё испортил…

— Я не собираюсь тебя обманывать, — ответила я.

Не понимаю, что он имеет в виду? Что так и не смогу душой его принять? Не смогу. Ну, тут уж не моя вина. Чего он теперь от меня ожидает? Или он действительно говорил лишь о том, что прикидываться его женой, а самой строить планы побега, я бы даже не пыталась? Я и не стану. Я его боюсь. Я не смогу придумать такой план, где он бы меня не поймал. Я ещё хорошо помню свою поездку в аптеку за противозачаточным. Я не стану его обманывать. И ребёнка никогда не оставлю.

— Вот и умница, — горячие губы коснулись моей шеи и нарисовали дорожку до ключицы. Огромная ладонь Горского сжала мою ягодицу, а потом погладила. — Потому что тогда ты получишь гораздо больше, чем можешь представить.

Он отпустил меня и вышел из комнаты.

Глава 49

ГОР.

Ушел в свой кабинет. Сегодня поработаю дома. Всё равно мысли растекаются водой и полны вовсе не работой.

Включил ноутбук, пододвинул ближе договор, который мне необходимо изучить сегодня, и простой карандаш, чтобы делать в нём отметки.