Югра. Увидеть Югру – влюбиться в Россию. Литературный путеводитель. Это моя земля, стр. 11
Юван смотрел.
У одного за другим на шеях его товарищей появлялись алые треугольники.
Алые, как кровь.
И Юван вспомнил.
Алую полосу на шее своей мертвой матери…
Тело свело судорогой, ноги подкосились, а деревянный настил сцены вдруг стал зыбким, как болотная трясина. Последнее, что он увидел, встревоженные лица сотрудников культбазы, склонившихся над ним. Они расплывались, превращаясь в жуткие хохочущие рожи кулей.
«И забирают они души детей и отдают Куль-отыру на съедение», — раздался в ушах полузабытый голос бабушки.
Они пили травяной чай на тесной кухоньке в квартире Юхлымова. Сплошь увешанное разноцветными хантыйскими оберегами, тряпичными куклами-фетишами многочисленных божков и духов, жилище больше походило на отделение краеведческого музея, чем на однушку в обычной пятиэтажной хрущевке.
Непривычный вкус чая поначалу отталкивал, но после третьего глотка было невозможно оторваться. Катя благодарно глянула на Володю, согласившегося сопровождать ее, и снова принялась разглядывать внука хозяина квартиры, который их и пригласил.
Его звали Егор. Он был невысокий, поджарый, курносый, с приветливым и немного детским взглядом едва уловимо раскосых глаз на круглом лице с выдающимися скулами монголоида. Некоторое время Егор молчал, собираясь с мыслями.
— Вот, — наконец перешел он к делу. — Дед просил передать вам перед смертью.
Он протянул толстую потрепанную тетрадку. От одного прикосновения к черному клеенчатому переплету у Кати закололо кончики пальцев. Следовало сказать что-то вежливое, но у нее перехватило горло. Она пролистала пожелтевшее страницы, исписанные аккуратным почерком, и подумала, что сейчас люди редко пишут так красиво.
— Скажите, а правда, что ваш дед был шаманом? — брякнул Володя, которому надоело молчание.
Катя пнула его под столом, но Егор только улыбнулся кончиками губ.
— Этот дар передается в нашей семье по мужской линии из поколения в поколение.
— Вы тоже шаман? — Володю распирало от любопытства.
— Мы еще поговорим об этом, — сказал Егор. — Но для начала я хочу, чтобы вы прочитали.
— Прямо сейчас? — удивилась Катя.
— Я выполню волю деда, как обещал, но его записи вам не отдам. Я приложил много усилий, чтобы наше имя не связывали с этой историей. Но вы, Катя, оказались слишком любопытны, — приятный голос Егора звучал ровно, и все-таки гостям стало немного не по себе.
— Я просто делала свою работу, — пробормотала Катя.
— Понимаю, — Егор положил на стол смуглые ладони с короткими, слегка заскорузлыми пальцами. Небрежно обстриженные ногти были обведены черным ободком. — Поэтому и хочу, чтобы вы поняли все до конца.
Катя покосилась на Володю: он уже сосредоточенно рассматривал стопку разномастных черно-белых снимков и параллельно что-то искал в своем смартфоне. Его все же удалось втянуть в игру.
Она раскрыла тетрадь.
Охотники блуждали по осенней тайге третьи сутки. Припасы подходили к концу. Колыванов без умолку костерил проклятого лося, заманившего их в непроходимую глушь. Юван молча поправлял ружье и заплечный мешок и упрямо шел дальше, ведомый неясным предчувствием.
Среди деревьев показался просвет.
— Опа! Избушка на курьих ножках! — воскликнул Колыванов, выходя на поляну.
Смутное воспоминание из детства подсказало, что небольшое бревенчатое сооружение с односкатной крышей на четырех высоких столбах может быть хантыйским лабазом. Рядом рос исполинский кедр. Вокруг стояли воткнутые в землю жерди с черепами животных и полуистлевшими шкурами. Юван вздрогнул: пустыми глазницами на пришельцев смотрела вырезанная на стволе личина. Ее рот был вымазан чем-то темным. Следы кормления жертвенной кровью, вдруг понял Юван. По его телу прошла знакомая дрожь, предвещавшая начало приступа. Таежная тишина вдруг наполнилась шепотом оживших духов. Их кормили очень давно. Духи были голодны.
Его отвлек полный ужаса вопль Колыванова. Молодой напарник уже успел вскарабкаться наверх и с белым лицом стоял на пороге.
— Там, кажись, трупы…
Трупы оказались большими, почти в человеческий рост, тряпичными куклами в цветастых, расшитых бисером халатах. Порывшись в сундучке, найденном в углу, Колыванов извлек на свет несколько кусков материи, железные подвески, изображавшие животных, старинные монеты, детскую игрушку в виде всадника на лошадке, две упаковки чая, пачку папирос и даже бутылку водки. На самом дне лежала чеканная серебряная тарелка с узорами.
— Ты только глянь! Вот это подфартило! — крикнул он Ювану, который стоял внизу.
Когда Юван поднялся следом, напарник алчно потрошил самого большого идола. В висках застучало эхо шаманского бубна. «Елта-ку не может отказаться от своего призвания. Иначе духи ему отомстят».
— Не тронь. Это сумьях. Священное место.
— Да ты что?!
Одно движение, и стонущий Колыванов валялся на земле. Когда Юван спрыгнул рядом, молодой охотник увидел в его безумных глазах свою смерть.
От запаха травяного чая у Кати начала кружиться голова. Казалось, она сама побывала на поляне, где стоит заброшенное святилище идолопоклонников. Теперь она понимала. Мысли снова вернулись к памятнику, скрывающему проклятие безумного шамана.
— А есть способ его снять? Отменить? — спросила она.
— Как вам сказать… — загадочно улыбнулся Егор. — Но, кажется, ваш друг уже все понял.
— Знаешь, Катя, — растерянно пробормотал Володя. — По-моему, священник нам не поможет.
Он положил на стол потертую фотокарточку. Рядом с грузовой полуторкой, дружески обнявшись, стояли трое мужчин. Двое незнакомцев улыбались, Юхлымов смотрел исподлобья. В правом нижнем углу читалась написанная ручкой надпись: «1975 г. Свердловск-19».
Катя вопросительно глянула на Володю, и тот без лишних слов дал ей свой смартфон. Перед глазами побежали строчки бесстрастного текста: «Военный городок Свердловск-19. Центр военно-технических проблем бактериологической защиты НИИ микробиологии МО РФ, созданный в 1946 году. Занимался разработкой и производством биологического оружия. Специализировался на создании новых штаммов боевых бактерий сибирской язвы и чумы. В 1979 году из-за утечки спор через систему вентиляции одной из лабораторий в Свердловске вспыхнула эпидемия сибирской язвы».
У Кати запульсировало в висках. История с капсулой времени сделала очередной головокружительный вираж. Она почувствовала себя маленькой белой мышкой, беспомощно бегающей по лабиринту в поисках несуществующего выхода.
— Нет, это фигня какая-то! — вдруг нервно рассмеялся Володя. — Слушай, Катя, пошли отсюда. Хватит уже с меня этих головоломок! Класть я хотел на эту сумасшедшую семейку.
Он хотел вскочить, но, зажатый за столом в самом углу у окна, плюхнулся обратно на стул.
— Нет, погоди, — Катя посмотрела на Егора, сидевшего с непроницаемым спокойствием древнего идола. — В дневнике сказано, что ваш дед работал на секретном военном объекте.
— Все верно, Катя.
— Вы хотите сказать, он вынес оттуда образец? Но как?
— В любой системе бывают сбои. К тому же ввести обычного человека в транс не сложно для сильного шамана.
— Допустим. Но неужели он подложил его в капсулу времени?!
— Если точнее, он подменил капсулу.
— И вы все это время знали?!
— А что я мог сделать? — пожал плечами Егор. — Дед вот пытался рассказать, и его никто не стал слушать.
Катя обхватила голову руками. Мысли неслись стаей взбесившихся гончих. Памятник, капсула, церемония, почетные гости, молодежь танцует, люди хлопают, радуются. Из бетонной ниши вырывается клубок черных невидимых змей. Они жалят всех без разбора, но люди пока не чувствуют смертельных укусов и уносят с собой их яд, передавая заразу друг другу все дальше и дальше. Безумный шаман пляшет на верхушке стелы и хохочет без остановки им вслед, а за спиной у него встает гигантская тень в синих и черных одеждах.