Опричник (СИ), стр. 63

— Мирон, — тихо вымолвила она.

— Устал я, спать хочу, — отрезал он неприветливо, не открывая глаз, и всем видом показывая, что более не хочет говорить с нею. Поджав губки, девушка плавно встала и вышла из горницы.

Тульский острог, Ильинская улица

1572 год, 28 июля

У дома Романовых еще с раннего утра собирались люди. Прасковья Романова, дочка хозяина была одной из тех молодых женщин, которых Сабуровы вызволили из логова оборотня. Сегодня в восемь утра Мирон Сабуров собирался везти детей оборотня в тайный монастырь к старцам.

Впервые молодым людям с начала поисков Чаши приходилось расставаться, не считая того случая, когда Василий относил важное донесение царю из осажденного кремля. Младший Сабуров за две недели, прошедшие с того дня, когда ему явился темный призрак, совсем поправился и все его раны затянулись шрамами и почти не беспокоили. Конечно же, Василий тоже приложил руки к скорейшему выздоровлению молодого человека, да и здоровье Мирона с детства было отменно крепким. Потому чувствуя привычную бодрость и силу в своем теле, младший Сабуров вызвался помочь девицам разрешить задачу с малыми детьми.

Еще два дня назад, Сабуровы в доме у Романовых собрали родственников детей оборотня. Мирон предложил людям два выхода из этой щекотливой ситуации для того, чтобы дети не возвращались обратно к отцу на болота.

— У нас семь деток, — начал тогда Мирон свою речь. — Малыш, что титьку сосет не в счет. Девочки, их трое, совсем не отличаются от обычных людей, не считая хвоста. Оборотнечества за ними не замечено, оттого предлагаю их свезти в наш тайный монастырь к старцу Яробуду. Он знает толк в лекарствах и все ведает про тело человека. Он осмотрит их, и обрежет девочкам хвосты, и станут они обычными и смогут жить среди вас.

— Добро, — громко ответил один из мужиков.

— А как же с мальцами быть? — произнесла другая старуха. — Они ночью оборотнями становятся, как отец ихний.

— Хочу спросить у матери, — обратился Сабуров к женщине, которая насколько он помнил, имела сына оборотня. — Когда ночью сын ваш превращается в зверье, как он себя ведет? Он опасен?

— Совсем нет! — тут же вымолвила молодая женщина. — Да, ночью то становится он зверем на двух лапах, да с мордой волчьей, весь в отца. Но мой Николушка, не опасен. По ночам он сам не рад своей личине, я знаю. Он так жалобно скулит, да прячется в углу. Да и спит там же в углу избы. Никак не могу его заставить спать на лавке то. А ему уж восемь лет. Да и понимает он все. Я ему говорю, а он кивает, а иногда даже отвечает хрипло односложно, только ему явно не по себе говорить в этом обличье.

— Это трудное умение, оборотню говорить, когда он в личине зверя, — кивнул Мирон. — Оно с годами приходит. Но то, что он все понимает, это радует.

— Что ж тут радостного? — добавила опять недовольная бабка. — Им точно хвосты не отрезать!

— Всех четверых мальчонок, — начал Мирон, и обводя всех глазами продолжил. — Я с собой заберу и в монастырь тайный свезу. А малыша чуть позже, когда подрастет немного. Надеюсь старец Радогор примет их. Разумею, что можно из мальцов сих воспитать дюжих воинов. Они выносливее обычных людей, да умеют ночами в волков оборачиваться. При верных тренировках из них выйдут неуязвимые и редкостные бойцы. И будут они служить на благо царства нашего русского, и с недругами биться. И жить будут при монастыре с другими ратниками “Волчьей сотни”. Согласны мамки на это?

Молодые бабы, матери мальчиков, хоть и опечалились от возможного скорого расставаниями с детьми, но идея воспитать из мальчиков – оборотней сильных воинов, все же была довольно заманчивой, по сравнению с той, чтобы отвести детей обратно на болото к отцу.

— Обещаю, что сам присмотрю, как они будут обучаться наукам и военному делу, — подытожил свою речь младший Сабуров.

— Согласны мы, — закивали матери мальчиков и их родные. — Пусть будут в дружине воинов!

— Вот и хорошо. Послезавтра отправимся в Москву с пострелятами. Ну и мамки девочек с нами если хотят. Как хвосты малышкам обрежем, чтобы сразу же и забирали восвояси их.

Увидев довольные лица окружающих, Мирон облегченно выдохнул, и сам решил возглавить обоз в тайный монастырь, дабы уговорить старцев помочь детям.

И теперь, Василий с Людмилой провожая Мирона в сторону Москвы, собирались вдвоем следовать во Владимир, в город, куда указывал путь следующий стих колдуна. Было решено, что пока поисками нечистого из “Тайного схорона” займутся старший Сабуров с девушкой, а Мирон едва отвезет детей, вскоре присоединится к ним.

Крестьянский двор Романовых не умещал всех, ибо с соседних дворов приходили поселяне, чтобы поглазеть на то, как дети оборотня уезжают. За последние недели в Туле отпрыски Таруна стали неким чудом, оттого все, что с ними происходило, вызывало у людей искренний интерес.

За всем этим делом и сборами, с небольшого пригорка следили два всадника. Оба в черных плащах с капюшонами, полностью скрывающими их лица и силуэты. В тот миг, когда выйдя со двора, на улице появились братья Сабуровы, находящиеся всего в двадцати шагах от всадников, укрытых кустарниками и деревьями, и незаметных со стороны, один из них, сидящий словно изваяние на своем черном жеребце даже не поворачивая головы, проскрежетал низким могильным голосом:

— Смотри в оба… Это они…

— Вижу, Повелитель, — отозвался глухо второй всадник на белой лошади, так же, не поворачивая головы и не шелохнувшись, изучающим цепким взором рассматривая и запоминая высоких молодых опричников в темных коротких кафтанах, один из которых светло русый с короткой бородой имел суровое обветренное лицо, а второй темноволосый довольно приятный на вид, помогал в этот момент садиться детям и молодым женщинам на телеги.

— Надо их остановить… Чаша у них, и они отвоевали почти все части… — продолжал первый.

— Убить их?

— Да, убить… — ответил первый на черном коне. — Чаша не должна достаться простым смертным…

— Я сделаю все, что в моих силах…— ответил второй всадник в капюшоне.

— Помни и твоя власть над людишками пропадет, если они заберут твою часть Чаши.

— Я помню о том…

Мирону действительно удалось убедить старца Радогора принять детей оборотня в монастыре, и упросить старца Яробуда обрезать девочкам хвосты. Уже через пару дней малышки смогли подняться на ноги, и их копчик теперь схожий с людским обычным, только был перекрещен двумя красными ранами, которые быстро заживали и вскоре стали бы рубцами. Старец Яробуд чудесный лекарь провел все обрезание быстро и умело, в то время пока Мирон и еще один из сотников наводил на детей обезболивающий морок, чтобы они ничего не чувствовали. Спустя пару дней малышки со своими родными отправились обратно в Тулу и стали жить обычной жизнью со своими семьями.

С мальчиками – оборотнями дело обстояло труднее. Поговорив со старцем Радогором и выложив свои доводы, Мирон начал настаивать на том, чтобы оставить пареньков в тайном монастыре. Сначала идея молодого человека показалась Радогору бредовой, но после собрания всех семи старцев, все пришли к выводу, что мальчики будут действительно полезны. Ведь только в этом тайном монастыре, наверное, в единственном месте, где две сущности детей природно – звериную и человеческую можно было развить до совершенства, мальчики могли жить не опасаясь кривых взглядов и стать прекрасными воинами. Ибо их волчья выносливость и сила, делали их уже на порядок искуснее в ратном деле, чем любого из простых мальчишек.

Годы спустя, уже взрослые, участвуя в битвах, оборотни – парни беззаветно сражались с многочисленными недругами, и создали о себе бессмертную славу, как о неких непобедимых исполинах волках – людях, которые являлись уникальной частью русского войска. Еще многие годы и даже века, среди турков и крымцев ходили легенды о том, что среди русских витязей есть некие звери – люди, которых невозможно было убить и, которое бились так рьяно и жестоко, что ломали своими клыками любое оружие. Эти легенды о волкодлаках, именно так называли в старину волков – оборотней - воинов до сих пор живет в русских сказаниях и является древней легендой – правдой, передающейся из уст в уста…