Державы земные, стр. 11

– Работу над проектом «Велека Уотер» стопим, не?

Майк скривился.

– Блин, даже не напоминай. Не, Лерой нам все затормозил. Завтра по этому поводу с Бао встречаюсь, но до того – ничего.

– Бао? А что он…

Майк отмахнулся.

– В чем дело?

Уэм обошел угол и прислонился к стене.

– Помнишь Трана?

Майк положил кесадилью, вытер руку о штаны и убрал ноги со стола.

– Ага, конечно. Отличный бригадир был. Жалко было его потерять.

– Он занимается прокатом скафандров.

Майк кивнул.

– Ага, знаю. «Ред Страйп». И что? Какие-то задержки с доставкой скафандров?

Уэм вздохнул.

– Это не единственное, с чем мы с ним работаем. Мне Стив из гарантийного это передал. Видимо, на определенном этапе ты дал Трану в долг – какие-то обратимые облигации…

Майк поставил кружку с орчатой рядом с кесадильей.

– Ага. И что?

– После множества всяческой хрени и, по мне, если честно, по глупости это кончилось тем, что мы стали страховщиками «Ред Страйп».

Майк вздохнул.

– Давай угадаю. Какой-то идиот лишился руки, работая в скафандре, взятом в «Ред Страйп», они потребовали возмещение, и Тран хочет, чтобы я это оплатил.

Уэм приподнял брови.

– Почти. Некто в скафандре круто облажался.

Майк пожал плечами:

– Ну и хрен с ним. Если требование законно, пусть наша страховка его покроет. А если нет, то отфутболиваем это в «Бенджамин и Партнеры».

Он взял в руку кружку с орчатой и сделал хороший глоток.

– Все не так просто.

– Конечно, это…

– Погоди, тебе стоит это выслушать. Тот идиот, что прокололся – мальчишка-студент. Хотел сделать что-нибудь по-настоящему «экстремальное» и занялся скалолазанием, снаружи, а его друзья смотрели.

Майк поперхнулся.

– Скалолазанием? Снаружи? Это нево…

– Не невозможно, просто очень глупо. И теперь этот идиот мертв.

– Вот черт.

Майк снова поставил кружку на стол.

– А раз ты не даешь мне отфутболить это Лоуэллу, позволю себе ткнуть наугад и сказать, что этот мальчишка и его друзья – не беженцы из одного из нынешних китайских независимых государств, так? А телегеничные красавцы прямо из Америки.

– Хуже.

– Хуже? Куда еще-то?

– Погибший учился в подготовительной частной школе, у него трастовый фонд, а его родители – известные юристы из Массачусетса.

Майк картинно хлопнул себя ладонью по лбу.

– Вот дерьмо.

– А его лучший друг, который был рядом, когда придурок полез на скалу, – Хью Хейг из Бетезды…

Майк убрал руку ото лба и резко выпрямился. Его лицо мгновенно посерьезнело.

– Нет, блин, Уэм, только не говори…

– …из Бетезды, сын…

– Черт.

– …сенатора Линды Хейг.

Майк сполз по креслу и закрыл лицо руками. Долго молчал.

– Твою мать! – проревел он.

Глава 12

2064: «Тестер Билдинг», Сенат США, кабинет сенатора Линды Хейг

Кабинет был отделан в стиле «вашингтонского кича», так, чтобы производить на посетителей впечатление основательности, серьезности и важности, не создавая при этом впечатления «богатства» или «привилегированности». Здесь все имело значение.

Джим Аллабенд смотрел на сенатора Хейг. Та сидела за столом, откинувшись на спинку кресла. Он ждал, когда она заговорит первой.

И она сделала это.

– Джим, скажи мне, что ты думаешь.

Отлично. В духе Линды – заставить его первого открыть карты.

Джим сложил пальцы, изображая задумчивость. Избирательные кампании были его коньком, не то что повседневные политические дела.

– Что думаю? Президент сделает это в любом случае. Так что мы должны думать не о том, хорошая это идея или нет, а о том, хотим мы в этом участвовать или нет.

Сенатор Хейг позволила себе слегка улыбнуться.

– Хорошо. Давай еще на шаг вперед. Если ее план сработает, какая нам польза с участия в нем? Если не сработает, что нам будет с участия в нем? И те же два вопроса, но в ситуации, когда мы не участвуем.

Джим кивнул. Похоже, Линда сама уже все это обдумала и теперь, скорее, хотела, чтобы ее выслушали, а не дали совет. Чудесно, он это сделает.

– Прежде чем я углублюсь в подробности, мы участвуем или нет?

– Мы не можем не участвовать – это выглядело бы как нарушение лояльности. Фракции скоро начнут соперничать в открытую, лет через пять, может, десять, но не сейчас. Так что, если президент всерьез вознамерилась это сделать, нам придется ее поддержать. Кроме того, я хочу в следующем году выдвинуться на лидера партии в Сенате, и она намекнула, что поддержит меня, если я поддержу ее в этом деле.

– О’кей, значит, мы участвуем.

Линда разочарованно посмотрела на него.

– Конечно, участвуем, но тут все куда сложнее. Если все пойдет хорошо, тогда все участвующие в шоколаде. А вот если пойдет плохо, нам надо предусмотреть для себя возможность выйти с достоинством. Или, по крайней мере, не с достоинством, но выжив. Так что настоящий вопрос в том, как нам поддержать президента таким образом, чтобы у нас все было хорошо, вне зависимости от исхода дела.

Линда пристально поглядела на Джима.

– Как нам это сделать, Джим?

Джим выждал, убеждаясь, что вопрос не риторический. На самом деле он был совершенно уверен, что вопрос риторический, в более глобальном плане – сенатор, скорее всего, не согласится, что бы он ни сказал… но если она хочет, чтобы он высказал собственные мысли для ее критики, так тому и быть.

– Как обычно. Мы поддерживаем президента, экономика в чрезвычайном положении, землетрясение в Калифорнии, и так далее, и тому подобное… но если все накроется, то наша позиция в том, что мы ожидали более качественной реализации плана. В конце концов, это она верховный главнокомандующий. Мы предложили ей помощь словом и делом, но, как и все, были ошеломлены, когда все пошло не так.

Сенатор покачала головой.

– Этой самой любимой женщине Америки? Ты забываешь, что люди до сих пор смотрят ее шоу, в записи. Есть клубы, где люди собираются, чтобы смотреть их вместе, прости господи. Если мы попытаемся вывернуть дело таким образом, она сама все вывернет точно так же. Ее обманули. Она единственная, кто в этой игре рисковал, а мы ей плохие советы давали.

Джим прищурился.

– Она такого не скажет, это выставит ее слабой.

Линда коротко усмехнулась.

– Джим, ты когда-нибудь пытался понять эту женщину? Те эпизоды, в которых она раскаивалась, набирали больше всего просмотров. Люди любят ее в образе жертвы, которая каждый раз собирает себя в кучу, после того как ее по полу размазали.

Джим прижал к скуле большой палец и принялся массировать двумя другими пальцами висок, размышляя. Осознав, что он делает, немедленно перестал.

– О’кей. Хорошо. Мы… ну…

Он умолк. Мыслей не было. Нет, погоди.

– Понял. Стратегия в три этапа. Первый: мы фиксируем ее позицию заодно с нами, чтобы она не могла ускользнуть, оставив нас на расправу. Второй: мы подставляем Министерство Обороны, так, чтобы они взяли на себя ответственность, если все накроется. Это, на самом деле, сработает на двух уровнях – даст нам возможность выйти и позволит нам сделать ей одолжение, то, что мы приготовили для нее путь к отступлению. У нас заранее был зонтик в руке, и мы держали его над ней, так что она будет нам обязана.

– Это два этапа. А какой третий?

Джим ухмыльнулся.

– Мы делаем так, чтобы у вас было как минимум не меньше, чем у нее, информации по экспатам. А лучше больше.

– Как?

Джим задумался, а затем вздохнул.

– А вот этого я не знаю.

– Что, если я пошлю туда Хью, моего сына? Вернее, зароню зерно и дам ему возможность самому прийти к этой мысли?

Джим поглядел в потолок, раздумывая. Потом встретился взглядом с Линдой.

– Вашего сына? Интересная мысль. Если вы это сделаете, то получите источник информации по другую сторону.

Линда покачала головой.

– Ты встречался с Хью? Нет? Я не стала бы посылать туда Хью за разведывательной информацией. Нет, если я его туда отправлю, то лишь затем, чтобы получить дружественный новостной источник, чтобы готовить к предстоящим событиям электорат здесь, у нас. И…