Принцесса без короны. Неправильный отбор (СИ), стр. 51

— Спасибо, Иви, — сказал Эжен. — Ты искренняя и честная девушка. Я рад, что мы познакомились. Как бы ни сложилось с отбором, я надеюсь, что мы будем друзьями.

Иви всхлипнула, и провела ладонью по лицу, смахивая слезы. Когда она успокоилась и перестала плакать, Эжен обернулся к Карин и спросил:

— Карин, а ты? Как ты потратишь свой дублон?

Сейчас Карин выглядела решительной и строгой: в ней действительно появилось нечто, которое на мгновение подняло эту девушку выше всех.

— Это ведь огромные деньги, — проговорила она так, словно сейчас открывала душу перед всеми. — Я бы весь наш поселок выкупила у барина. Тут бы хватило. Были мы крепостные, а стали бы вольные люди. И барин был бы не в обиде, и жили бы все хорошо и дружно. А так я бы тоже платье хотела, как у принцессы, но это уже так, потом. Стану волшебницей, куплю.

Она умолкла и опустила голову, будто ей сделалось невероятно стыдно. Над садом воцарилась звенящая тишина.

Эжен должен был принять решение. Выбрать ту девушку, с которой проживет до конца, которая родит ему детей и всегда будет рядом: поддерживать, помогать, любить. Несколько пронзительно долгих минут Эжен молчал, и Дайне казалось, что она видит молнии, порхающие над его головой.

— Это очень достойно, — наконец, произнес он. — Когда ты думаешь не о себе, а о других людях, то и правда поднимаешься высоко.

Эжен вышел из-за кафедры, подошел к Карин и, опустившись на одно колено, промолвил:

— Карин Шу, я прошу тебя оказать мне честь и стать моей женой.

Карин ахнула, зажала рот ладонью и посмотрела на принца так, будто ее сердце готово было разорваться от ужаса в эту минуту. Эжен смотрел на нее с теплом и тем искренним светлым чувством, из которого потом сможет родиться настоящая любовь. Не буря, порыв и потрясение всей души, а доброе солнце истинного понимания — вот что однажды у них будет.

— Соглашайся! — звонко прошептала Иви и улыбнулась. В ее глазах засверкали слезы, но Дайна видела, что она не расстроена по-настоящему. Карин растерянно провела пальцами по лицу и едва слышно прошептала:

— Да, я согласна!

Сад взорвался аплодисментами. Студенты хлопали в ладоши, кричали, некоторые девушки даже заплакали. Дайне на миг показалось, что земля уходит у нее из-под ног, и она взлетает к облакам: таким острым было чувство общего счастья. Валентин вышел к брату, с улыбкой пожал ему руку, а потом порывисто обнял, и Дайна услышала:

— Как же я рад за тебя!

Но на этом финал отбора невест не закончился. Повинуясь жесту Валентина, к Иви подбежали крысы, таща огромную картонную коробку. Валентин поднял руку, призывая всех к тишине, и, когда взволнованные студенты умолкли, произнес:

— Иви Гудмундсдоттир дошла до финала, я от всей души поздравляю ее и хочу вручить этот подарок. Мы с его высочеством Эженом решили, что он ее обрадует. Мечты ведь должны сбываться, правда?

Крысы с поклоном опустили коробку на траву. Иви оторопело посмотрела сперва на Валентина, потом на Эжена, и Дайна поняла, что ей никто и никогда не делал подарков.

— Открывай! — улыбнулся Эжен. Иви присела на корточки рядом с коробкой, сдвинула крышку, и Дайна увидела тонкий широкий лист жатой бумаги, а под ним — темно-синее платье с жемчужной отделкой. Судя по тому, как изменилось лицо Иви, это было именно то платье, о котором она мечтала.

Иви вернула крышку на место. Открыла коробку снова.

Платье никуда не делось. Валентин принес его сюда своей магией: Дайна заметила, как заискрились кончики его пальцев, творя заклинание, когда Иви говорила о своей мечте.

— Спасибо, — прошептала Иви и добавила уже звонче: — Спасибо!

Вместе с остальными студентами Дайна аплодировала ей и думала, что для Иви это платье гораздо лучше и дороже короны. Не сможет эта вольная дочь рыбака жить по дворцовым ритуалам. Ее всегда будут звать к себе море и свобода.

На отборе невест каждый получил то, что должен был получить. Глядя, как в небо летят бумажные воздушные шарики с золотыми огоньками внутри, Дайна знала, что это самое главное.

Эпилог

Учебный год промелькнул перед Дайной разноцветным куполом ярмарочной карусели. Вроде бы только что закончился отбор невест, и листва сверкала рыжим золотом — и вот уже первые дни лета, и в саду цветет жасмин, наполняя коридоры и залы академии едва уловимым ароматом нежности и тоски, и Дайна сдает экзамены.

— Ну что ж, я могу поставить только отличную оценку, — одобрительно улыбнулся Александр, выслушав ее ответ по билету. — Вы прекрасно подготовились, Дайна.

Дайна улыбнулась в ответ. Расписавшись в тонкой книжке с оценками, Александр протянул ее Дайне и спросил:

— Последний экзамен?

— Да, — ответила Дайна. — Теперь каникулы. И второй курс.

Зельеделание, рунознание, история магии, боевые заклинания и практическая работа: Дайна справилась с экзаменами лучше всех на курсе. Сейчас ей не верилось, что учебный год остался позади.

— Тогда желаю хорошего лета, — сказал Александр и с искренним теплом добавил: — И крепкого семейного счастья.

Дайна вышла из класса и неторопливо пошла по коридору. Ей предстояло много дел: через два дня должна была состояться свадьба саалийских принцев, и надо было еще раз примерить платье, окончательно договориться с куаферами о прическе, а с садовниками о букете и цветах в прическу, не говоря уже о том, чтобы поболтать с подругами: считалось, что разговор с невестой перед свадьбой приносит счастье.

Но спешить не хотелось.

На подоконнике сидели Гровир и Аделард, рассматривали свои книжки с оценками. Гровир выглядел довольным, Аделард хмурился. Увидев Дайну, он поинтересовался:

— Отлично, как всегда?

— Да, — кивнула Дайна, сев рядом. — Отлично.

Аделард протянул ей свою книжку, и Дайна увидела оценки: все «неудовлетворительно», кроме зельеделания: там изящным почерком господина Бундо было написано «Отлично».

— Что же делать? — озадаченно спросила Дайна. Аделард пожал плечами.

— Я не маг, ты и сама знаешь. Господин Бундо сказал, что я не буду учиться в академии.

Гровир, который за учебный год нашел в Аделарде лучшего друга, нахмурился.

— Как не будешь учиться в академии? Тебя отчислят? А как же…

Аделард ослепительно улыбнулся.

— Я не буду учиться в академии, потому что я буду в ней работать. Вот, — он перевернул несколько страниц своей книжки, и Дайна увидела запись: «Принять на работу в должности ассистента на кафедре зельеделания» — и размашистую подпись Валентина.

— Вот так! — довольно заявил Аделард. — Следующий экзамен по зельеделанию вы будете сдавать мне.

— Неудивительно! — довольно произнес Гровир, похлопав его по плечу. — Господин Бундо говорил, что у тебя талант к зельям.

Улыбка, которая скользнула по губам Аделарда, была тонкой и лукавой.

— Знаешь, как иногда называют Шанно? — спросил он. — Королевство ядов. Так что всякие смеси мы знаем с детства.

«Неудивительно, — подумала Дайна. — Видимо, именно в Шанно Данир узнал о свойствах отравляющих смесей и млечнике. А потом искал его в родных краях и нашел».

— Ты не хочешь вернуться домой? — поинтересовалась Дайна. Аделард посмотрел по сторонам в поисках тех, кто может их подслушать, не увидел никого подозрительного и ответил:

— Нет. Та сволочь жила в моем доме, в моем облике. Я пока хочу держаться оттуда подальше.

Южанин сидел на берегу моря до самой зимы. Когда на горы лег первый снег, Дайна посмотрела на картину и увидела, что берег пуст. Цепочка следов уходила к горам, и море медленно слизывало ее, стирая всякую память о человеке.

— Куда он ушел? — спросила Дайна. Валентин повернул раму, и Дайна увидела горы, заснеженный лес и серое зимнее небо.

— Ему есть, куда пойти, — ответил Валентин. — Самое главное, что он никогда не вернется в наш мир.

Дайна обняла его и сказала:

— Ты все сделал правильно, Валентин. И ты никогда не станешь таким, как твой отец.

Валентин устало усмехнулся, поцеловал волосы Дайны и ответил: