Муж и жена - одна сатана (СИ), стр. 46

— Потому что я боюсь, что непонятного!

— Чего? Меня? Ты не бойся, я совсем не собираюсь тебя убивать! Ну, хочешь, я надену антимагические браслеты, чтобы тебе не пришлось опасаться за свою жизнь? — Я почувствовала укол вины. Наверное, если бы я так часто не бросалась в мужа огнем, то у него бы не появилась такая фобия. — Оден, ты прости, что... Ты чего смеешься? — Я отстранилась и отошла на пару шагов назад. Оден очень повезло, что я только что пообещала ему не вредить, иначе бы...

— Да не боюсь я твоей силы! Я боюсь, что тебе больно будет! У меня, знаешь ли, никогда девственниц не было. Я приличный мужчина, — вздохнул Оден. — Развлекался только с теми, у кого не было серьезных намерений. И, могу тебе сказать, что девственниц среди них не встречалось!

— Оден, я ничего не хочу сказать... Но. А, гори адским пламенем, хочу сказать. Объясни мне, чем секс с девственницей отличается от секса с недевственницей? Тебе член в другой место нужно будет засовывать? Или я чего-то не знаю?

— Но тебе будет больно...

— Оден! Ты некромант, ты умеешь убирать боль. Так сними ее, как ты сделал с моими ранами не так уж и давно! В чем проблема-то?

Таких круглых глаз я у Одена еще никогда не видела. Да что говорить? Я вообще ни у кого и никогда не видела такого удивленного выражения лица.

— Ты гений, — сказал Оден, прежде чем впиться мне в губы поцелуем. — Я просто сниму боль. И тебе все понравится. Гениально!

Раньше Оден меня никогда так не целовал. Я не уверена, что это вообще можно было назвать поцелуем, потому что движения языка больше напоминали имитацию полового акта. И, огонь тут все спали, мне это понравилось!

Когда Оден оторвался меня, чтобы схватить за руку и потащить прямиком к постели, я с неверием потрогала свои губы. Онемели и припухли.

— Игни, я тебя напугал? — Оден тут же сбавил напор, перехватывая мою ладонь нежнее.

Я ему что, стеклянная? Может он еще рядом ляжет и предложит подождать, пока я привыкну к нему? Лет эдак двести, чтобы надежнее? А потом лет еще через двести он решится потрогать мою грудь. А потом мы еще лет сто проведем за разговорами, а потом рассыплемся прахом?

Ну уж нет! Я с этим абсолютно не согласна. Я доверяла Одену, я его, да станцуют на костре скелеты, считай, любила! Хотела, как говорила одна дамочка из какой-то абсолютно глупой и сопливой книжки, познать его тело! Я его хотела до дрожи. Не глупых разговоров, не утешений и заверений, что все будет медленно, нежно и безболезненно.

Если бы я точно знала, что нужно делать, то стукнула бы его по голове, и все сделала сама, раз его так пугала моя девственность. Но, увы, я опасалась, что отсутствие практических знаний не позволит мне в полной степени получить удовольствие от процесса. Да и Оден на такое мог обидеться. Так что приходилось выкручиваться и подталкивать Одена к этому самому.

Первое, что стоило сделать — это избавиться от одежды. Когда мои наставники говорили мне, что физические тренировки пригодятся даже самому сильному магу? Пригодились! Рубашку на Одене я порвала с небольшими проблемами, но достаточно быстро. Пуговицы весело поскакали по полу.

Я села ему на колени, лицом к лицу, поцеловала. Платье, которое было на мне, разорвать не получилось бы, я попыталась стянуть через голову. Но не выходило.

— Оден... Я люблю тебя, — сказала я, опустив руки и утыкаясь ему лицом в плечо. — И хочу тебя. Я не хочу тебя уговаривать, чтобы ты не боялся. И я не хочу, чтобы ты просил меня не бояться. Я и так не буду, потому что доверяю тебе. Так, как не доверяла никому и никогда в жизни. И даже если будет немного страшно, то я потерплю.

— Игнис, я... — Оден обхватил меня и прижал к себе покрепче. — Ты такая красивая, Игнис. Я очень тебя хочу.

Платье снимается с трудом? Смешно. У Одена оно снялось моментально. Он кинул его на пол, как кусок тряпки и потянулся ко мне за поцелуем. Поцелуи были делом привычным, они возбуждали, заставляли мурашки бегать по коже. Хорошо-о-о. Когда Оден, не снимая меня с колен, начал целовать в шею, я хихикнула — было щекотно. Несколько секунд щекотно, а потом стало жарко. Это жар полз от шеи на лицо и вниз, заставляя меня цепляться за Одена.

Хотелось... Я так и не поняла, чего мне хотелось. Касаться Одена, чтобы Оден касался меня? Да, да, да. Чувствовать, как его губы скользят по шее ниже, а руки уже лежат на моей груди. Однозначно. Смотреть, как Оден снимает с себя штаны и прикрывается подушкой, а потом невразуметельно шепчет на ухо, что не хочет меня смущать? Пожалуй, спорный вопрос. Я была бы совсем не против, чтобы меня смутили. Я сейчас была абсолютно не против абсолютно всего, что со мной делал Оден.

Хотя я уж точно не ожидала, что когда он раздвинет мои ноги, то начнет целовать внутреннюю поверхность бедра, а не «вот то самое». Как ни странно, щекотно не было. Было очень странно. А еще до безумия жарко. Так жарко, как не было никогда. А уж я, маг огня, толк в жаре знаю.

Я застонала. Хотя, не знаю, как можно было это еще назвать? Странные, невразумительные звуки сами собой вылетали из меня. Мне показалось, что если Оден сейчас ничего не сделает, чего-то такого, то я просто не смогу спокойно лежать на месте. Я и сама не заметила, как схватила его за руки, державшие мои ноги.

— Игнис?

Оден тут же взял мое лицо в свои ладони. Я искренне боялась увидеть беспокойство на его лице, но нет. Его лицо заострилось и казалось почти хищным, агрессивным и порочным. Я впервые за все время общения с Оденом увидела, что его глаза засияли зеленым цветом — самоконтроль мой муж и возлюбленный удерживал с явным трудом.

— Я не могу больше, — я хотела это прокричать, но вышел какой-то сип. Жалкий, тихий и полный желания. — Хочу, Оден, сделай хоть что-нибудь!

Его рука лишь на мгновение скользнула между моих ног, касаясь нагло и бережно, хотя как две эти вещи могли сочетаться, я бы ни сейчас, ни потом не смогла объяснить.

— Знаешь, я, кажется, тоже не могу, — прошептал Оден, подхватывая меня под коленки и закидывая мои ноги на плечи.

Боль от проникновения была такой мимолетной, что я не поняла — было мне больно или же нет? Рука Одена, которая лежала на моем бедре, успешно снимала боль, оставляя лишь жар и ощущение потрясающей наполненности. Было хорошо, ни капли не больно и ничуть не страшно, потому я открыла глаза.

И фыркнула. Оден, заботливый Оден, так внимательно всматривался в мое лицо, что я не удержалась: положила руку на его затылок и притянула поближе, чтобы поцеловать. Он был мокрый как мышь, даже после драки так не потел. И ради чего так сдерживался, а? Нет, оно понятно ради чего, но стоило ли? Я ведь хотела всего этого не меньше его.

— Оден, скажи мне, Оден?

— Что?

— Ты там спать на мне не собрался? Двигайся же!

— Все, что захочешь, Игни. Все, что пожелаешь.

Глава 41

Я попыталась встать, но в итоге лишь болезненно застонала. Было ощущение, что бедра внизу онемели, а при попытке пошевелить ногами пробежались мурашки, которые больше напоминали иголки. Оден, когда услышал мой стон, тут же подхватился, едва не свалился с постели, но быстро развернулся в мою сторону:

— Ты как?

— Все болит.

— Что? Где? Я сейчас принесу заживляющие зелья!

— Оден, какие заживляющие зелья? Ты вчера на меня... в меня, точнее, все вылил после первого раза! И почему все болит-то, а? Если эти чудесные зелья все должны были исцелить? Нет, я не жалуюсь. Мне интересно, не продали ли нам подделку.

Оден откинулся на подушки и весело рассмеялся. Как по мне, я задала вполне разумный вопрос. Вчера вообще ничего и нигде не болело! Так чего Оден посмеивается?

— Подделки тут не причем. Все потому, что ты, Игни, сумасшедшая!

— Это еще почему? — я тут же возмутилась, но как-то лениво. Несмотря на неприятные ощущения, в душе было такое чувство умиротворения, которого я никогда не испытывала. А потому даже не было желания обозвать как-то в ответ.

— Потому что! Восемь раз, Игни! Мы повторили восемь раз! А девятого у нас не было только потому, что я умолял тебя остановиться.