Университет имени Конкордии Непобедимой. Проклятое число (СИ), стр. 47

— Они знают, кто ты, — сказала она утвердительно.

Корвус, что сидел, довольно зажмурившись, и жевал кашу, лукаво приоткрыв один глаз.

— Ну да, есть такое.

— Сегодня вечером я буду спать уже не в лазарете. Будь любезен рассказать мне все то, что обещал, от начала и до конца. Без утайки и без лжи. Хорошо?

— Кажется, я в ловушке.

— Именно. Этой ночью ко мне пришли двое с факультета косте-знания и сказали, что ты был одним из тех, кто создал Антарс. Ах да, и попутно узнала о том, что артефакт сделан не только для уничтожения декурсий.

Все за столиком воззрились на ворона с молчаливым непониманием и злобой. Кажется, недомолвки с его стороны уже начинали раздражать, и только природное опасение в отношении отвергнутого божества заставляло ребят держать языки на замке.

— Ты якобы видел в артефакте наше спасение. Хотел с его помощью сделать из меня полноправного Демиурга, скормив ему души предыдущих хозяек и… что-то еще. Но не вышло, потому что Антарс оказался обжорой и потребовал меня в качестве главного дессерта.

— Ох, да что ж такое, все больше и больше вопросов в твоей голове и все больше ответов я должен выудить из своей, — манерно заныл Корвус. — А знаешь, хозяйка, меня смущают эти близнецы. Я кое-как познакомился с ними, пока жил в библиотеке. Крайне странные создания, которых стоит опасаться даже таким, как я.

— Они говорили, что скоро наступит… некая ночь, когда они и другие мои слуги склонятся предо мною. И что я буду сидеть на троне, а ты, Корвус — у меня на плече.

— А что потом?

— А потом они исчезли, так ничего и не сказав.

— Потрясающе.

— Ага, заразились от тебя этой болезнью недосказанности.

Аврора улыбнулась.

— Антарс — это, разумеется, важно, и я надеюсь, что этим вечером ты узнаешь что-то новое. Но как насчет того, чтобы посетить студенческий городок между занятиями и присмотреть наконец хороший маскарадный костюм? Мы только и говорим, что об окружающих нас тайнах и декурсиях. Было бы недурственно хоть немного отвлечься.

Все разом закивали, и на душе у Пуэллы сделалось тепло: ребята специально не ходили за покупками, до последнего ожидая ее пробуждения. Что же еще можно было назвать настоящей дружбой, если не это?

Дайра Децедера стояла у доски и, как обычно, взирала на присутствующих с присущей ей суровостью. Правда вот, теперь к этой суровости примешивалась еще и тревога: в конце концов, несколько студентов факультета латерна-мантии покончили с собою именно на ее паре, и в том, что дайр Малус, ровно как и родители друзей Долуса, уже успели спустить с нее шкуру, не оставалось никаких сомнений. Хоть она ни капельки не была виновата — и все это понимали — но все же ни один богатенький родитель просто так не прощает смерть своего дитятки учебному заведению.

«Любопытно, как относятся к происходящему на факультете косте-знания родители студентов, что попадают туда? Неужели Университет настолько влиятелен, что может спокойно позволять себе наблюдать за систематическими смертями и при этом сохранять безупречную репутацию?»

— Приветствую вас на второй лекции по чакральной магии и декурсе-знанию, — сказала Децедера строго. На этот раз в голосе ее было даже больше стали, чем обыкновенно. — В последний месяц случилось столько прискорбного и странного, что, как вы знаете, мы вынуждены были отложить наши занятия на некоторое время, и я очень рада, что нам наконец-то выпал шанс встретиться снова. Надеюсь, беседы с университетским психологом помогли вам пережить массовое самоубийство однокурсников, а новость о смерти дайры ректора и ее заместителя не напугала, но вселила мужество в сердца.

Все как-то уж слишком слабенько закивали.

— Паника, которая творилась здесь, не сравнима ни с чем, но теперь, когда Круг Аристократов окончил осмотр Университета и не выявил никаких угроз, мы можем продолжать занятия и надеяться, что больше не столкнемся с инцидентами такого рода.

— Прошу прощения, дайра Децедера, — сказал юноша за третьей партой. Пуэлла подняла на него глаза и вздрогнула: это был тот самый парень-богомол с зеленой косой, один из друзей Долуса. Он сидел один-одинешенек, как и сама Пуэлла недавно: очевидно, никто из его компании, включая хозяйку, не выжил. — Но неужели это все? Убийца дайры Кунктии и дайра Пситтакуса так и не был найден. Мы живем в постоянном страхе!

— Только слабовольные и малохольные дураки живут в постоянном страхе, Инсектум, — рявкнула преподавательница. — То, что контроль над порталом сюда принадлежит ректору, всем известно. То, что преступник — один из тех, кто бродит по Университету или сидит за прилавком, тоже известно. Но зачем же ныть и трястись, раз уж ничего нельзя изменить?

— Затем, что самоубийство на Вашем семинаре не могло быть добровольным актом! — выкрикнул Инсектум, вскакивая со своего места. Все с тихими возгласами обратили свои взоры к нему. — Я знал своих друзей и с уверенностью говорю, что ни один из них не стал бы перерезать Нить Жизни, идущую из пупка, с помощью Манипуры! Это было убийство, а не обдуманный шаг. И дальнейшие расследования могли бы привести нас к преступнику.

— Инсектум, я не хочу это слу…

— Я наполовину труп, дайра Децедера! — громко всхлипнул юноша. — Фамильяры после смерти хозяев долго не живут, это всем известно. Вот и я умру через месяцок-другой, может, через год. Моя печать уже начала темнеть, но я клянусь, что, если никто не возобновит следствие и не подключит Совет Эрусов, я сам возьмусь за расследование и не умру в неведении!

— Можешь хоть в шкафу моем порыться, — грубо отрезала дайра Децедера, — но такова жизнь. И такова смерть, если уж на то пошло. Даже если твоих друзей кто-то убил, мы не можем сказать, кто именно, потому что уже приложили максимальные усилия к расследованию и все равно ни на кого не вышли.

Пуэлла ткнула Корвуса локтем, и тот, взглянув на нее, нехорошо осклабился.

«Почему он не добил этого парня? Заставлять его мучаться в одиночестве, лишенного друзей, и готовиться к смерти — ужасный садизм, который я простить не могу».

— Довольно, Инсектум! — Децедера ударила об парту астральным кулаком, и вид у нее сделался еще более угрюмый, чем обычно. — Поверь мне, я знаю, что ты чувствуешь, мальчик. И не настаиваю, чтобы ты ходил на мои занятия, ведь они все равно тебе уже не пригодятся. Но, будь любезен, не мешай мне преподавать, а остальным — учиться. Декурсии продолжают существовать, Круг Аристократов продолжает бороться, а мы должны как можно скорее пройти уйму нового материала. Понятно я тебе говорю?

— Да, понятно. Уже ухожу. — Инсектум поднялся со своего места и принялся быстро собираться. — Вот только у проблемы, которую я озвучил, как раз-таки должно быть решение: спросите об этом Тринадцатого Демиурга, который сидит за последней партой прямо рядом с Пуэллой Лакрим.

— Инсектум, да как ты смеешь его подозре…

— Я не подозреваю его, а лишь напоминаю: перед Вами — божество. Сильное, могущественное, человеколюбивое — если, разумеется, верить новой официальной информации. Дайр Корвус восстановил свою неоправданно дурную репутацию, добавил свой Луч к остальным в Зале Двенадцати — ах, простите, уже Тринадцати! — лучей Демиургов, даже с торжественной речью выступить успел! Так почему бы ему не помочь нам уже не на словах, а на деле? Собственнолично принять участие в поисках и идентификации преступника или группы лиц, совершивших все это?

Корвус улыбнулся и мягко поднялся со своего места. То светлое, слегка пришибленное выражение лица, что красовалось на его жутковатом лице, показалось Пуэлле неожиданно забавным, и она чуть не рассмеялась в столь неположенной ситуации. Вытянув руки вперед, словно желая заключить Инсектума в объятия, Тринадцатый Демиург проговорил тоном отца, что спорит с малолетним сыном:

— Довольно, дитя. Кому, как не мне, знать чувства фамильяра, разлученного с хозяйкой, и кому, как не мне, сочувствовать тебе. Однако правда такова, что Демиурги не всесильны, пусть и пытались казаться таковыми на протяжении всей богатой истории Двенадцати Держав. — Теперь Корвус прижал руки к груди в молитвенном жесте, и вид у него сделался еще более прискорбным. — Как уже было сказано, я — лишь скромный повелитель грез, и помочь могу разве что с лечением бессонницы. Астрал, странствия по своим и чужим снам — также мой профиль, но вот остальное… к сожалению, мои таланты здесь бессильны.