За руку с его величеством (СИ), стр. 32

А потом, явно находясь не в самом радостном настроении, прошла и плюхнулась на один из стульев, придвигая к себе чашку с чаем. Причём сделала она это так резко, что горячий напиток едва не расплескался по столу.

Я же, постояв, тоже прошла и села напротив неё, терпеливо позволяя девушке сделать несколько небольших глотков, выровнять собственное дыхание и заговорить первой, уже спокойно:

— Я молодец.

Звучало без надменности и гордости, просто факт, перед которым меня только что поставили.

— Даже не сомневалась, — кивнула, полностью согласная.

— Молодец, — кивнула Давина в ответ очень серьёзно, — а знаешь, почему я молодец?

Я знала, что причин для этого было много, а на перечисление всех уйдёт слишком много времени, поэтому:

— Скажи, — разрешила ей, осторожно перетягивая к себе чай.

Давина сделала ещё один осторожный глоточек, побарабанила нервно ногтями по столешнице и послушно произнесла:

— Потому что я знала, что это пригодиться! — И она, подцепив цепочку на шее, показала мне свой камушек. Знаю, что они идут в паре, и когда-то давно Давина сама сделала их — по дневникам Первой Верховной ведьмы, кстати, сделала. Артефакт был сильным и сложным, и роль его состояла в том, чтобы позволять двоим общаться даже на огромном расстоянии. Время и практика показали, как это иногда бывает вредно и совершенно неполезно, потому что работал артефакт от простого прикосновения. Вот Давина и решила, что надо с этим что-то сделать. И ведь сделала! И теперь вместо касания было достаточно всего пары простых слов, чтобы активировать магический камушек, что и позволяло ведьме безнаказанно подслушивать собственного мужа.

Он, правда, об этом не знал. И, думаю, и не узнает.

И ведьма, явно собою очень довольная, сняла подвеску с шеи и позволила ей медленно перелететь на середину стола, да так в воздухе и зависнуть, будто плавая в воде. А сама она, удовлетворённо кивнув, поднялась и пошла к шкафчикам, чем-то там загремев.

Я не слушала, чем была занята Давина. Куда больше меня в этот момент привлекли звуки, что доносились из зависшего над столом камушка. Что-то, похожее на глухие удары. Многочисленные и жуткие, заставляющие против воли сжиматься органы внутри, а в горле образовываться ком. А потом неожиданно раздался смех — резкий, грубый, хриплый, от звука которого вздрогнула не только я, но и камень артефакта.

— А ты что думала, — нисколько не испугалась Дав, занимая своё место напротив, а на стол выставляя сразу две тарелочки с печеньем и шоколадом, — они ему там шутки рассказывать будут да чаем поить, предлагая по-хорошему всё рассказать?

Ехидно и вместе с тем снисходительно улыбнувшись, ведьма отправила в рот кусочек чёрного шоколада, задорно тем захрустев, а затем и горячим чаем его запив.

Я, конечно, ни на что из этого не рассчитывала, но, если честно, я и вообще об этом не думала. Оттого и слегка… удивилась и ужаснулась, услышав звуки, без сомнений, ударов. Его же там просто избивают, а мы тут сидим и чай пьём…

— Если начнёшь истерить, — предупреждающе ткнула Давина пальцем в мою сторону, — я наложу на тебя успокаивающие чары, а после них голова просто раскалывается, так что держи себя в руках.

Я и без неё прекрасно это знала, доводилось уже сталкиваться. Причём, если сравнивать с адептами, что учатся на лекарей, Давина действовала очень даже аккуратно и практически безболезненно. После лекарей меня тошнило трое суток, ещё неделю держалась усталость и безразличие ко всему миру, а наш ректор, многоуважаемый демон Акар, несколько дней ходил злой и заставлял всех лекарей всех четырнадцати курсов сдавать зачёты по всем профильным дисциплинам. А всё потому, что случайной жертвой эксперимента стала не одна я, а человек двадцать.

— Да я спокойна, — нервно заверила я ведьму, не находя в себе сил прекратить прислушиваться к звукам из кулона. Которых, к слову, не было. Мы посидели в молчании ещё пару долгих мгновений, а затем я не вытерпела: — Что происходит?

Дав, закинув в рот очередной кусочек шоколада, невозмутимо пожала плечами.

— Скорее всего, ментальная магия, — спокойно проговорила, делая глоток чая. — Я бы тоже её использовала.

Я её спокойствия не разделяла и даже не собиралась. Почему она даже разочарованной не выглядит? Мы же теперь ничего не узнаем!

Наверно, мой взгляд был очень выразительным, потому что ведьма, закатив глаза, возмущенно спросила:

— Вот скажи, Снеж, я умная?

Призадумалась я чисто для вида. Давина никогда не страдала от повышенной самооценки — во всяком случае, не больше, чем то было принято у ведьм. Поэтому я точно могла сказать, что без обоснованной причины она подобное спрашивать не станет.

И, да, ответ на вопрос: конечно. Конечно Давина умная, иначе вряд ли бы она смогла стать Верховной ведьмой, женой Второго Правителя Эрийна, матерью такой замечательной ведьмочки, самой уважаемой ведьмой Перевала Демона… Не будь она умной, мы бы сейчас ничего не слышали, в конце концов.

Хотя, мы и так не слышали.

— Да, — вздохнула я, — да, Давина, ты умная.

Девушка кивнула, признавая свои заслуги, ткнула в меня указательным пальцем и велела:

— Не забывай об этом, дорогая моя, и не сомневайся во мне, договорились?

— Без проблем, — примирительно вскинула руки, — ну и, что мы делаем?

Вновь пожав плечами и отправив в рот ещё один кусочек любимого чёрного шоколада, она просто ответила:

— Ждём.

— Ждём? — Переспросила, с сомнением покосившись на артефакт.

Но он оставался безразличен к моему недоумению. Как, собственно, и его хозяйка, что лишь снисходительно улыбнулась мне в ответ.

Ждали недолго, хотя лично мне показалось, что прошла целая вечность. Всё это время Давина безмятежно поедала шоколад, будто вот вообще ничего не произошло, а когда ей надоело терпеть мою нервозность, вздохнула и проговорила:

— Снеж, ну, серьёзно, чего ты так переживаешь? Акар с Аяром вдвоём, а когда они вместе, ты сама прекрасно знаешь, их не может победить ничто.

Это была правда, Аяр и Акар действительно были самыми могущественными и разумными магами во всём мире. Два сильнейших правителя, эор и демон, уже сами по себе они были впечатляющей силой, а уж вместе…

Удовлетворённо кивнув в ответ на мой задумчивый взгляд, Давина продолжила:

— Врага номер два они поймали, обезвредили и прямо сейчас выводят на информацию. Причём выводят таким образом, что у него нет никакого шанса что-либо скрыть или переврать.

Это тоже был хороший довод, а, главное, правильно сформулированный. Мне всегда нравилось, как разумная Давина умеет успокаивать, не произнеся ни единого слова утешения. Она просто включала свою логику и действовала по принципу: «Если ты можешь всё изменить, то незачем переживать, а если ничего не можешь — смысл тогда переживать?». Поэтому она не переживала никогда. Можешь — действуй, а не ной, не можешь — сядь и не мешай действовать другим.

— А кто у нас враг номер один? — Спросила у неё, действительно ощутимо успокоившись.

Выразительно скривившись, ведьмочка громко фыркнула и с неприязнью ответила:

— Ая. Вот пусть только покажется, я её лично задушу… а, нет, не выйдет, — заметно расстроилась она тут же, опустив уголки губ, — твой эор доберётся до неё раньше.

Я невольно поёжилась от её слов, и только собиралась сказать, что уж лучше не надо, как девушка вдруг дёрнулась, выразительно махнула на меня рукой, велев молчать, припала к столу, отставив в сторону кружку, и внимательно посмотрела на свой артефакт, с которым внешне не случилось никаких изменений.

— Они услышали, — проговорила она для меня что-то мало понятное, но очень волнительное, — я могу показать. Снеж, за руку возьми.

Мне не нужно было повторять дважды, тем более что Давина сама протянула мне обе ладони.

Я положила руки поверх её, осторожно обхватила пальцами запястья и почувствовала, как её пальцы в свою очередь обхватывают мои.

А затем — вспышка, прорезавшая само сознание, и круговорот из быстро мелькающих картинок и обрывков фраз, что стремительно утаскивал нас куда-то на глубину.