Догнать и жениться (СИ), стр. 26
«Элита! Мать вашу! Нет, чтобы назвать в соответствии с действительностью, — мысленно вздохнул он. — «Помойка» или «Гребаный сарай»!»
— Я веду, — надменно вставила Елена. — Но вы же понимаете, что это по договоренности с Сергеем Петровичем и Наумовой?
— Он сам там в документах расписывался? — удивился Алтаев. — Принесите мне сшивы. Я посмотрю.
Елена, виляя бедрами, направилась к выходу. А Галина Федоровна глянула на Марата умными подозрительными глазами и тихонько пробормотала:
— Я не знаю, что крутят Буровы, но мы с Катей много лет вместе проработали. Честнейший человек! Никогда ничего чужого не возьмет.
«Как же! Как же! — подумалось Марату. — Брошечку вон у Корнея увела. Да и золотишко уплыло в неизвестном направлении. Никто до сих пор найти не может».
— Вы разберитесь, пожалуйста, — прошептала она. — Катя не заслужила такого отношения.
— Разберемся, — кивнул Марат и, приняв из рук Елены тоненькую папку, начал сличать росписи.
— Что-то на Буровскую совсем не тянет, — скривился он. — Опять подделка. Где деньги, Зин? — хмуро поинтересовался он у Галины Федоровны.
— По этой организации мне никогда ничего не приносили, — отрезала она. — Спросите у Саши.
А водитель просто махнул в сторону Лены.
— Да я Елене Анатольевне отдавал. Сразу к ней заходил, а потом в кассу шел.
— Повторяю вопрос, — прищурился Алтаев. — Куда вы, Елена Анатольевна, вносили деньги? Где они вообще?
— Я? — удивилась Ленка. — Я их в глаза не видела! Может, Сашка Катьке отдавал, а теперь на меня сваливает! Может, они сообщники?
— Лен, да ты что? — опешил водитель. — Я же тебе всегда наличку по «Элите» приношу. И пару раз мы с тобой в банк заезжали…
— Врешь ты все, Никольский! — подскочила она. — Покажи расписку, что я у тебя эти деньги приняла!
— Ты с ума сошла? — пробормотал Саша. — Какая расписка, Лен?
— Какая я тебе Лена? — завелась она. — Я жена хозяина фирмы!!!
— Что тут происходит? — в кабинет ввалился Буров и плюхнулся на стул рядом с супругой. — Ты что голосишь на весь офис?
— Вон меня воровкой назначили. Катька с Никольским-сообщники…
— Петрович, что за дела? — возмутился водитель. — Да я никогда… Ты же меня знаешь!
— Я теперь никого не знаю, — пробурчал Буров, важно складывая губки бантиком.
— Так, — постановил Марат, порядком уставший от этого цирка. — Сейчас все проверим, — спокойно заметил он и невзначай глянул в сшив с кассой. — Та-а-ак, граждане жулики, — усмехнулся Алтаев нехорошо. — Когда там у вас последняя кража была? Позавчера… Как-то вы жадно гребете, дорогие мои, — хмыкнул он и нашел на сервере данные с камер наблюдения за нужный день. — Позовите айтишников, Сергей Петрович, хочу на большой экран кино вывести.
Подготовка к просмотру много времени не заняла. И вот на экране показался Саша Никольский. Деловито зайдя в офис, сразу бросил что-то обидное секретарю. Девчонка огрызнулась и мгновенно расстроилась. Затем Никольский бодрым шагом пересек коридор и ввалился в кабинет Буровой. Естественно, деньги в руках он не держал. И обвинить в чем-то Лену Бурову с налета не получилось бы. Саша проследовал в кассу, и тут все отчетливо увидели пачки купюр, передаваемые кассиру. Как только все деньги пересчитали, Никольский тут же сорвался с места и уехал из офиса до конца дня.
— Это ни о чем не говорит, — фыркнула Лена. — Может, он просто так ко мне заходил, а деньги Катьке вечером передал. Необязательно же в офисе…
— Посмотрим вчерашний день. Галина Федоровна, вы деньги из банка получали?
— Да, Сергей Петрович дивиденды просил выплатить. Саша ездил.
Водитель кивнул.
— Смотрим, — коротко бросил Марат и снова уставился на экран. Никольский в этот раз сразу прошел к кассе, вытащил наличку и отправился обедать…
— Мы можем хоть за весь год просмотреть. Но удивительное совпадение, Елена Анатольевна: и данные камер, и свидетели, все показывает на вас.
— Глупости, — фыркнула Ленка. — Тут общий сговор с целью меня опорочить. Галка, Сашка и Катька. Кому вы верите?
— Да как вы можете? — возмутилась Галина Федоровна. — Квартал закрою и уйду, — нервно бросила она.
— За Катей своей побежишь? — скривился Буров. — Только Наумова теперь с волчьим билетом. Воровку никто на работу не возьмет! Я уж позабочусь…
— Я прошу вас, Сергей Петрович, не делать скоропалительных выводов и лишних движений, — рыкнул Алтаев. — Как бы потом извиняться не пришлось…
— Ой, я вас умоляю, — нехорошо усмехнулась Ленка.
— Завтра продолжим, — решил Марат, морщась от головной боли. Он, глянув на часы, намереваясь все-таки заехать к Катерине. Объясниться. Рассказать о собственном расследовании. Была еще какая-то странность, которую Марат не мог ухватить за хвост. Что-то ускользало от уставшего Алтаева, как он ни пытался хотя бы понять, что именно его насторожило.
— Вы не думайте, что я с Катериной Альбертовной в сговоре состоял, — предупредил его на парковке Никольский. — У нас с ней плохие отношения были. Она меня не переваривала. Общалась строго по делу. А я ее терпеть не мог…
— Что так? — усмехнулся Алтаев, выключая сигнализацию на Крузаке.
— Да я как-то на корпоративе подкатился к ней. Пьяный был. Сами понимаете…А она мне ногой в ухо заехала. Ну и народ долго насмехался надо мной. Звали «в ухо трахнутый». А Катерина Альбертовна даже не извинилась.
— Ну ты же сам виноват, — хохотнул Алтаев и собрался уже предупредить, чтобы и думать не смел о Кате Наумовой, как в кармане брякнул сотовый.
— Да, деда Петя, — глухо отозвался Марат. — Случилось что? — насторожился он, прекрасно зная, что старый сосед из Синичкина вряд ли позвонит просто так.
— Эта-а, Маратик, — пролаял старик в трубку. — Я тут к Витале зашел. Что-то плохо ему, сердечному. Вроде как помирать собрался. Вовку зовет, Руслана и тебя. Ты бы приехал, а?
— Я сейчас приеду, — заверил соседа Алтаев. — Может, скорую вызвать?
— Так не знаю я. Лара-фельдшерица тут, говорит, кончается…
— Дайте ей трубку, — отрывисто велел Марат и, махнув Никольскому, прыгнул в машину. — Что там, Лариса Ивановна? — промычал он, понимая, что с Виталей случилась беда.
— Дыхание поверхностное, Марат. Приезжай скорее…
Пока мчался в Синичкино, он позвонил Корнееву и брату. А сам мысленно отчитывал себя.
«Ну какого подхватился к Витале ехать? — поморщился он. — Тоже мне, близкий родственник нашелся! Тут с Катькой помириться нужно, а меня в другую сторону несет», — тяжело вздохнул он, сворачивая на повороте.
Следом примчались и пацаны. Старший брат, не любивший бывать в Синичкино, сразу шагнул в старую Корнеевскую хату, а Вовка лишь на минуту замешкался у порога.
— Что ты надумал, братан? — пробормотал Руслан, наклоняясь над кроватью, где среди давно нестиранного белья лежал задыхающийся Виталя.
— Пацаны, вы приехали, — прошелестел он одними губами, и лицо на короткий миг посветлело. — Как же я рад…Сказать хочу…
— Давай в больницу отвезу, — хрипло предложил Корнеев. — Доктора тебя быстро откачают.
— Поздно уже, — поморщился Виталя. — Мне до утра не дожить…
— Глупости, — ощерился Вовка, а Руслан ткнул его в бок, словно говоря: дай человеку сказать.
— Пацаны, — снова прошамкал Виталя. — Я про то золото все никак не пойму. Не брал я… А куда оно делось, не пойму.
— Уже и неважно, — отмахнулся Вовка. — Сейчас из частной клиники бригаду вызову, они тебя на ноги поставят…
— Не успеют, — прошелестел одними губами Виталя. — Мне вон уже отец и дед улыбаются, за собой зовут. Но ты разберись, Вова, — попросил он. — Восстанови хоть после смерти мое честное имя, чтобы мне там, — он кивнул куда-то вверх, — за чужие грехи не отдуваться.
— Там и так все известно, — пробурчал Марат и добавил настойчиво: — Виталя, пусть Вовка тебя полечит, не отказывайся.