Дети Подземелья (СИ), стр. 39

— Лесков, — Иван снова решил перенять эстафетную палочку и образумить друга, — не надо подставляться за мудака, который хотел тебя убить. Даже если он — «ин…»

Парень прервался, вспомнив, что рядом шагает ошарашенный Лось, у которого, судя по его виду, случился такой «нежданчик», «офигенчик» и «несрастунчик» одновременно, что недолго было и до «депрессунчика». Казалось, Георгий только что пришел к выводу, что все это время работал на полоумного. Как вообще можно было додуматься отпустить того, кто еще пару часов назад пытался тебя убить?

— Я вам чуть позже объясню, — ответил Лесков. — Главное, ничего не делайте. Возвращайтесь по своим местам, пока вас не спохватились. Этот хаос снаружи сейчас нам даже на руку.

Друзья растерянно проводили Лескова взглядом, когда тот быстрым шагом направился прочь из госпиталя. С одной стороны им чертовски хотелось ослушаться Дмитрия и поступить так, как советовали ему несколько минут назад. Но с другой стороны Лесков попросил подождать, и его друзья были склонны ему верить.

Что произошло потом, они могли лишь догадываться.

Вскоре в подвал госпиталя пожаловал Полковник в сопровождении Дмитрия и группы солдат. Теперь уже допрос продолжили они, а Лесков лишь ходил по комнате, изо всех сил пытаясь скрыть свое волнение. Как только его влияние на Антона Николаевича закончится, придется сильно постараться, чтобы снова не загреметь за решетку. В свою очередь пленник по-прежнему вел себя, как исключительно сговорчивый и глубоко раскаявшийся человек. С Полковником он разговаривал на английском, благо, военный владел им в совершенстве, поэтому Эрик мог продемонстрировать весь свой богатый запас услужливых слов.

Через четверть часа допрос завершился так же внезапно, как и начался, словно кто-то щелкнул пальцами в воздухе, а затем Полковник вдруг объявил, что решил отпустить пленника на свободу. Выражения лиц солдат нельзя было передать словами, но еще более ошарашенным выглядел сам наемник.

«Эти русские настолько ненормальные, что поверили мне?» — лихорадочно думал он. «Шестилетние дети менее наивны».

Однако происходящее действительно не было злым розыгрышем: вскоре Эрик действительно получил свои вещи назад, разве только записи, сделанные на крохотную видеокамеру были стерты. Вернули даже заряженное оружие, которое Фостер конечно же, не рискнул направить на своих милосердных врагов.

— Больше никогда не возвращайся, — сухо произнес Лесков, посмотрев Эрику в глаза, и парень послушно кивнул.

Добраться до Адмиралтейства Фостеру не составило труда, разве что пришлось серьезно повозиться с тем, чтобы активировать телепорт русских. На это ушло около получаса, но наконец машина заработала, и Эрик шагнул в портал.

В Сиднее солнце уже клонилось к закату. Фостер улыбнулся, когда один из операторов, отвечающих за активацию телепорта на их стороне, поприветствовал его и спросил, как все прошло.

— Как всегда, — тихо произнес Эрик. — Одна пуля в сердце, другая в голову.

— Поздравляю! — оператор довольно хмыкнул. — Как вы и просили, я отправил известие о вашем прибытии, как только вы зашли в телепорт с российской стороны.

— Спасибо. И как долго мне придется ждать, когда соберутся сильные мира сего?

— Полчаса точно придется. Могу попросить Джессику подать вам кофе?

— Лучше шампанского. «Дом Периньон». И, кстати, я могу где-нибудь принять душ и переодеться?

— Да, конечно, попрошу Джессику организовать вам комнату отдыха.

— И пусть туда же принесет шампанское. Хочу обмыть кончину Черного Барона…

Спустя сорок минут, приняв душ, переодевшись и наполовину опустошив бутылку шампанского, Эрик услышал стук в дверь. Пришла Джессика, молодая красивая девушка, которая попала на Золотой Континент только благодаря тому, что в ночное время суток периодически развлекала Корнелиуса Стаффорда.

— Вас ожидают, — вежливо произнесла она, одарив Эрика ослепительной улыбкой.

— В каком они настроении?

— Так как им уже сообщили результаты вашего путешествия, то настроение у них приподнятое.

— Все собрались?

— Не льстите себе, Эрик, — девушка весело рассмеялась. — Радуйтесь, что мистер Стаффорд пожелал лично поздравить вас с успешно выполненной работой. Или вы рассчитывали, что пожалует сам господин Уилсон?

— Не знаю, куколка. Я всегда надеюсь на самое лучшее.

— Уже придумали, что попросите за проделанную работу? — Джессика вновь улыбнулась.

— Могу попросить тебя. Как думаешь, Корнелиус мне откажет?

Девушка смутилась. Эта шутка несколько напугала ее. Она слишком сильно боялась за свое место на Золотом Континенте, чтобы флиртовать с Эриком. Хотя, нельзя было не признать того, что ей это нравилось.

До места встречи совета эти двое добирались уже молча. Какое-то время ушло на стандартную проверку на идентификацию личности, после чего дверь в зал переговоров наконец открылась. Фостер с долей удовольствия оценил то количество людей, которое собралось в его честь. За столом сидели пятеро членов совета тринадцати, в том числе и сам заместитель главы, Корнелиус Стаффорд. Остальные восемь были военными, отвечающими за ведение боевых действий на территории России.

— Ну, что скажешь нам? — добродушно усмехнулся Корнелиус, завидев в дверях наемника. Он уже знал, что Фостер выполнил задание и мысленно согласился с Уилсоном, что Призрак действительно стоит своих денег.

Эрик весело улыбнулся в ответ, но уже через мгновение его улыбка внезапно угасла, а взгляд сделался неприятно острым. В его памяти отчетливо всплыли внушенные ему слова Лескова, которые он должен был передать собравшимся в этой переговорной, прежде чем выполнит данное ему задание.

В обеих руках Фостера появились пистолеты, и он уже без тени улыбки произнес:

— Привет вам от Черного Барона!

Глава XII

После всего произошедшего Дмитрию чертовски хотелось побыть одному. Он снова ввязался в игру, правил которой до конца не понимал, и поэтому в который раз ему приходилось действовать наугад. Отправить Фостера обратно на Золотой Континент было и умно, и глупо одновременно. Если внушение продержится достаточно долго, Эрик успеет существенно «нагадить» Совету Тринадцати, если же нет, то наемник попросту ушел домой безнаказанным. А те двенадцать человек, по чьим трупам он прошелся, пытаясь добраться до Дмитрия, так и останутся неотомщенными.

Лесков усмехнулся, представив, как бы отреагировали выжившие, узнав, что именно благодаря ему Фостер ушел живым и невредимым. Наверняка, заподозрили бы в соучастии и уже без лишних церемоний отправили бы на плаху. Сейчас же за его уловку расплачивался Полковник. Новость о том, что Воронцов лично отпустил убийцу двенадцати человек, неприятно поразила руководство Адмиралтейской и других станций. Было немедленно принято решение лишить его должности, снять с него все полномочия и посадить под арест. Некоторые и вовсе предлагали расстрелять предателя, но с этим решением не согласились в Москве. Все-таки заслуги Полковника тоже имели свой вес в глазах общественности.

На вопросы, почему он отпустил наемника, Андрей Николаевич толком не нашелся, что ответить. Впервые этот человек выглядел настолько растерянным. Казалось, он и сам не понимал, что на него нашло. Что-то пробормотал, будто пожалел молодого мальчика, которого использовали «процветающие»… Но это было ложью. Полковник никогда бы не допустил подобной ошибки. Однако он не мог объяснить, почему в тот момент в его голове, точно заноза, застряла навязчивая мысль, будто пленного нужно непременно отправить на Золотой Континент. Последнее, что Андрей Николаевич помнил, был Лесков, который заявился к нему в кабинет и сообщил, что наемник пойман и содержится в госпитале. А потом все происходило как в тумане: Лесков что-то говорил ему, и он соглашался.

Дмитрий предполагал, во что Полковнику может вылиться подобное «милосердие», однако это его не остановило. В каком-то смысле Лесков одним выстрелом убивал двух зайцев — мстил и «процветающим», и Андрею Николаевичу, который так же без зазрений совести при любом удобном случае подставлял под пули его. Еще свежи были воспоминания о том, как Рекс уносил его израненное тело с поверхности, закрывая собой от града пуль. Дмитрий помнил и условие, поставленное ему сегодня утром, мол, будешь сдерживать «костяных», пока не разработают оружие получше. Лескову оставалось лишь надеяться, что свой приказ Полковник не успел передать никому из нынешнего руководства, и их утренний разговор так и останется личным.