Как соблазнить некроманта (СИ), стр. 27
Глава 10. О тихой жизни в провинциальном городке
Раньше, когда я думала о том, как стану собирать вещи перед уходом из дома Ника, то предвкушала свою радость от отъезда из города и начала новой жизни. Я и представить не могла, что в действительности это окажется так больно. Не знаю, почему я, обычно безразличная к слухам на свой счет, так остро отреагировала на ничего в общем-то не значащую фразу. Но именно это и дало мне понять, что я слишком заигралась, что мне вдруг стало важным, как он ко мне относится. Некромант больше не был чужим мужем или случайным мужчиной, он был моим. Прикасаться к нему было правильным. Целовать его было правильно. Просто лежать с ним в постели, в кольце его рук, слушая, как ритмично бьется его сердце, было правильным. Вот только в любви признаваться он мне не спешил, пусть даже и в порыве страсти. И это тоже неприятно царапало изнутри. Как оказалось, мне было важно услышать, что я для него что-то значу, пусть даже это были бы просто слова.
«Вляпалась так вляпалась», — мрачно подумала я, уронив на пол пудру, отчего крышечка отлетела, позволяя содержимому щедро рассыпаться по полу. После моего показательного ухода и не менее показательной реакции Ника, я точно не могла здесь остаться. Однако идея собрать все вещи, похоже, была не слишком хороша, точно не моем состоянии. Со своими дрожащими руками, из которых валилось буквально все — помимо пудры я уронила еще и платье с расческой, я скорее испорчу все, что возможно. Решив сперва прогуляться, чтобы проветрить голову, а уж потом вернуться и собраться окончательно, я выбрала нежное светло-голубое платье, прихватила шаль на случай сильного ветра, потом, взглянув на свое бледное лицо с лихорадочно блестящими глазами, покачала головой и воспользовалась содержимым своей небольшой косметички. Пожалуй, и впрямь схожу в тот же Розарий, там никому не будет до меня дела.
То, что я выбрала неправильное место, чтобы развеяться, стало очевидно в первые же пятнадцать минут. Вид смеявшихся, держащихся за руки и украдкой целующихся парочек, внушал острое чувство какой-то ущербности и причинял боль, прочно поселившуюся в груди. Я все равно принципиально прошлась по двум аллеям, купила кулек жареных орехов с медом, есть которые, впрочем, не хотелось. В голове по-прежнему царил сумбур. Я так не хотела. Совсем не хотела. Не планировала, чтобы в моей голове и сердце поселился женатый некромант со смертельно опасным домом, полной неразберихой в семейных отношениях, мутным прошлым и еще более непонятным будущим. Я не верила, что Ник из человеколюбия поселился у нас. Не понимала, зачем Виржини было меня нанимать — по мне, некромант не стал бы слишком переживать, узнав, что их брак себя исчерпал. Или у него к ней все же есть чувства, которые он не демонстрирует мне?
Эта мысль отдалась в груди еще более противной, тянущей болью.
Я присела на скамейку, бессмысленно уставившись на розы. Похоже, склонность влюбляться не в тех мужчин у меня наследственная.
— Позволите присесть?
Дэррил Свенгорт очаровательно улыбался, глядя на меня сияющими голубыми глазами. Сегодня на мужчине был светло-серый костюм, подчеркивающий его широкие плечи, а часы отличавшихся от виденных мною в чайной бриллиантовой крошкой на циферблате, весело посверкивали на солнце.
— Разумеется! — я подумала, что невероятно рада его видеть. Для того, чтобы отвлечь меня от моего ужасающего состояния, общество Дэррила подходило, пожалуй, лучше всего.
— Какая удача Вас встретить! У меня была назначена встреча, но она передвинулась на пару часов. Сидеть в помещении в такую прекрасную погоду граничит с преступлением, так что я решил пройтись, не ожидая такого приятного сюрприза. Кажется, я начинаю верить в судьбу.
Я вымученно улыбнулась, понимая, что светскую беседу вести вряд ли получится. Я явно не способна сейчас легкомысленно хихикать и болтать о пустяках
— У Вас неприятности, Эванжелина? — так мягко поинтересовался Свенгорт, внимательно глядя на меня, что мне захотелось прижаться к его груди и всласть порыдать. — Я могу Вам помочь?
Однако я совершенно точно не могла позволить себе поддаться эмоциям: плакаться одному мужчине, едва покинув постель другого, явно было слишком даже для меня. К тому же хоть Виктора Свенгорт и пережил, что-то подсказывало мне, что наша с Ником история наверняка поставит крест на перспективе каких-либо отношений с Дэррилом. А я была слишком практична, чтобы разбрасываться такими вариантами, особенно в сложившейся ситуации. Поэтому я все же постаралась мило улыбнуться и «признаться»:
— От Вас довольно трудно что-либо скрыть, Дэррил! Это даже пугает.
— Мои деловые партнеры частенько говорят мне тоже самое, — усмехнулся мужчина. — Вот только Вас я пугать не хочу.
— Сочтем, что Вы очень наблюдательны и догадливы, — смягчила его описание я.
— А Вы мастерски уходите от ответов, Эванжелина, — продолжая внимательно наблюдать за мной, сказал Свенгорт —. Хотите, прогуляемся до будки с горячим шоколадом? Вдруг он растопит Вашу сдержанность, и я все же услышу, кто так Вас расстроил.
— Вы коварны, — рассмеялась я. Оттого, что мужчина не стал давить на меня и слишком уж проявлять настойчивость в расспросах, просто дав понять, что готов помочь при необходимости, с легкостью обратив все в шутку, внутри груди разлилось приятное тепло, понемногу начавшее вытеснять тупую боль, оставшуюся от расставания с Ником. Так что руку я приняла, на горячий шоколад согласилась и неторопливо пошла вместе с Дэррилом в противоположную часть Розария.
Виржини
Виржини давно знала: хочешь испортить блестящую идею — доверь ее мужчине. Хэрольд хоть и сомневался поначалу, но потом не выдержал и все же рассказал ей о случившемся в доме Ника. Больше всего на свете леди Дейл хотелось совсем не по-светски врезать ему тяжелым предметом по дурной, хоть и красивой, голове ну или хотя бы наорать на него, используя слова из лексикона рабочих-строителей: когда они с Ником только переехала, она заставила мужа слегка обновить дом, переделав несколько комнат под ее вкус. Некроманта на тот момент больше всего волновало, чтобы она не попыталась снова кого-то убить, а цвет стен и планировка были ему глубоко безразличны. Дом не то чтобы стал значительно лучше — ни с их жилищем в столице, ни тем более с ее родовым особняком он всяко ни в какое сравнение не шел, но самой Виржини в нем стало поуютнее. Обогащение лексикона вследствие пары неудачных попыток повесить картину в тяжеленной раме и опрокидывания банки краски на едва высохший от окрашивания в совсем другой цвет пол было легким побочным эффектом ремонта.
— Почему ты не посоветовался со мной? — с трудом выдавила Виржини — Ты же все испортил!
Хэрольд покаянно опустил голову. В какой-то мере, Виржини хорошо его понимала: просто сидеть и ждать порой было просто невыносимо, даже если уверенность в результате была абсолютной. Впрочем, сейчас леди Дейл дала бы не сто из ста, а где-то шестьдесят на сорок. Откровенно говоря, у Ника с этой девчонкой все пошло не по ее плану. Во-первых, муж слишком уж себя контролировал — сама Виржини на его месте не стала бы долго церемониться с красоткой-домоправительницей. Во-вторых, тот, кого случайно вызвал Хэрольд, приходит по душу хозяев, а никак не временных обитателей, и с чего следовало, что дом Эванжелину признал. Непонятно правда, в качестве кого — жертвы для Ника или полноправной хозяйки, но причинить ей вред кому-то постороннему будет не так-то просто (вариант, при котором с Ника слетает его хваленый самоконтроль от вида мертвого тела девушки, в голове Виржини также присутствовал). В-третьих, судя по тому, что сплетен о нечисти, бедовом некроманте, погубившем себя при призыве темных сил, да и просто о мертвецах в городке не было, получалось, что некромант довольно быстро устранил тварь. При нападении Эванжелина бы и пискнуть не успела, значит, их связь так сильна, что Ник моментально почувствовал нависшую над девушкой угрозу и быстро пришел на помощь. А это уже плохо — для планов Виржини, разумеется. А что, если им удастся придумать что-то, избавляющее Ника от необходимости убивать? Этого еще никому не удавалось, но Виржини за время брака успела убедиться, что муж ей достался целеустремленный, упрямый и весьма нестандартно мыслящий.