Дочь кучера. Мезальянс (СИ), стр. 97
– Говорил же, не торопись!
– Чацкий, руки убери, последний раз повторяю.
– Прекрати капризничать, помогает же!
Лира слушала Вадима вполуха, сжав зубы так, что во всем черепе заскрипело.
– Мама!!!
– Вадим?
Вот теперь она услышала их, выскочила на крыльцо, взмахнув платиновыми волосами, затянутыми в высокий хвост. Трудно было поверить в то, что несколько часов назад она видела ее осунувшейся и постаревшей. Сейчас она была похожа на ее маму из детства – молодую, энергичную и очень даже веселую.
– Что случилось? Я была в душе!
Она спешила к ним. Вадим приобнял Лиру за плечи, чем уже не удивил, а взбесил ее. Он что делает? Думает, что ее осмысленность его рук дело? Несмотря на боль, она приподняла трость и вонзила ее конец в обутую в мокасины ногу, тут же навалившись на нее всем весом. Это ничто по сравнению с тем, что она вытерпела за все это время.
– Ты что делаешь?!
– А теперь улыбайся, – процедила она сквозь непроходящую боль, – перестань капризничать!
Совсем не трудно было не броситься и не обнять встревоженную маму. Поясница разрывалась на куски и требовала согнуться в три погибели.
– Мам, где папа?
Лира все же сделала шаг к ней и, потянувшись обняла ее. У мамы был неверящий и даже потерянный вид. Похоже Лире придется узнать много нового о себе.
– Лира! Лира! Ты заговорила!
Она попыталась отстранить ее, но Лира сжала ее в объятиях так крепко и, не сдержав рыдания, повторила еще раз:
– Позвони, пожалуйста, папе!
Глава 55
Знакомый дом и почти не изменившаяся гостиная. Мягкий диван и куча подушек под поясницей несколько смягчили ощущения в спине и уняли режущую боль в бедре.
– Ты заговорила! Заговорила! Заговорила! Наконец-то!.. Вадим!
Мама наконец выпустила ее, перестав покрывать поцелуями лицо, то и дело отстранять, а потом вновь пачкать лицо блеском для губ.
– А где Марина Константиновна? Хочу поблагодарить ее за свое исцеление!
Мама сошла с лица и отвернулась, забарабанив по подлокотнику кресла пальцами.
– Там, где ей и нужно быть – в тюрьме.
Она подобрала со стола смартфон, принявшись крутить его в руках.
– Почему? Она ведь вылечила меня!
– Она оказалась сумасшедшей! После того как ты свалилась с лошади она бросилась бежать. Ее смогли задержать на Ярославском. Она, видите ли, к родственникам собралась! Ее быстро определили куда следует. Олег позаботился! Следователи говорят о психиатрической экспертизе, но поверь мне: если ее определят в лечебницу, то на ее окнах будут самые крепкие решетки.
Ситуация выходила странной. С одной стороны все сказанное Мариной Константиновной оказалось правдой, но с другой стороны об этом знала только Лира и теперь, в данное мгновение в ее голове пронеслась одна страшная мысль: а не привиделось ли ей все это? Не было ли это всего лишь образом глубоко потрясенного организма?
– Ты помнишь что-нибудь?
Лира кивнула. Она не забыла ничего. Тот день прочно врезался в ее память. Вот только теперь ей нужно решить, что делать с пренеприятной особой по имени Марина Константиновна и, вообще, стоит ли лезть во все это?
– А причем здесь папа? Ты сказала «папа!»
Мама сошла с лица, а потом бросила быстрый взгляд в сторону Вадима.
– Вадик, ты не мог бы распорядиться, чтобы нам подали чай?
– Да, Вадим, ты не мог бы оставить нас? – подхватила мамин тон Лира, нацепив на лицо самую милую из своих улыбок. – Это глубоко семейные дела.
Вадим поднялся, психанув. Лира знала это выражение лица, блеск глаз и даже короткий, но резкий выдох, которым он наградил их, прежде чем выйти из просторной гостиной.
– Хорошо!
Чацкий здорово изменился за последнее время. Раньше он бы просто ушел, сел в машину и покинул их дом, стоило хотя бы намеком послать его в какое-нибудь захватывающее путешествие.
– Зачем ты так? – проговорила мама тут же, соскальзывая с щекотливой для нее темы. – Он ведь не отходит от тебя все это время!
Прежние попытки отослать Вадима не увенчались успехом. Мама держала Чацкого при себе, не поддаваясь на непрозрачные намеки Лиры, что ему пора, то и дело повторяя одну и ту же фразу: «он только приехал!»
– Смотреть на меня такую можно, а вот…
– Он, между прочим, сам приехал! Сам! Я его об этом не просила.
Лира осталась невозмутимой. Прошло то время, когда она хотела видеть этого человека. Ей даже извинения его не нужны, хоть он и говорит, что она простила его. Легко было получить прощение у ничего незнающей Марты. Надо или выпроводить его, или узнать зачем он приехал и все равно выставить вон. Что за балаган он тут устроил? Что ему нужно то теперь?
– Может мне «спасибо» ему сказать за то, что он снизошел до меня?
– Перестань!
Мама заметно нервничала, и Лира прекрасно понимала ее. Благодаря ей дочь исцелилась, но благодаря ей же перестала быть собой.
– Давай я позвоню Глебу Аганезовичу? Он твой врач. Пусть осмотрит тебя!
Пусть вызывает кого хочет, а вот Лира хочет понять, что за цирк она тогда устроила! Она переживала, думала, что с папой случилось что-то! За время отсутствия Эверта в голову лезли всякие мысли. Одна безумнее и невероятнее прежней. Один лишь Джонатан радовал ее тем, что с ним было все хорошо.
– Мама! Я в порядке.
– Ты столько молчала! – мама продолжала гнуть свою линию и набирать сообщение на смартфоне. – Что-то ведь произошло?
– Считай, что я приходила в себя и наблюдала за всеми вами.
– Но ведь что-то произошло? Надо узнать причину!
Лиру почувствовала, что сатанеет. Ей надоели эти кошки-мышки.
– Мне нужно вновь замолчать? Это тебя устроит? Тогда тебе не нужно будет объяснять мне ничего.
Это были жестокие слова. Но Лире произнесла их. Ей необходимо понять отчего мать уверовала в гомеопатию, заговоры и тантрическую гимнастику! О чем она думала, когда повелась на россказни о небесных пирожках?
– Олег подал на развод. Сказал мне об этом в тот день, когда заговорил об Ольге.
– Почему ты не сказала мне ничего?
Лира ощутила себя обманутой. Храм и «куклы» в нем смогли успокоить ее. Отец был жив и вроде как здоров. Этого было достаточно, чтобы успокоить первую волну страха. Но она даже предположить не могла, что все настолько… Просто?
– Ты всегда любила его больше, чем меня.
– Мам!.. Не начинай.
– Это правда! Я испугалась, что он заберет тебя.
Объяснение было странным, если не сказать, что диким.
– Я ведь не ребенок. Что значит заберет? Вот прям возьмет на руки и заберет? Ты как это представляешь?
– Не так! Я испугалась, что захочешь остаться с ним. Я бы не стала приходить в дом, где я уже не хозяйка!
– Мам, ты извини, но ты говоришь совершенно дикие вещи. Это всего лишь связь. Интрижка!
Лира спустилась пониже и потянулась к стакану с водой. Боль отступала, но не так быстро, как ей хотелось бы.
– Тебе не понять, дочка., – проговорила мама с горечью, на мгновение поморщившись и став такой какой ее видела Лира в последний раз. – Я думала, что это всего лишь интрижка, но потом узнала, что тот подарил ей кольцо, а после и вовсе повез на Сейшелы.
Сейшелы и кольцо ничего не значили. Отец мог позволить себе дарить любовницам какие угодно дорогие подарки. Просто он мог позволить себе это.
– А еще Ольга… Ты ведь так привязалась к ней за этот год, что нет совершенно никаких сомнений, что ты бы осталась с ним. Я только рада, что все получилось…
Она запнулась, отвернулась на мгновение, а потом наградила ее самой лучшей из своих улыбок. Вот только Лире она не понравилась. Она поняла, что именно не договорила мама. Она рада, что все произошло именно так. Судя по тому, что она говорит обо всем в прошедшем времени, все наладилось. Развод отложен, если не сказать, что отменен. Вон она какая стала! Вернулась к своему прошлому образу.
– Погоди. Марина появилась раньше. Много раньше того дня!