Дочь кучера. Мезальянс (СИ), стр. 95

– Только что все было хорошо.

– Я подозревала, но позаботилась и об этом.

Он развернул ее к себе, взглянув ей в битые изумруды ее глаз. Эверту надо понять ее. Сейчас. Не завтра и не послезавтра, когда между ними появится новая пропасть. Не целовать ее, даже несмотря на то, что очень хочется прикоснуться к этим нежным губам, потому что это собьет настрой, уведет и оставит место недоговорённостям. Это убивает их отношения.

– Почему ты обратилась к Генриху? Почему не рассказала мне после всего?

Лира приподняла брови, скрестив руки на груди. Этот ее взгляд полный несерьезного интереса и веселья привел его в замешательство.

– Я не знаю, что тебе снилось, Эверт, но, между нами, ничего не было.

О, он уже понял, что она не приходящая в смущение дева и даже пара невинных поцелуев не способны вывести ее из себя. Однако, Лира не дала его смущению и досаде зайти слишком далеко.

– Потому что это был отвлекающий манер, чтобы он сидел там и ждал их, а я тряслась в дилижансе, улепетывая от тебя.

Было бы смешно, если бы не грустно. Ей ведь удалось сделать это. Он вырубился в самый ответственный момент и надо бы перестать винить себя за это ведь его «обидчица» поймана, «стреножена» и стоит напротив, но отчего-то не выходило. У Эверта небыло времени подумать над этим основательно, но кажется пострадала его мужская гордость.

– Я дала мальчишкам письма. Одни предназначались адресатам, другие тем, кто захочет узнать в чем дело. Я разрешила ребятне прочитать их. Им всегда любопытно, о чем переписываются господа. Я надеялась на то, что найдутся те, кто заинтересуются этим и оказалась права.

Ее глаза распахнулись, выдав эмоцию осознания.

– Один из бандитов, кстати, притворялся полицейским. Вероятно, он отобрал письмо у одного из них, а затем предупредил остальных. Надо рассказать об этом Генриху.

Последнее они проговорили в унисон и наверное, даже скопировали смущение друг друга. Эверт дал ей знак помолчать немного, в одно мгновение отправляя мысленное послание Траубе.

– Другие я отправила Генриху, а еще одно должно было прийти тебе этим утром.

– Хотела предупредить меня постфактум?

Он провел по грязной полоске, скрывшей часть веснушек, уговаривая себя дождаться ответов на все вопросы и не вспылить снова. Ее слова о копах несколько пошатнули его уверенность в идеальность организованной ими же системы.

– Тебя я не стала втягивать, потому что знала, что ты накинешь тридцать три заклятия на дом и только слепоглухонемой не будет знать о моем побеге из собственного дома.

Она не права. Он бы не сделал этого сверх меры. Но теперь речь не идет о прошлом, а лишь о будущем. Она подала ему отличную идею.

– Я не хотела тебя предупреждать, а сказала в своем послании, что так бесит меня в наших отношениях.

– И что же?

Она только вздохнула в ответ и вновь отвернулась, а потом и вовсе нахмурилась и попыталась освободиться.

– Не отпущу тебя пока мы не поговорим, Вишневецкая.

Лира достаточно долго молчала, отвернувшись от него. Несколько раз она открывала рот, чтобы начать, но качала головой и вновь замолкала.

– Ты сказал, что я умная, адекватная, рассудительная, а сам относишься ко мне так словно я дура набитая. Все началось с несостоявшегося предложения, а закончилось запретами в гостиной. Нет! Предложением выносить для тебя наследника.

Вот как она это увидела. Он ведь говорил не это.

– Ты не можешь отрицать свою импульсивность. Вспомни что ты сделала, когда только увидела нотариусов? Именно этого…

– Вспомни кто привел этих нотариусов, не посоветовавшись со мной!

Он повернул ее лицо к себе и попытался приподнять его, но она дернулась и взглянула на него самостоятельно.

– Эверт, не надо. Меня бесит то, что ты чего-то недоговариваешь. Я не дура и не хочу, чтобы из меня делали таковую. Правда в том, что мне плохо удаются идиотские начинания, но есть еще кое-что – во мне достаточно упрямства, чтобы довести каждый такой план до конца. Чем дольше это будет продолжаться, тем больше я стану думать о том, что пленница здесь и тем чаще мне будет хотеться свободы от людей, которые не в состоянии быть честными со мной.

Она замолчала ненадолго.

– Я прошу тебя быть человеком и объяснить мне. Нет! Сказать мне правду: зачем ты делаешь все это? Если все дело в браке, в долге, ответственности перед Лайнеллом и страной, то к черту все! Ведь его можно расторгнуть и даже король не сможет сделать ничего. Мы не были в храме и высшие силы этого мира не сильно-то рассердятся на нас. Ты не обязан жертвовать своей личной жизнью ради этого всего.

Эверт не мог противиться этой речи, ее взгляду и прозвучавшей в голосе мольбе. К чему это все? Если ей уже стало невыносимо быть рядом с ним?

– Потому что я люблю тебя, – проговорил Эверт и не понятно то ли освободился от тяжелого груза на душе, то ли наоборот взял его, – с самой первой нашей встречи.

Эверт провел по нежной кожи щеки, поняв, что это признание лучшее что происходило с ним за последние дни. Она не вскинула брови, не удивилась, не посмотрела на него так словно он сумасшедший, а просто слушала, не отрывая взгляда от его лица. Эверт потянулся и все же прикоснулся к ее губам в легком поцелуе.

– Я не знаю, как сказать тебе это после всего произнесенного и сделанного. Я чувствую, что попал в ловушку.

– Ловушку?

– Думал, что, если скажу тебе это сейчас ты не поверишь мне, потому что прошло всего ничего и все будет выглядеть притянутым за уши, но теперь я осознаю, что со временем ты будешь воспринимать каждое мое слово, как ложь и попытку манипулировать тобой. Это не так. Может быть так было сперва, когда я говорил о том, что предлагаю тебе легкую жизнь и убеждал в мрачности этого мира, но не теперь…

Он наконец выпустил ее, но практически тут же взял ее лицо в ладони, задирая его к себе, заставляя, хоть в этом и не было никакой надобности, ведь она уже делала это, смотреть на него.

– Просто хочу, чтобы ты была рядом. Все эти оскорбляющие тебя безумства и поспешность именно из-за моего страха потерять тебя. Я не знаю откуда взялось это чувство, но мне кажется, что время безвозвратно уходит и что-то обязательно случится.

– Эверт, ты должен по…

Эверт покачал головой и провел по ее таким нежным и желанным губам пальцами. Он должен договорить.

– Тебе придется потерпеть или свыкнуться с той мыслью, что я всегда буду заботиться о тебе, стараться защитить от опасностей и невзгод. Так делается в моем мире, и он зовется не Эйнхайм. Но я обещаю тебе, что ни одна твоя просьба не пройдет мимо ушей.

Лира закрыла глаза, слушая его, кивнула как будто бы согласившись с ним, а затем проговорила едва слышно.

– Поцелуй меня, пожалуйста. Я не хочу никуда уходить от тебя.

Глава 54

Он все же поцеловал ее, сначала едва касаясь ее губ, все еще смакуя ее дыхание и их вкус, произнесенные слова, звучание голоса и даже выражение глаз. То не было признанием в любви, но было в них что-то такое – нежное, тихое и немного сердящее.  Затем смял ее губы с нежностью, пока она не ответила ему, выдохнув раздосадовано «Эверт!» Через мгновение его нетерпеливая графиня охнула под напором совсем несдержанного поцелуя, еще через несколько секунд застонала, стоило ему только наплевать на сантименты, обнять, прижимая к себе, срывая с них один судорожный вздох за другим.

– Эв!.. – простонала она сначала глухо, а потом обеспокоенно. – Эверт!

Эверт отстранил ее от себя.

– Мы еще на конюшне, – она облизнула и без того блестящие губы. – Не хочу, чтобы все случилось тут.

– Могу отправить всех в замок Броукор.

Она улыбнулась, дала поцеловать себя вновь и покачала головой.

– Давай дадим им время собраться? – проговорила она, отстранилась и провела по его груди ладонями. – Прежде чем устроим безумства в особняке на улице Вязов?

– Хорошо.

Ему нравилась ее импульсивность, несдержанность и отсутствие ложной скромности в некоторых вопросах. Лира нахмурилась, посмотрев ему на грудь, вновь дотронулась до нее, качнув кулоном хинна.