Дочь кучера. Мезальянс (СИ), стр. 86

Лира все понимает, но она же «дурочка», что однажды купилась на красивые слова и выгодные предложения. Теперь же Лира понимает, что это все не стоит свободы и уважения. Какой-то пустяк. Ответ на вопрос, который она не удосужилась получить вывел ее из равновесия и никак не загонит ее обратно.

– Все делается для твоего же блага и безопасности.

– Да, – Лира вдохнула теплый запах мужчины, не удержавшись и потеревшись о его грудь носом. – Потом, наверное, станет лучше.

– Именно.

Они простояли так, овеваемые все еще холодным весенним ветром с гор.

– Милорд, я пойду. Быть может чай с ромашкой заставит меня чувствовать себя лучше. Попросила аптекаря прислать пакет для меня.

***

Она никогда не любила этот чертов чай с ромашкой. Скользкий вкус травы всегда сбивал ее с толку и мешал насладиться процессом чаепития. Мама говорила, что он полезен и прекрасно успокаивает нервы, но вместо него Лира заказала огромную порцию снотворного. Сон тоже успокаивает нервы.

– Ты как?

Лира смяла очередную старую передовицу и забросила ее в камин. Она разместилась на полу, окружив себя увесистой стопкой газет, подносами с чаем и угощением.

– Пытаюсь быть мудрой.

– И как?

– Сам-то как думаешь? – она показала на разворот прессы. – От стопки осталась половина.

Граф на ее радость не стал занимать место в кресле или на мягком диване, присоединяясь к ней и усаживаясь на полу.

– Ты не мрачнеешь при взгляде на меня. Твои глаза не сыплют искрами и колючками. Ты говоришь со мной, а не отмалчиваешься в углу. По-моему, твой способ работает.

Эверт зашвырнул в камин, только что смятый комок, прибавил к нему еще и еще один и только потом уселся на место.

– Тогда бы я давно оставила это занятие.

Эверт не ответил ей, наблюдая за ней, за огнем и за рассыпающимися огненными шарами, внутри которых скрывались замки, скачущие верхом рыцари, спешащие к ним принцессы и конечно же драконы.

– Это очень красиво – протянула Лира, оглядываясь на него – хотела бы я уметь также.

– Храм хаоса показал, что в тебе есть его сила. Нужно лишь…

– Желание и упорство?

Эверт смял еще несколько листов, зашвырнул их к стенке и вновь оперся на подлокотник дивана. За красными и оранжевыми всполохами огня Лира заметила, как от него исходит сила, легкой пыльцой пробираясь в жерло камина.

– Учеба и тренировки.

Лира только губы поджала в ответ на это, да покачала головой. Он говорит об очень соблазнительных вещах, но она уже не купится на это.

– Генрих предложил сделать из тебя на живца.

Проговорил он через некоторое время, заканчивая свой огненный спектакль. Дракон наконец рассыпался в прах, а рыцарь, разрушив замок, наконец поцеловал свою невесту.

– Я отказался и запретил ему заикаться о чем-либо подобном в твоем присутствии. Считаешь, что это чересчур?

Лира сделала небольшой глоток чая и дернула плечиком. Эверт, как всегда – сначала косячит, потом посыпает голову пеплом и делает соблазнительные предложения. Это всегда сбивает ее с толку, а потом заставляет горевать.

– Думаю, что можно было сказать сразу, а не делать из меня невесть знает кого.

Разве можно злиться, когда видишь осознание, понимание и чувство вины? Нет. Но Лира решила, что продолжит едва начатое и доведет его до конца. Вот только в ее плане было несколько белых пятен. Она не решила куда именно ей держать путь.

– Неужели я так похожа на идиотку, которая лезет во все сомнительные предприятия?

– Мне казалось, что ты привязалась к девочке и она дорога тебе.

– Пойду переоденусь, – проговорила Лира и наградила его возмущенным взглядом. – А ты седлай лошадей, заряжай мушкеты и созывай верных друзей.

Эверт приподнял брови, не понимая, что она пытается донести до него.

– Отправимся обшаривать город в поисках злодеев! – пояснила она, облизнув губы и практически допив свой чай.

– Они не обязательно должны быть в городе.

Эверт хмыкнул потянулся к чашкам и чайнику. На его лице мелькнула смущенная и досадливая улыбка одновременно. До него дошло, что она шутит, но как-то уж слишком поздно.

– Это был последний раз, леди, – начал граф, бросив на нее очередной, но в это раз предупреждающий взгляд. – Когда я позволяю вам посмеиваться надо мной.

Все это очень походило на диалог из любовного романа, но Лира не смогла отказать себе в этом.

– Что случится в следующий раз?

Эверт смерил ее каким-то оценивающе-хищным взглядом, отчего по телу Лиры побежала волна мурашек, прислонил чашку ко рту и сделал глоток. Лира чуть было не выдохнула: «наконец-то!» Вариант со снотворным был ее планом «В», но вопреки ожиданиям превратился в план «А».

– Мне придется предпринять меры.

– Какие?

– Старые, как мир, но зато отлично показывающие мое превосходство над тобой.

Как бы она не старалась, но Лира не смогла сдержать ни улыбки, ни последовавшего за ней смеха.

– Мы похоже читали одни и те же книги.

Пока она смеялась, опираясь на подставку для ног, Эверт отодвинул в сторону все чайные принадлежности и, придвинувшись ближе, привлек ее к себе. Поза вышла неудобной, но ровно до тех пор, пока он не посадил ее к себе на колени, заняв ее удобное место.

– Я же сказал, что то был последний раз.

Лира смотрела в его ставшее таким близким лицо, решаясь на еще одну авантюру.

– Это был последний, но ведь до следующего еще далеко.

– Пошути еще раз, – предложил Эверт, наградив ее ленивой улыбкой, – а потом поцелуй меня.

Стоило ему сказать это, как внутри Лиры что-то перевернулось разлив такое мягкое и немного щекочущее тепло. Она помнила его поцелуи. Все. До последнего. Одно время они снились ей, даже во сне заставляя изнемогать от их нежности и бережности, а потом она узнала каким он может быть, когда забывает обо всем.

– Меня злит не то, что я не могу вытворить что-то, – произнесла она тихо, стараясь отвлечься от этой внезапной близости и всего, что она принесла ей, – а тот факт, что ты не доверяешь мне.

Лира провела по его щеке, думая, что она как та самая принцесса на горошине, чувствует абсолютно каждое изменение и движение даже через пышные юбки платья. Чувство верности не дало ей насладиться ласками других мужчин и заставляло желать его так сильно, словно это был ее первый опыт в подобном времяпрепровождении.

– Ведешь себя и обращаешься со мной так словно я неразумный ребенок.

Вообще, он был дьявольски хорош в эти минуты, ни разу не походя на себя прежнего. Кажется, что сэгхарт Дельвиг готовился к этому вечеру, выбирая подходящий, подчеркивающий фигуру наряд и тренировался в принятии расслабленных, таких сексуальных поз. Вот только Лира умела различить напускное и самолюбование. В этом человеке этого не было. Он был естественен и этим всегда притягивал ее к себе.

– Даже сейчас?

– Нет.

Лира качала головой, решая для себя что-то. Она либо поддастся сиюминутным желаниям, а потом сбежит, воспользовавшись его слабостью и дремотой или же, воспользуется тем, что он не ждет ничего плохого от нее. Тело требовало первого варианта, вспыхивая подобным углям при каждом дуновении ветра, подбрасывая в сознание увещевательные доводы, что все у нее получится даже так.

– Куда он делся? – поинтересовалась она, имея в виду шрам.

– Это пустяк, – откликнулся волшебник, потушив свой яркий взгляд, затопившим его темным зрачком. – У магов остаются не все повреждения.

Вот только ветром был Эверт, так неспешно и дразняще расстегивающий пуговички ее жилетки. Его мимолетные прикосновения к телу заставляли вздрагивать, покрываться мурашками и черт бы его побрал, торопить его пальцы.

– Я доверяю тебе, моя кудряшка, – Эверт вместо того, чтобы продолжить раздевать ее, скользнул под верхнюю одежду ладонью, обвил ее талию одной рукой, а другой, выправил и убрал скрепляющую волосы заколку. – Особенно после всего, что ты сделала для меня и моей семьи.

Лира прикрыла глаза, наслаждаясь незамысловатой лаской. Эверт освобождал легкие пряди и щекотал пальцами, проводя ими по затылку. Волосы всегда были ее слабостью и в зависимости от ситуации могла привести к нескольким совершенно противоположным друг другу состояниям.