Дочь кучера. Мезальянс (СИ), стр. 101
Тетя Оля большую часть обратного пути молчала, дремала, устроив ее на сидениях, да говорила Юрке, где остановиться в следующий раз.
– Никаких тошниловок! – ругалась она на водителя. – Езжай в отпуск и полдничай там, если Нинка позволит, а при мне, не травись!
С ней было весело и спокойно. Только это было лето и маленькое путешествие к центру земли. Все когда-нибудь закончится и наступит темнота.
– Я только не могу понять, что случилось здесь, – проговорила Лира, выкинув из головы грустные мысли. – В первый раз я упала с лошади и разбила голову, а что произошло здесь, когда был Вадим?
Она была цела и невредима, если только не считать разболевшейся спины.
– Может он сделал что-то?
Не верилось, что тетка сказала это. Все это время она только и делала, что защищала его.
– Если не я, то обязательно кто-нибудь заметил что-то.
– Это могло быть простой царапиной, что через пару дней зажила и ты и думать о ней забыла.
Может и так. Лира потянулась к планшету, принявшись рыскать по сети. К какой именно стране на Земле был близок Эйнхайм? Ответ крылся именно в этом.
_________
[1] Савантизм – редкое состояние, при котором лица с отклонением в развитии (в том числе аутистического характера) имеют «остров гениальности» — выдающиеся способности в одной или нескольких областях знаний, контрастирующие с общей ограниченностью личности.
Глава 57
– Ты ведешь себя странно, Лира.
Маме не нравятся новые интересы и занятия Лиры. Изучение животных, посещение музеев и зоопарков, поездки по всей России и полеты за границу, а еще конные прогулки в сопровождении инструктора и без. О том, что Лира гоняет верхом в одиночестве она конечно же не знает, но если бы таковое случилось, то обязательно пришла в ужас. Как ужаснулась бы тому, что именно делает дочь уже будучи в седле – царапает ладонь или колет палец, чтобы обязательно выступила кровь.
– Более странно, чем полгода назад?
– Тогда, – мама даже побледнела, вспомнив что-то. – Мне было хотя бы понятно почему такая.
Лире пришлось отвлечься, вытащить наушники и обратить внимание на маму. Она знала ход их беседы, но игнорировать собеседника и продолжать заниматься делами – то было не в ее привычках.
– Потому что приглашенная тобой сиделка умела держать язык за зубами, но оказалась чокнутой, стащила твою дочь с лошади, и та приложилась головой?
– Ты теперь будешь попрекать меня этим?
Мама присела на вторую половину дивана.
– Заметь, этот разговор начала ты, – Лира покосилась на отложенный планшет. – Не я.
Прошло шесть месяцев. Лиру продолжало скручивать, но не так интенсивно, как в первые два месяца. Наверное, ей стоило благодарить за это верховую езду. Эдвард Каземирович, однажды встреченный в зале суда, искренне обрадовался ее состоянию и попросил продолжать тренировки. Лира не почувствовала в его словах фальши. Руководитель центра искренне любил свое дело и беспокоился о своих пациентах. Репутация его самого и реабилитационного центра «Иппопомощь», если и пострадала, то совсем не значительно. Марина Константиновна начала чудить на их территории и к тому времени, когда ее крыша поехала окончательно ее уволили. Лира отказалась выдвигать иск против этого заведения, а вот насчет последней она мучалась в сомнениях.
– Ты хочешь, чтобы я вернулась в Лондон и вновь продолжила заниматься рекламой?
– Я хочу, чтобы ты стала нормальной.
– Если я мешаю тебе здесь, то ты скажи.
Нельзя быть жестокими с родителями. Их сердце всегда открыто для нас и любой камень, вне зависимости от величины обязательно достигнет цели и причинит боль. Лира знала это, но не сумела совладать со своим состоянием.
– Я не хочу тебе ничего плохого, Лира.
Она хочет всего хорошего себе. Это не первый разговор в подобном духе и Лира знает к чему ведет ее родительница. Мама не понимает, что Лира знает ее всю жизнь и все ее уловки, намеки, хитринки, они как будто бы на свету.
– Подружки достали? Может тебя доконали сочувствующие взгляды? Или, они в гости напрашиваются?
– Прекрати! – мама повышает на нее голос, поднимаясь – Так разговаривать со мной!
Что разозлило маму на этот раз? Правда? Быть может то, что Лира не хочет идти по тому пути, что так отчетливо видится матери?
– Это не жизнь!
Алина Вишневецкая обводит взглядом просторную гостиную, в которой так тепло и очень уютно пахнет дымом, вишневыми пирогами тети Оли и хвоей от первых новогодних композиций от одного очень модного флористического ателье.
– Хм. То есть для тебя она подходит, а для меня нет?
– Я хотя бы выхожу куда-то!
Дело не в прогулках и не занятиях. Все дело во внешнем внимании. Мама ждет ее реакции, серьги из платины – неправильные и покореженные овалы как-то очень яростно раскачиваются в ее ушах и, кажется, что выдают ее внутреннее состояние.
– Ты хочешь, чтобы я вышла куда-то?
Лира все же открывает планшет. Она, как и многие не помнит дни рождения всех своих знакомых, а только самых близких своих друзей. Например, после нового года приедет Сашка, и она обещала заехать к ней. Ее подарок ждет в спальни Лиры.
– Я хочу, чтобы ты лечилась!
Планшет вылетает из рук Лиры и летит на пол, но не разбивается, а просто скользит по полу, прямиком на порог столовой. Лира под впечатлением. Мама никогда не вела себя вот так, а тут…
– Хочу, чтобы вернулась к прежней жизни, – мама двигает стол и вновь присаживается возле нее на колени. – Ты сидишь дома и занимаешься черти чем!
Лира дергает плечами. Она хочет обратно, но у нее ничего не получается. Лошади возили ее сначала по летней, потом по осенней, а теперь и по зимней территории. Под их копытами шумела трава, чавкала грязь, а теперь не меньше, чем люди они радуются выпавшему снегу.
Но ничего не происходит.
Наверное, Марте лучше там, чем здесь. Возможно, Эверт отчаялся и оставил попытки вернуть ее обратно. А может они просто не могут синхронизироваться по времени и то и дело «пролетают» мимо друг друга. Если только он делает это. Может его устраивает эта Марта? Тихая, милая, покорная и так похожая на Лиру.
– Что тебе сдались эти макаки, тигры, олени? Откуда взялся интерес к зоологии? Кого ты ищешь? Чего ждешь?
Просто она старается взять от этого мира все то полезное, что может пригодиться там.
– Ты понимаешь, что никто не придет и не спасет тебя?
Едва наметившееся новогоднее настроение сходит на нет.
– Хорошо, мама, – соглашается наконец Лира, только бы она оставила ее в покое. – Я давно поняла, что ты хочешь от меня и я сделаю это.
Лира смотрит на валяющийся серый прямоугольник со все еще светящимся экраном, с горечью признавая некую правоту Алины Вишневецкой – в жизни никто никого спасает. На Земле работает другой девиз: «помоги себе сам!»
– Что конкретно?
Она так старается. Изо всех сил тянет Эйнхайм к себе. Но оба перемещения произошли случайно. Может тогда сошлись звезды? Юпитер подошел на максимально близкое расстояние и…
– Лир? Лира?
Мама переводит взгляд с одной части ее лица на другую, ища что-то. Наверное думает, что Лира шутит, но это не так.
– Как думаешь кому стоит позвонить? В «Tatler», «Cosmo», «Российскую газету»? А может ты принесешь мне календарь светских мероприятий, чтобы я могла выбрать, где стоит появиться в следующий раз?
Лира не шутит. Вот только правильное ли решение она принимает? Может ей стоит продолжать сопротивляться ведь иначе, ее не остановишь.
– Может для начала стоит позвонить Вадиму? Как никак самая красивая пара российского бомонда.
Лира кивает, вытаскивая телефон, открывает «What’s app» и набирает бывшему парню всего два слова: «надо встретиться», узнает наконец, что он хотел и мать успокоится.
– Я думаю, что сперва стоит появиться на более демократичном мероприятии. Может быть сходить в кино?
Лире почти что все равно. Лишь бы эта не была дурацкая российская комедия. Она многие из них не понимает. Ну как можно смеяться от выставленного напоказ пальца? Где современные Рязановы? Гайдай?