Не кровный Брат (СИ), стр. 2

Кирилл подошёл к нашему столу и поздоровался с отцом, а нас лишь окинул взглядом, полным презрения. Уже тогда было совершенно ясно, что дружить с нами он не намерен. Юноша отодвинул стул и сел вразвалку рядом с Павлом, продолжая оглядывать меня и маму так, будто нас только что с мусорки привезли и от нас до сих пор веяло ароматом свалки…

Было очень неприятно и мне, и маме, я даже поёжилась под этим острым, как лезвие взором. Больше всего парень уделил «внимания» мне. Отец его тоже был не вполне доволен поведением сына, но воспитывать его уже, однозначно, поздно.

– Знакомься, Кирилл. Это моя будущая жена — Таисия Алексеевна.

– Можно просто Тая, — вклинилась в диалог мама, за что тут же получила не менее острый взгляд от Кирилла.

– Угу, — только и произнёс он в ответ.

– Кхмм… — нахмурился Павел Сергеевич. — И её дочь Лиза. Твоя сестра.

– Лиза? — произнёс он, подняв брови, и с таким ядом, будто бы моё имя — самое глупое, что он когда-либо слышал. — Что у них за имена такие? У обеих. Вы что — свою дочь нормально не могли назвать? Впрочем, у вас и самой имечко что надо, — обратился он к моей маме.

Наступила неприятная тишина. Внезапное и ничем не заслуженное хамство Кирилла нас очень удивило и задело. Я уставилась на него не самым добрым взглядом, и парень ответил мне взаимностью. Казалось, воздух сейчас затрещит от такого количества вольт нашего напряжения. Мама смотрела огромными глазами вопросительно на будущего отчима, как бы задавая немой вопрос: "Что происходит?!"

– Кирилл, ну-как прекрати, — одёрнул его отец. — С ума сошёл? Немедленно извинись!

– Так, ну хватит! — парень вскочил на ноги. — Вы можете жениться между особой, сколько вам угодно. Только не надо меня заставлять дружить с… этими. И уж точно не нужно мне навязывать сестёр с тупым именем Лиза!

С этими словами Кирилл схватил свою спортивную сумку и вышел вон из кафе, даже не оглянувшись. Я так и сидела, уткнувшись носом в чашку, и нахмурившись.

Почему это у меня имя тупое?! Как будто в чан с отходами окунул своими словами. И как с ним теперь жить в одном доме, да ещё и ездить в школу вместе? Павел уже рассказал мне, что возить нас будет одна машина на двоих. Мама в замешательстве смотрела то на меня, то на своего будущего мужа, пока я жутко злая тяжело дышала.

– Лиз… не знаю, как просить прощения за него. Не знаю, что на него нашло. Он, конечно, всегда был сложный мальчик, но чтобы так открыто хамить… Извини.

– Не извиняйтесь, вы не виноваты в этом, — сказала я ему, и я действительно так считала, хотя вышло всё равно довольно резко.

– Мы, наверное, поедем, Паш? — нервно заламывая руки произнесла мама.

– Я вас отвезу.

– Не нужно, — твёрдо сказала мама. — Мы возьмём такси.

– Хорошо, — расстроенно сказал Павел, понимая, что мама хочет остаться наедине со мной, чтобы я успокоилась. — Тай, ты только не забудь позвонить и сказать, что вы добрались до дома.

– Конечно, Паш. Пока.

Мама встала из-за стола и потянула меня к выходу. Мы уехали с ней в пока ещё нашу квартиру, но вскоре нам предстоял переезд в дом её мужа после свадьбы. И теперь я вовсе не была уверена, что мне там будут рады…

Потом была мамина свадьба. Павел Сергеевич, конечно, поговорил с Кириллом, и даже лишил карманных денег на несколько месяцев. Глаза сводного брата, кажется, стали ещё злее, но пока больше прямых оскорблений в нашу сторону не было. Точнее, до летних каникул мы и виделись-то только на свадьбе, где он сидел в углу зала и в стороне от всех. Во время поздравлений, когда ведущий решил, наконец, услышать тёплые слова от сына жениха, Кирилл сказал сухое «Поздравляю, папа» и вернул микрофон ведущему обратно. Такое было ощущение, что он на свадьбу вообще случайно попал, и не рад сам, что тут находится.

А я за маму, конечно же, рада! Она такая счастливая невеста была. Да и вообще рядом с Павлом она расцвела. Папа бросил нас давно, я ещё маленькая и несмышлёная была, даже не помню его лица. Растила мама меня одна, и с мужчинами у неё складывалось сложно. Она очень долго не могла поставить своё личное счастье выше моих интересов. Тогда я этого не понимала, но теперь я выросла и сказала ей, что вовсе не против, чтобы она вышла замуж. Зачем ей быть одной? Люди должны любить, быть вместе. Иначе — зачем жить? Тем более, такого мужа как Павел Сергеевич — сейчас днём с огнём не сыскать. Какое я имею право портить личную жизнь и без того настрадавшейся матери? Пусть хотя бы сейчас поживёт в достатке, пока еще молодая и красивая, она как никто этого заслуживает.

А вот Кирилл придерживается другого мнения. Он был и остаётся против нашего слияния семей. Почему? Это мне неизвестно. И сказать честно — я боюсь даже его немного. У него такая энергетика мощная, мне кажется, что он способен подавить меня одним только взглядом, как тогда в кафе. Несколько слов и тяжёлый острый взгляд ледяных серых глаз — и я раздавлена.

Но деваться некуда, и после свадьбы мы оставили свою съёмную квартиру и переехали жить к маминому мужу. Кирилла после свадьбы я не видела, все летние месяцы он провёл в спортивном лагере. Это было спокойное приятное лето в доме, где есть всё для комфортной жизни. В таких домах я не бывала никогда, не то, чтобы жить. Да у меня даже комнаты отдельной никогда не было.

А теперь есть — и какая! Мансарда — мечта любой девчонки. Уютная комната с большой кроватью, на которой можно и вдвоём спать, огромным зеркалом и туалетным столиком — Павел Сергеевич позаботился и об этом для девочки-тинейджера. Огромный шкаф, в котором теперь не было пустого места от одежды и обуви. Ну, и письменный стол для занятий домашними заданиями. А ещё новенький Макбук и телефон этой же марки. Таких дорогих гаджетов у меня даже во сне не было, и я была бесконечно благодарна этому мужчине, который любит мою маму настолько, что и меня зовёт дочкой и пытается подружиться. Картину маслом подпортит только Кирилл, который уже завтра возвращается домой перед началом учебного года.

Тряхнула волосами, отгоняя свои думы. Хватит грузиться. Близилось время встречи с подругой, и я как раз подходила к нашему любимому кафе. Оно было небольшим, недорогим и очень уютным. Недостатка в средствах я теперь не испытывала благодаря Павлу, но всё равно продолжала бегать сюда, чтобы поболтать с подругой на мягком диванчике.

Вошла внутрь и тут же увидела машущую руками Светку. Ох, и мельница она, конечно!

Плюхнулась на стул возле неё, и ко мне тут же подошёл официант Анатолий. Он здесь работает, сколько помню себя посетителем этого кафе, и не забывает непременно отвесить мне пару комплиментов. Светка смеётся над неудачливым ухажёром, который даже «Тирамусу» за свой счёт не смог сыскать моего расположения. Я не смеюсь, но мне приятно внимание молодого человека, как и любой девчонке. Хотя, признаться, иногда Анатолия бывает слишком уж много. Я звала его только полным именем и на «вы», намекая на то, что за рамки кафе наше знакомство, увы, не выйдет.

Сегодня как раз была смена Анатолия.

– Добрый день, Елизавета! Вы озаряете наше кафе светом и радостью. Что будете заказывать? Как всегда «Тирамису» за счёт заведения и вишнёвый чай?

– Да, Анатолий, будьте добры. Только за мой счёт, всё же, — ответила я, вешая сумочку на спинку стула под хрюканье Светки.

Она так смеётся, если что. Типа тайно, но все видят. Лучше бы просто поржала от души, чем хрюкала в руку, но ей этого не доказать. Она считает, она — гений конспирации и никто не понимает, над чем она смеётся. У Анатолия за долгие месяцы, что мы сюда ходим, выработался стойкий иммунитет к её хрюканью, а у меня желание оценивать её поведение вообще атрофировалось давно.

– Чё такая хмурная? — спросила она меня, пока официант ушёл выполнять заказ.

Только я открыла было рот, чтобы высказать свои печали, как Светкин мобильный затрещал.

– Ой, щас, подожди, — выставила она ладонь вперёд и приняла вызов. — Аллё! Да. Да. В кафе. С кем? Ну с кем, с Лизкой, что за допрос? Денис, давай потом? Я занята сейчас, перезвоню.