Город, где ничего не случается (СИ), стр. 47
- Участковый, на территории которого работала сауна, уже отстранен от работы, и в его отношении проводится служебное расследование, - сообщил Ионов. - Я Нестерову уже разгоняй дал: что это такое, у него под носом бордель открыли, и участковый об этом ни мур-мур, зато за год машину приобрел, "ауди", жене шубу спроворил, А дочку в Питер учиться отправил. Вот пусть и отчитывается, с каких таких доходов и как он "Релакс" прошляпил!
Ника снова достала сигареты. Ясно. Похоже, правды она так и не доищется. А если и узнает - то не докажет. "Мистера Онима" сдадут в руки правосудия, чтобы закрыть дело. Он один ответит за свой бизнес. За протекцию "Релаксу" накажут участкового, который сто раз пожалеет о том, что позарился на легкие деньги и за шубу и машину подставил себя под удар. Будут осуждены хозяин и персонал "Релакса". пойдут по этапу юные, жадные и глуповатые Степка Фролов и Ярик Стуков - за то, что хотели в легкую заработать на выпивку, игровой зал и девушек. А кукловоды так и останутся в тени; легко бросят все нитки, за которые дергали своих марионеток, и не исключено, что первыми растопчут своих бывших кукол, вопя "зло должно быть наказано!"...
- А Кротовы? - спросила она. - Значит, вся эта травля против них была организована только потому, что их ферма занимает очень удобное место у самой дороги и на ее месте хорошо смотрелся бы ваш мегамолл?
- За Кротовых не волнуйтесь, - скривил рот Астафьев, - Морской выкупит их ферму и оформит дарственную на Наталью с детьми. Строительство придется передвинуть. Кротовы после окончания следствия вернутся домой...
"И я верну им фамильный сервиз и самовар".
- Но вы снова не учли одного "но", Вероника Викторовна...
*
Ника вопросительно посмотрела на помощника мэра.
- Но перенос места стройки займет время, - пояснил Астафьев, - пока переоформят документы, пока придет подтверждение, в общем, долгая песня. И люди, которых вы так жалеете, работники закрывшихся магазинов, еще дольше просидят без работы, перебиваясь случайными заработками. Это в Питере не так страшно потерять работу - в больших городах всегда и везде нужны рабочие руки. А здесь - дефицит рабочих мест, люди держатся за свою работу, и потерять ее - настоящая беда. Так они уже года через полтора, а может и раньше, получили бы работу в "АсИо", а кто-то бы и на стройке подкалымил бы. А так - жди, пока выберут новое место для торгового центра, пока все должным образом оформят. Вот, чего вы добились, ломая копья за Кротовых.
- Я все равно с вами не соглашусь, Павел Никитич, - ответила Вероника, - что можно пожертвовать одной семьей ради нескольких сотен рабочих мест.
- Да помилуйте! - Астафьев даже раскашлялся от волнения, - кем вы нас считаете? Язычниками, приносящими человеческие жертвы золотому тельцу?! Никто не собирался уничтожать Кротовых физически! Их ферма несла убытки и была уже на грани банкротства! Им предложили продать землю за хорошие деньги...
- А когда они отказались, пошло-поехало, - продолжила Вероника, - то коровы заболели, то сеновал сгорел, то "закладка" в шкафу обнаружилась!
- Ну, за эти художества ответит Фролов, - не моргнув глазом, ответил помощник мэра, - тоже мне, Отелло сопливый, девчонка его отшила, он и начал вредить ее отцу! Сам же сознался.
- Многовато совпадений, - усмехнулась Орлова.
- Бывает, - ответил Астафьев.
- Все равно через год-два им придется продавать ферму, но уже за значительно меньшие деньги, - Ионов заворочался по-медвежьи, выбираясь из тесноватого для его огромного тела кресла. - Она уже практически разорена, причем без всякой нашей вины. Вот, что бывает, когда бизнесом начинают заниматься люди, не имеющие к этому способностей. Может статься, что вы и им оказали медвежью услугу. Вероника Викторовна, им предлагали очень хорошую цену за землю. А так придется продавать за гроши, или отдавать за долги!
Вероника презрительно хмыкнула, глядя на краснолицего седеющего толстяка, застрявшего в кресле с гербом.
- Не перекладывайте с больной головы на здоровую, - ответила она. - Кротовы отказались от сделки, и на них посыпались неприятности еще задолго до того, как в Краснопехотское приехала я. Так что "завиноватить" меня у вас не получится. Я всего лишь спасала людей, которых собирались осудить и отправить в места лишения свободы на несколько лет, чтобы тем временем распорядиться их землей и они не смогли защитить свой дом. И даже если у них снова дела пойдут не блестяще - это только их проблемы. И ничьи больше. А может, дела у них пойдут на лад, когда руководство бизнесом возьмет на себя Анжела после учебы в петербургском вузе. Она сможет поднять хозяйство и ваш торговый центр будет покупать у нее молочную продукцию. Анжела хочет учиться не в какой-нибудь сомнительной академии, которая сегодня есть, а завтра - неизвестно. Она наметила поступить в Университет профсоюзов. Я сама там училась и знаю, какой там уровень преподавания. У Запесоцкого готовят хороших специалистов, и кафедра бизнеса там такая же хорошая, как кафедра журналистики, где училась я.
- Не могу с этим не согласиться, - вмешался Астафьев, который понял, какие комплименты скорее придутся по душе гостье. Стандартные фразы о красоте Орлову интересуют мало, а вот похвала уму и профессионализму произведет лучшее впечатление на журналистку.
- Если вы хотите создать предприятие, равноценное "Карусели" или "Ленте", - продолжала Ника, - то там у покупателей должен быть выбор. У нас в торговых центрах выставлены продукты разных марок на любой вкус!
- С удовольствием примем кротовскую продукцию, если она будет отвечать стандартам качества и изготовлена с соблюдением санитарных норм, - заверил Астафьев. - Не только же Женькиной сестре кормить область сметаной и кефиром!
Вероника не удержалась от присвиста:
- Подождите... Настоятельница монастыря, при котором работает молочная ферма, - сестра Евгения Владимировича?
- Да, - Ионов отошел к дубовому шкафчику, подозрительно долго там возился, чем-то позвякивая и булькая; вынырнув из недр шкафа, он спешно задвинул вглубь стаканчик, крякнул и блаженно улыбнулся. - Мать Манефа. Вика в миру. Была педиатром, семья, трое детей. И вдруг, в тридцать пять лет, бац - и ушла от мира. Мне-то Викуша объяснила причину, да я обещал не разглашать...
- Как только по пьяни еще не растрепал, - фыркнул Астафьев, - тебя после пары стопарей так разбирает, не остановишь!
- Пашке она нравилась, - разглагольствовал мэр, - красивая деваха была, вроде вас. Ух! Во! - он показал руками в воздухе контуры женской фигуры. - Волос копна до пояса! Когда она за того балтийца вышла, Павлуха с горя неделю квасил...
- Заткнись уже, - печально попросил Астафьев, - охота тебе перед прессой до трусов раздеваться, твое дело, а меня уволь. Я, между прочим, - обратился он уже к Веронике, - в прошлом году льняную свадьбу отпраздновал, тридцатипятилетие совместной жизни, как после армии женился, так с одной женой и живу и не понимаю эту нынешнюю моду, кузнечиком скакать направо и налево!
- Рада за вас, Павел Никитич. Не беспокойтесь. Личные подробности я разглашать не буду. Профессиональная этика СМИ для меня не пустой звук.
- Это редкость среди современных журналистов.
- А монастырская продукция действительно очень хорошая. Мне нравится.
- За это ее все тут и покупают, а не потому, что мы Вику продвигаем по-родственному или по дружбе, - с жаром произнес Астафьев. - Вика - она по жизни отличница: если делать - то лучше всех! Школа с золотой медалью, институт с красным дипломом, работа - с Доски почета не сходила, семья - дай Бог каждой! В монастыре к 45 годам - уже настоятельница! Молочная продукция - язык проглотишь, всю область кормит! Монастырь - процветает!
Ника ощутила симпатию к незнакомой пока матери Манефе, которую к тому же до пострижения звали, как ее сестру. Да и принцип Виктории-Манефы - "Если делать - то лучше всех" - был ей не чужд.