Город, где ничего не случается (СИ), стр. 46

- Конечно, насидевшись без работы, люди с радостью побегут в ваш торговый центр, - не удержалась от сарказма Ника, - еще и свечки поставят за здоровье его хозяев-благодетелей. Но я не считаю, что это благодеяние - сначала выбить у людей почву из-под ног, потом поманировать, пока строится центр, а потом предложить работать на вас!

- Это не благодеяние, госпожа Орлова, это - бизнес, - вальяжно откинулся на спинку кресла Астафьев.

- Штука жесткая, - добавил Ионов, - выбивается сильнейший. Естественный отбор! Вот когда я биологию выучил, на практике, - сострил мэр. - Да и потом магазины закрывались не по моей прихоти, - он выразительно поднял пухлую красную руку, - а по жалобам потребителей, после проверки, как признанные несоответствующими государственным стандартам качества и безопасности, прошу заметить!

- Да... - задумчиво сказала Вероника. - Ребенок отравился чебуреком; ребенку не дали акционную игрушку... Что там еще в списке?

- Ребенок упал потому, что на входе не было таблички "Осторожно, ступенька!", - не моргнув глазом, ответил Астафьев. - А что, разве в Питере не жалуются на подобные казусы?

- И часы на кассе сбились на шесть минут, а потом продавцов оштрафовали за то, что они отпустили спиртное до 8 часов утра, - Ника закурила, - и в гостинице один из жильцов, видимо, из очень-очень далекой галактики прилетел и очень сильно головой ушибся при посадке, и поэтому забыл, что в номерах курить нельзя, и перебудил всю гостиницу ранним воскресным утром, а потом сайт "Монрепо" дружно завалили дизлайками и гневными отзывами "Фу, безобразие, ужас, больше не приеду!".

- Диз... простите, чем? - наморщил лоб Ионов.

- Значками антипатии в интернете, - прошипел Астафьев и заерзал, видно, пытаясь лягнуть под столом Ионова, но не дотянулся. - Ну да, кому понравится, когда в семь утра дико воет пожарная сирена...

- А откуда вы знаете, в котором часу это случилось? - навострила уши Вероника. - Я ведь не сказала, когда именно начался тарарам!

- Надо же, случайно угадал, - не моргнув глазом, выкрутился Астафьев. В тандеме с Ионовым он явно играл роль мозгового центра. - Вероника Викторовна, не провоцируйте нас на неосторожные высказывания, их не будет, пока вы записываете беседу. Я слышал, как вы пригрозили Стукову-старшему отправить его в Заполярье за сексуальные домогательства при помощи диктофонной записи. И полагаю, что диктофон вы так и не выключили.

- Поэтому вы сразу отправили его за расчетом, - покивала Вероника, - чтобы я не смогла написать о том, что в мэрии работают хамы, пристающие к женщинам, и вахтеры, самовольно покидающие пост ради семейных дел. Жена Цезаря должна быть вне подозрений?

- Уфффф! - шумно выдохнул Ионов. - Да, от таких кадров надо избавляться, чем быстрее, тем лучше! У нас тут не дом призрения и не бордель с танцульками! Вы и так в своих "Пешках" нас в помойке изваляете, без штанов перед народом выставите, а тут еще эти, мммммм... ну, чудилы, - мэр достал огромный клетчатый платок и вытер лицо. - Вообще хлев какой-то по описанию получится. Опозорили нас перед прессой, пусть катятся... эээ... куда подальше! Пашка! Какого ты ногой дергаешь? Я те ща дерну! - забывшись, гаркнул Ионов, которого помощник после очередной попытки все-таки изловчился лягнуть под столом. - Хочет, пусть записывает! Все равно вопрос уже решенный! А антипиар - тоже пиар!

- Много все равно не болтай, - огрызнулся Астафьев, - и кончай бальзам подливать, хорош уже, языком метешь, как дворник метлой!

Вероника невольно хихикнула.

- Рабочий момент, - натянуто улыбнулся ей Астафьев, - мы с ним десять лет за одной партой сидели и привыкли общаться так, сан-фасон, по-простому. Извините, если мы вас шокировали.

- Журналиста из отдела расследований шокировать трудно.

- Ладно, - Астафьев вздохнул и снова сел напротив Ники, - Вероника Викторовна, я знаю, что по-настоящему вы заинтересовались этими событиями после самоубийства Василия Кротова и ареста его жены и детей. Вы проявили похвальное человеколюбие, спасая Наталью, Федора и Анжелику. Снимаю шляпу, - он картинно притронулся к гладко причесанным, почти не тронутым сединой волосам. - Не беспокойтесь. "Мистера Онима" скоро задержат.

- Вы уверены? - поймала его на слове Ника, которую насторожил этот поток комплиментов, и пристально всмотрелась в лицо помощника мэра. Она уже поняла, что сын, о котором пару раз упомянул в разговоре Астафьев - это Роман Павлович. Они и внешне похожи. Вот только у отца на лице уже отпечатались приметы пристрастия к "рюмке антистресса" и глаза под очками все время нервозно бегают, как у кота перед чердачной дракой.

- Чует моя чуйка, что скоро он где-то да высунется, - не повел бровью Астафьев, - возле лагеря, или турбазы, куда детей отправляют на лето и начнет свой товар предлагать. А там его уже ожидают. Хоп голубчика под белы руки - и капец его бизнесу, добро пожаловать в "солнечный Магадан"!

- Откуда вы знаете? - сорвалось у Вероники. Только вчера она разговаривала с Морским о том, что люди Виктора будут отслеживать все места летнего отдыха детей, чтобы изловить торговца. А сегодня бизнесмен сказал ей, что наблюдение уже установлено... Или у мэрии есть свои люди в окружении Виктора, и они сливают хозяевам информацию?

- Сын как раз ищет этого дилера, - Астафьев не спеша выбрал бисквит, надкусил уголок. - Он, как и вы, склонен верить Кротовым и хочет найти того, кто нанял Степку-дурачка подбросить пакет. Так что у всех мест, где летом собираются дети, кроме "морских" дежурят еще и полицейские в штатском.

- Так, - натянуто усмехнулась Вероника, - вряд ли Виктору понравится, что за ним не только следят и подслушивают его КОНФИДЕНЦИАЛЬНЫЕ - она выделила это слово интонациями - разговоры, но еще и заимствуют идеи.

- А если не заимствуют? - подал голос мэр. - Если его безопасники мирно договорились с Ромкой о совместной работе по ловле наркоторговца?

Вероника молчала, ожидая продолжения.

- И договаривались не втихаря от босса, - продолжал Ионов. - Вероника Викторовна, у вас не совсем правильное видение ситуации. Мы с Морским не враги. Видите ли...

- А я думала, что вы не прочь задать ему ремня.

- Не прочь, конечно. Кто же спорит. Но с Морским враждовать - лучше сразу застрелиться. Поэтому нужно с ним договариваться добром. С деловыми партнерами он честен, не "кидает" и не "разводит". И найти с ним косенсус всегда можно...

- Консенсус, блин! - поправил Астафьев. - Нам самим в городе эта шваль перед выборами не очень-то нужна. Всякие пушеры, сутенеры, рэкетиры... Своими силами с ними не справиться. Да вы и сами знаете. У вас ведь в Питере все это тоже есть.

Ника сжала зубы. Лишнее напоминание о том, что в ее городе несколько лет безуспешно борются с процветающим бизнесом торговцев "кисками" и "красотками" в очередной раз больно ее уязвило.

- У властей руки связаны, - пояснил Астафьев, - они могут действовать только в узких рамках закона, иначе сами отвечать будут за беззаконие. А в этих рамках получается, что они только пальчиком грозить могут: ай-я-яй, нехорошо, нельзя так. И любая потаскуха только им в лицо плюнет, посмеется и дальше пойдет работать... извините за резкость.

Вспомнив о двоюродной сестре Морского, Ника резко ответила:

- Девушкам, которых вовлекли в этот бизнес, чаще всего не до смеха. Да, некоторые из них взялись за эту работу добровольно и их это устраивает, но немало таких, кого завлекли по глупости, наивности, легкомыслию. Смеются в основном их хозяева, зарабатывающие на этих юных глупышках, которых беспощадно эксплуатируют, а потом выбрасывают на обочину, как отработанный товар, И заменяют новыми!

- В любом случае нам такие, эээ... такие субъекты в городе не нужны, - уклонился от диспута Астафьев, - и Морской нам очень помог, прикрыл этот, ммм... "Релакс". А Нестерову теперь осталось всех "бизнюков" подобрать и закрыть куда следует.