Лед твоих объятий (СИ), стр. 30

Задумавшись, я не сразу обратила внимание на скрип открывшейся двери. Вскользь отметила чуть слышный звук, но не придала ему значения. Тем более что в комнате снова стало тихо.

Минуты бежали одна за другой, а я бездумно смотрела в темноту, невольно поддаваясь очарованию южной ночи.

В памяти неожиданно всплыли события семилетней давности.

Императорский дворец, бесконечная череда юных дебютанток, серьезный и собранный отец, дающий мне последние наставления. Вспомнилось и собственное волнение. Несмотря на браваду, мне было не по себе. Мой первый бал. Мечты и надежды. Остро вспыхнувшее чувство. К самому прекрасному, как мне тогда казалось мужчине.

Эдвард. Я снова видела его глаза, в которых плескалось восхищение. Ощущала его руки на своей талии. Чувствовала горячее дыхание. И летела. Летела в безумном танце, вновь теряя власть над собственным сердцем.

А потом опять пережила свой первый поцелуй. Поцелуй, ставший началом большой и светлой любви. С моей стороны. Только с моей.

Я так явственно окунулась в прошлое, что дыхание перехватило от боли.

Шарг. Что со мной происходит? Откуда взялись эти дорговы воспоминания?

Покачав головой, горько усмехнулась и попыталась прийти в себя.

Какая ерунда.

Хронос на меня плохо влияет, это точно. Помню, в одной старой книге я читала о том, что древняя магия Темных, которой пропитан юг, способна разбудить в душе человека самые сокровенные воспоминания, вытащить наружу глубоко скрытые пороки и пробудить потаенные желания.

Похоже, автор опуса не врал. Хронос — то еще местечко. Иначе, с чего бы мне погружаться в ненужные воспоминания? Крев сатари, да, я уже больше пяти лет не вспоминала ни Эдварда, ни собственные глупые надежды. И, между прочим, правильно делала. Нет больше той доверчивой Бекс. Все изменилось. Я изменилась.

Вздернув подбородок, распрямила спину и растянула губы в улыбке. У меня все отлично. Было, есть и будет.

И в этот момент, я почувствовала, что тишина комнаты стала иной. Настороженной, вязкой, горячей.

По телу пробежала дрожь.

Я оглянулась.

Дверь из спальни Кимли была приоткрыта, позволяя разглядеть едва заметный мужской силуэт, застывший в проеме.

Интересно, что понадобилось муженьку в моей комнате глубокой ночью?

Минута, другая… Я боялась вздохнуть и ждала, что будет дальше.

Кимли стоял неподвижно.

Я напряженно смотрела на него и не знала, чего хочу больше. Чтобы он подошел ко мне или чтобы ушел.

Сердце громко стучало в груди, и мне казалось, что этот грохот разносится по всей комнате.

Шарг.

Чего он ждет?

Что ему нужно?

Почему он ничего не предпринимает?

Кимли постоял еще немного, сделал неуверенный шаг по направлению к кровати, но тут же остановился, замер, а потом, резко развернулся и ушел.

Я выдохнула, сама не зная, радоваться этому или огорчаться.

Подошла к постели, села и уставилась в темноту.

Что ж, буду надеяться, что все к лучшему. Да. Именно так. И нет нужды думать о том, как все могло бы быть, не захлопнись за Кимли доргова дверь.

Укрывшись одеялом, плотно зажмурила веки и приказала себе выкинуть из головы посторонние мысли. Все. Уже завтра я буду дома. А там… Друзья, общение, веселье. Вечное брюзжание папы, милая рассеянность мамы, язвительные подколки Мартина. Моя привычная и до мелочей знакомая жизнь.

Нет, определенно, лучше уехать. И пусть Кимли сам справляется с теми ледяными духами, что терзают его душу.

Рано утром я улетела в Сарту.

Он расхаживал по кабинету и пытался сосредоточиться на предстоящей встречей с Феради, но невольно отвлекался на мысли о жене.

Когда Ребекка уехала, он думал, что, наконец-то, вздохнет с облегчением и сможет забыть о надоедливой занозе, но уже через неделю понял, что, то и дело, вспоминает какие-то мелочи, связанные с супругой, машинально прислушивается, надеясь услышать ее голос, постоянно натыкается на ее вещи, так и оставшиеся в его покоях. И ощущает странную пустоту. Пока Ребекка жила в особняке, тот казался совсем не таким огромным и холодным. А сейчас…

— Лорд Феради, — доложил секретарь, прервав его размышления.

— Себастиан, ты не рад меня видеть?

Джерад, приветливо улыбаясь, вошел в кабинет, а у него засосало под ложечкой. Улыбающийся Феради — это стопроцентная гарантия назревающих проблем.

— Ну, что ты, друг, — как можно беспечнее ответил он. — Я просто счастлив, что ты выбрался из своего Управления. Помнится, раньше ты редко покидал его стены.

— Все мы с годами меняемся, Тиан, — усмехнулся Глава разведки.

— Лайонел, сделай чай.

Он посмотрел на секретаря, и тот понятливо кивнул в ответ. Что ж, Нела учить не нужно, сам поймет, что значит фраза про чай. Запишет разговор, в лучшем виде.

— Ну, садись, рассказывай, с чем пожаловал.

Он указал гостю на кресло, а сам расположился за столом.

— Хотел кое-что показать, — небрежно ответил Джерад.

На темное дерево столешницы легла стопка фотографий.

— Гробница Терроса?

Он удивленно посмотрел на Феради.

— Именно, — кивнул тот.

— И что я должен тут увидеть?

— А ты присмотрись внимательнее.

Он взял в руки яркие снимки и принялся просматривать их, один за другим.

Знаменитая гробница не менее знаменитого хроносского царя. С разных ракурсов и в разные времена года. Удивительная вещь эти новые технологии. Вроде бы, и похоже на магические картины, но все намного четче, правдивее, точнее.

— Что это?

Он указал на одну из фотографий. На ней, вход в огромный склеп был открыт, и львы, обычно гордо возлежащие по обеим сторонам от гробницы Терроса, смиренно склонили головы. Перед кем?

— А это, Себастиан, и есть то, ради чего я пришел, — спокойно, даже расслабленно отозвался Феради.

Глава разведки неторопливо отпил принесенный чай и задумчиво посмотрел в окно.

— Ровно три недели назад наши сейсмологи зарегистрировали странные подземные толчки. Как раз в районе захоронения. А когда прибыли на место, оказалось, что старая гробница открыта, а тело Терроса исчезло.

— Исчезло? — настороженно переспросил он.

— Именно, — невозмутимо ответил Джерад.

— Ты хочешь сказать, что его похитили?

— Или помогли вернуться.

— Думаешь, Артани?

— Больше некому.

Джерад отставил чашку и посерьезнел.

— Время вышло, Тиан. Мы не можем ждать, пока этот безумец ввергнет мир в первозданный хаос.

— И что ты предлагаешь?

— Остановить его, пока не поздно.

— Каким образом?

Он поднялся из-за стола и прошел к окну. Снова некстати всплыли мысли о Ребекке. Доргова девчонка, почему он так за нее беспокоится? Где она, что с ней… И вроде бы, понимает, что чем она дальше от него, тем в большей безопасности, а все равно сердце не на месте. Странное, кстати, ощущение. Знает ведь, что Ребекка ему не нужна, что она и близко не похожа на Энн, что ему никогда не нравились такие разбитные девицы, но почему-то реагирует на нее. И беспокойство, вот, испытывает. Наверное, за годы ледяного плена, что-то в нем сломалось. Иначе откуда такие странные мысли и эмоции?

— Тиан, ты меня слышишь?

— Слышу, Джерад, слышу.

— И что думаешь?

— Меня не касается эта война, — глухо ответил он. — Я больше не собираюсь ввязываться ни в какие авантюры.

Он действительно так думал. Хватит с него чужих интриг. Все. Наигрался. Единственное, чего он хотел сейчас, так это того, чтобы его оставили в покое. Слишком большую цену пришлось заплатить за прошлые ошибки. А делать новые… Увольте.

— Кимли, ты что, не понимаешь? — вспылил Феради. — Нет больше чужих войн. Нет интересов Севера и Юга. Нет былых разногласий и амбиций. Если Артани поднял Терроса, нам всем несдобровать.

Джерад растерял прежнюю невозмутимость и говорил громко, горячо, даже пылко. А он смотрел на бывшего недруга и думал о том, как тот изменился. Исчезли былая вальяжность и неторопливость. Испарились всегдашнее спокойствие и пресыщенность. Видно, жизнь хорошо потрепала Главу хроносской разведки.