Лед твоих объятий (СИ), стр. 28

Секунда, другая… Мы просто стояли рядом, а казалось, что наши тела давно уже переступили грань, за которой происходит подлинное единение. Дыхание стало учащенным, сердце билось все сильнее, ледяная волна поднималась внутри, сметая все планы и доводы рассудка.

Я откинула голову на грудь стоящего позади Кимли, закрыла глаза…

И супруг не выдержал. Он резко развернул меня и со стоном впился в губы.

Я не знаю, что со мной произошло. Я не знаю, куда подевалось мое стремление наказать ненавистного мужа. Я не знаю… Ах, я ничего не знаю, кроме того, что целуется он просто потрясающе.

Поцелуй длился, тело дрожало от страсти, мысли путались.

Я не должна поддаваться… Мне нужно сохранять голову холодной… Я…

Да, какое, к доргу, хладнокровие, когда этот мерзавец так меня целует?

Как громко шумит водопад… Или это грохот неугомонного сердца?

Шарг.

Кимли стянул бретельки моего платья, и его губы коснулись груди. Нежно, чувственно, неторопливо. Будто имел на это полное право.

Дорг побери, но ведь так и есть. Я сама дала ему это право, поставив подпись на брачных бумагах.

Ласки стали настойчивее, изощреннее.

Тело горело ледяным огнем, отзываясь на них.

А я… Я отпустила себя.

Гладила крепкий мускулистый торс, одаривала прикосновениями плоские темные соски, касалась длинных густых волос и млела от ощущения их шелковистой мягкости.

Кимли потянул замок платья, ловко расстегнул его и заставил переступить через тонкий шелк.

Я только застонала, всей кожей ощутив ледяной жар прижимающегося ко мне тела.

Кимли на секунду отстранился, скинул свою одежду и, одним движением, подхватил меня на руки.

— Доверься мне, — тихо прошептал он, и, в тот же миг, мы очутились в воде.

Я даже вскрикнуть не успела, как мои губы оказались смяты поцелуем. Глубоким, жадным, ненасытным.

Руки мужа поддерживали меня, а внутрь уже рвалась его сила, его плоть, его страсть.

Со всех сторон падали и переливались разноцветные струи, оглушающе шумел водопад, а я горела в ледяных объятиях и не могла насытиться. Еще… Глубже… Сильнее… Не останавливайся… Только не останавливайся.

И Кимли будто слышал эти непроизнесенные просьбы.

Он полностью отдался нашему общему наслаждению и сделал все, чтобы оно было полным.

Исступленные поцелуи, яростные движения, откровенные ласки…

Когда мы оказались на берегу, я поняла, что ноги меня не держат.

Шарг. Такого со мной еще не было.

Кимли молча подал мне платье, так же молча щелкнул пальцами, добиваясь того, чтобы я мгновенно обсохла, и стал одеваться.

Лицо его было бесстрастным и замкнутым, как будто это не он еще пару минут назад яростно вбивался в мое тело и стонал, на пике страсти.

Дождавшись, пока я натяну свой наряд, он подал мне руку и посмотрел в глаза. Пристально, словно пытаясь отыскать в моем взгляде ответ на какой-то вопрос. Правда, длилось это недолго. Спустя пару минут, супруг криво усмехнулся и невозмутимо произнес:

— Вы хотели подтверждения нашего брака. Я вам его дал.

Шарг.

У меня словно воздух из груди выбили.

Проклятый Кимли. Он снова победил. Пока я собиралась с мыслями, намереваясь уколоть его побольнее, этот доргов мерзавец опять меня обошел.

Мне понадобилось пару секунд, чтобы успокоиться.

— Что ж, раз вы подтвердили мой статус замужней женщины, в дальнейшем мы сможем обходиться без подобных жертв.

Я прищурилась и окинула мужа задумчивым взглядом.

— Уверены, что не захотите продолжения? — усмехнулся Кимли.

— Если даже и захочу, вы мне для этого не нужны. В Хроносе нет недостатка в горячих мужчинах, — легкомысленно отмахнулась я и тут же вскрикнула от неожиданной боли.

Кимли, в мгновение ока, оказался рядом и схватил меня за руку.

— Даже не думайте, — прошипел он, сжимая мое запястье. — Если я узнаю, что вы мне неверны…

Он не договорил, но я почему-то отчетливо поняла, что за непроизнесенными словами стоит что-то не очень хорошее.

— Немедленно отпусти меня, — резко произнесла я, пристально глядя на мужа.

— Иначе что? — издевательски протянул тот.

Вместо ответа я ударила сгустком силы.

— Смелая, — усмехнулся Кимли и, одним движением, рассеял мою магию. — Но безрассудная, — добавил он. — Все, хватит глупостей. Нам давно пора быть в особняке.

Не выпуская меня из объятий — и когда успел так крепко прижаться? — муж создал портал, и мы оказались в ярко освещенном холле посольского дома.

Резкий переход от темноты к свету заставил зажмуриться.

— Добрый вечер, миледи, милорд, — послышался голос дворецкого.

Я открыла глаза и попыталась отодвинуться от Кимли, но тот держал крепко.

— Ашар, распорядись принести в спальню чай с молоком для миледи, — распорядился супруг.

— Слушаюсь, милорд, — почтительно склонил голову дворецкий.

— Вы устали, дорогая. Пойдемте, я провожу вас наверх.

Внутри у меня все горело от негодования, но я не имела права срываться при посторонних.

— Конечно, дорогой, — невозмутимо ответила мужу и послала ему ослепительную улыбку.

— Больше никогда не смей ко мне прикасаться, Проклятый.

Я презрительно скривилась, едва за нами захлопнулась дверь спальни, и поспешила вырвать свою руку из крепкого захвата.

— Как вы заговорили, — издевательски усмехнулся Кимли, разжимая ладонь. — А ведь еще недавно я слышал совсем другое. "Да. Пожалуйста. Возьми меня, милый." Тогда я не был для вас Проклятым.

— Тогда мне было все равно, кто доставляет удовольствие, — как можно равнодушнее отозвалась я и нарочито цинично улыбнулась. — Лишь бы оно длилось подольше.

— Стерва, — коротко выдохнул Кимли.

— Раньше вы об этом не догадывались? Жаль.

Я беспечно пожала плечами.

— Ваш чай, миледи.

Появившаяся горничная не позволила Кимли ответить.

— Спасибо, Фрида, — поблагодарила я девушку.

— Что-нибудь еще, миледи?

— Нет, можешь быть свободна.

Горничная коротко поклонилась и исчезла за дверью.

А мы с Кимли остались в огромной холодной спальне, до краев наполненной нашей обоюдной ненавистью.

Не говоря ни слова, муж разделся и скрылся за раздвижными дверями банного блока. Ничуть не заботясь о том, что я, вообще-то, тоже туда собиралась.

Ладно. Если муженек не думает о других, я, и подавно, не собираюсь щадить его чувства.

Скинув платье, распахнула дверь, вошла в душевую и коснулась ногой кнопки включения. Утопленная в пол ванна мгновенно заполнилась водой.

Шум в высокой кабине внезапно стих.

— Что вы здесь делаете? — выглянув из-за стеклянной дверцы, резко спросил Кимли.

— Привожу себя в порядок после нашего спонтанного секса.

Я опустилась в теплую ароматную пену и с наслаждением потянулась.

— М-мм… Как хорошо. Особенно, после холода Асайи.

В ответ послышалось что-то неразборчивое. Похоже, ругательство. А вслед за этим, Кимли вышел из душевой. Высокий, сильный, отлично сложенный. Крепкие мускулы перекатывались на мощной груди. Мокрые волосы беспорядочно падали на плечи. Глаза казались синим льдом, так много в них было холода и презрения.

Внутри предательски больно сжалось сердце. Глупое. Все никак не привыкнет к окружающей несправедливости.

— Знаете, Ребекка, на вашем месте, я бы поостерегся, — негромко сказал Кимли.

Он снял с вешалки полотенце и обмотал его вокруг бедер.

— Хорошо, что вы не на моем месте, — беззаботно ответила я.

Разумеется, я опасалась. Да, что там. Я откровенно боялась. Только жизнь давно меня научила, что самый главный страх — тот, что сидит в голове. И пока не вытащишь его и не столкнешься с ним лицом к лицу, так и будешь мучиться.

Да, я сознательно провоцировала Кимли. Но это было вынужденной мерой. Я должна была выяснить пределы его терпения. Мне нужно было понимать, на что он способен. И отец, и Император, в один голос твердили, что мой муж опасен. Но ни один не сказал, чем именно. И никто не захотел объяснить, откуда ждать беды.