Лед твоих объятий (СИ), стр. 26

— Перенесите вещи миледи в мои покои, — распорядился муженек и посмотрел в глаза. — Боюсь, Ребекка, вам придется пожить пока у меня. Надеюсь, вас это не сильно огорчит?

— Ну, что вы, дорогой? Я буду только рада быть к вам поближе.

Я улыбнулась супругу и еще раз осмотрела пострадавшие покои. Какие непрочные, однако, трубы делают в Хроносе. Одна маленькая трещина, а столько проблем… М-да. А ведь мне даже стараться особо не пришлось.

— Миледи, вы только не сердитесь, но ваши вещи… Они…

Дворецкий замолчал и посмотрел на меня с опаской.

— А что с ними?

— В гардеробной было очень много воды, и они пострадали. Нет, горничные попытались их спасти, но…

— Что ж, значит, придется обходиться без вещей.

Я пожала плечами и посмотрела на мужа.

— Ты ведь уступишь мне свою рубашку, дорогой?

— Об этом мы поговорим с тобой в моей спальне, дорогая.

Кимли крепко взял меня за руку и подтолкнул в направлении своих покоев. Ах, простите, наших покоев.

Притворно вздохнув, покорно вошла в отделанную серебристым шелком комнату и направилась к кровати. М-мм… Мягенько. И места много. Нам двоим вполне хватит.

— И что это было?

Кимли навис надо мной и уставился в глаза.

— Где? — невинно уточнила я.

Запах на блузке чуть разошелся, приоткрывая грудь, но я не торопилась его поправлять. Взгляд Кимли замер на тонком кружеве белья.

— Что за представление вы там устроили? "Да, дорогой, конечно, дорогой." — передразнил муженек.

— Разве мы не об этом договаривались?

Я удивленно хлопнула ресничками.

— Не нужно переигрывать, Ребекка, — раздраженно заметил Кимли. Дыхание его стало тяжелым. — Никто не требует от вас изображать любовь, просто, ведите себя достойно, и все.

— Как скажете, дорогой.

Я улыбнулась и раскинула руки, удобно устраиваясь на кровати.

— А у вас тут миленько. Все такое сдержанное и холодное. Прям, как вы.

Кимли не отреагировал на мои слова. Он распрямился и отошел к окну.

— Вы обедать будете? — голос мужа звучал глухо.

— Конечно. Вы просто не представляете, какой у меня аппетит. Особенно, после полета.

— Да? — скептически хмыкнул Кимли. — А глядя на вас, и не скажешь, что вы любите поесть.

— Люблю. Очень люблю, — вдохновенно ответила я. — Впрочем, вам еще только предстоит познакомиться с этой частью моей натуры.

— Что ж, предлагаю приступить к знакомству прямо сейчас, — усмехнулся супруг и подал мне руку. — Идемте.

— Думаете, в сегодняшнем бедламе кто-то подумал об обеде?

— Если не подумали — уволю и найду тех, кто умеет работать в любых, даже самых сложных условиях.

К счастью для прислуги, обед был готов, и мы приступили к трапезе.

Я сидела напротив Кимли, за большим овальным столом и исподволь наблюдала за своим "возлюбленным" мужем. Красивый он все-таки. Даже слишком. Перед таким ни одна женщина не устоит.

Невольно вспомнилось предупреждение отца. "Дочь, ты должна быть настороже. Не хочу тебя пугать, но твой муж, в прошлом, вел не самую порядочную жизнь"

Я попыталась вызнать подробности, но папенька наотрез отказался объяснить свои слова.

"Кимли опасен, Ребекка, и я настоятельно советую тебе его не злить" — вот и все, чего я добилась. Правда, потом была еще осторожная просьба делиться своими наблюдениями, — ну, это отец так изящно завуалировал слово шпионить, — но тут я наотрез отказалась. Как бы там ни было, доносить на мужа я не буду.

— И вы полагаете, что это и есть хороший аппетит? — неожиданно вопросил Кимли.

Он неторопливо разделывал телятину и смотрел на меня с иронией.

— Что? Ах, да, аппетит. Простите, задумалась.

Я отпила глоток ренского и принялась за еду.

Вскоре после обеда Кимли ушел в посольство, принимать дела у лорда Чевешема, а я отправилась изучать Аранайю. И начала свое знакомство с магазинов.

Ран-Абая, улица элитной одежды, Ран-Сава, улица обувщиков, Ран-Картес, улица ювелиров. Вся западная часть столицы была отведена под торговлю. Настоящий рай для женской души.

Я бродила по небольшим лавкам, заглядывала в разноцветные хопы, заходила в гигантские торговые центры, примеряла многочисленные наряды, а вечером, уставшая и довольная, вернулась домой.

Покупки уже громоздились в покоях мужа, но его самого дома не было.

— Милорд еще не вернулся со службы, миледи, — доложил дворецкий.

Кимли появился в спальне лишь глубокой ночью.

В полной темноте прошел по комнате, звякнула пряжка ремня, послышался звук расстегиваемой молнии, потом зашумела вода в душе, а спустя несколько минут, покрывало, которым я укрывалась, резко поползло вверх, и матрас рядом со мной прогнулся.

— Унаши сатар.

Кимли наткнулся рукой на мою грудь и резко подскочил.

В тот же миг в комнате вспыхнул свет.

— Дорг побери, что вы здесь делаете?

— Сплю.

— А…

— Чего и вам желаю.

— А…

— Дорогой, вы еще долго будете прыгать? Вообще-то, уже далеко за полночь.

Кимли резко выключил свет и молча лег рядом.

— Доброй ночи, — нежно прошептала в темноту и потянула на себя одеяло.

— Доброй ночи, — неохотно буркнул Кимли, поворачиваясь ко мне спиной.

ГЛАВА 7

Он наблюдал за танцующей женой. Плавные движения гибкого тела, изящная линия плеч, гордая посадка головы. Ребекка ритмично двигалась в объятиях Салема Ахмади, премьер-министра Хроноса, и на лице ее сияла легкая улыбка. И вроде бы никаких правил приличия девушка не нарушала, но почему-то, он чувствовал непонятное неудовлетворение. Странное ощущение. То ли сжимается что-то в душе, то ли тянет. И не разобрать, отчего.

— Ваша жена хорошо танцует, лорд Кимли.

Вкрадчивый голос Лэя Сароса раздался за его спиной, и пресс-секретарь неожиданно возник рядом. Худой, лощеный, в неизменном сером костюме Сарос был одним из тех немногих, кто знал его в прошлом. И он не мог назвать это знакомство приятным.

— Такая грация.

— У леди Кимли много талантов, — сдержанно отозвался он.

— О, я даже не сомневаюсь, — тонко улыбнулся Лэй, а он поймал себя на нелогичном желании слегка придушить выступающую над блестящим серым костюмом тонкую шею. — Лорд Кимли, к сожалению, я вынужден отвлечь вас от прекрасного зрелища.

— Что-то случилось?

— Лорд Феради желает обсудить с вами пару вопросов.

О, старый лис снизошел до личной беседы? Это интересно. Он задумчиво обвел глазами зал, невольно отмечая, как смотрят на Ребекку молодые сотрудники дипмиссии, и небрежно произнес:

— Идемте. Не будем подвергать испытанию терпение лорда Феради.

Он бросил последний взгляд на жену и отвернулся, испытывая глухое раздражение.

Узкие коридоры петляли, уводя в самое сердце дворца, впереди уже показались личные покои древнего мага, а он все никак не мог сосредоточиться на предстоящем разговоре. Мысли, то и дело, сворачивали на Ребекку.

Неделя, проведенная в ее обществе, не прошла даром. Много. Слишком много впечатлений. Ребекка была повсюду. Дома и в посольстве, в саду, где он любил гулять, и в библиотеке, в которой он пытался уединиться. Утром, вечером, ночью. Она все время оказывалась рядом, а он… Он все острее чувствовал плотское желание. Проклятое плотское желание.

Нет, разумеется, он не позволил себе прикоснуться к супруге. Не смог. Побоялся воскресить мрачные тени прошлого.

Хотя, нет. Касаться-то как раз приходилось очень часто. Ремонт затянулся, Ребекка жила в его покоях, и он постоянно натыкался на нее в своей кровати. Ноги, грудь, тонкая талия… Он уже прекрасно знал свою жену на ощупь. Сколько раз просыпался, держа ее в объятиях? А еще эти ее невесомые тряпочки, которые она выдавала за сорочки… Они ничего не скрывали, скорее, наоборот.

Проклятье. Нужно поторопить рабочих. Сколько можно возиться с идиотскими водопроводными трубами?

— О, лорд Кимли. Рад, искренне рад встрече.