Лед твоих объятий (СИ), стр. 25

— Ребекка?

— Привет, мам.

— Детка, куда ты пропала?

Мама рассеянно поцеловала меня в щеку и уставилась на Кимли.

— А вы, молодой человек…

Она нахмурилась, пытаясь вспомнить имя моего спутника.

— Это мой муж, Себастиан Кимли, мама, — подсказала я.

— Муж? Ах, да. Я совсем забыла, что ты вышла замуж, — мама махнула рукой и снова меня поцеловала. — Ну, и как тебе? Не разочаровалась? Он хорош в постели?

— Мам.

— А что такого, детка? Постель — это самое главное в браке.

Мама взмахнула мундштуком, и с папиросы посыпался пепел.

— У нас все хорошо, мам. Как папа? Как Мартин? — я поспешила перевести разговор, пока моя матушка окончательно не шокировала Кимли.

— Пф-ф, ты же знаешь своего отца, детка. Он живет исключительно работой. А Марти… Он в Картене. Кажется. Или в Гришеме. Ах, точно не помню. Пол, где лорд Мартин?

— Дома, миледи.

— Вот как?

Мама на секунду задумалась.

— Пол, обед. В Малой столовой. Через десять минут, — она ненадолго замолчала и добавила: — И принеси напитки в гостиную. Что же еще?.. Ах, да, передай Мартину, что мы его ждем. Так, что, молодой человек, идемте знакомиться? — обратилась она к Кимли. — Где вы, говорите, встретились с моей дочерью?

Я усмехнулась. Мама верна себе. Живет в мире своих книг и почти ничего не помнит о реальности. Да-да, моя маменька — известная сартская писательница. Ее романами зачитываются женщины всего мира. В историях, вышедших из-под пера леди Дианы Гринделл, всегда много хитроумных интриг, неожиданных поворотов сюжета и, конечно же, прекрасной любви, по крайней мере, так говорят критики.

Но это в книгах. А в реальной жизни, мама постоянно все путает, забывает имена и даты, и может запросто поменять местами события настоящего и прошлого.

— Детка, ты прочитала "Сон герцогини?" Я давала его тебе на прошлой неделе.

Маменька устроилась в кресле, изящно скрестив ноги и откинув руку с сигаретой невероятно красивым жестом.

— Конечно, — без зазрения совести соврала я. — Очень интересно. Особенно, тот момент, ну, ты помнишь…

Я многозначительно замолчала, предлагая маменьке самой выбрать любой подходящий эпизод.

— Ах, мне и самой он нравится, — царственно кивнула леди Диана. — Ты же понимаешь, Генри не смог бы пройти мимо. Она такая лапочка.

— Да, мам. У него просто не было ни одного шанса в нее не влюбиться, — кивнула я и поторопилась перевести разговор: — А над чем ты сейчас работаешь?

— О, не думаю, что твоему мужу будет интересно…

Маменька кинула на Кимли один из своих знаменитых загадочных взглядов, и супруг тут же откликнулся:

— Что вы, напротив, всегда мечтал узнать, как создаются шедевры.

Я пристально посмотрела на мужа, но в его лице не было ни капли насмешки.

— Ну, если вы настаиваете, — кокетливо улыбнулась леди Диана. — Я пишу "Грезы Севера". Роман об эпохе короля Артура. Ах, это такой интересный мир. Ну, вы понимаете… Все эти условности, тайные связи, родственные браки, магия. Такой простор для полета фантазии.

Мама говорила, а я с нежностью смотрела на нее и думала, как ей повезло, что она сумела найти себя, не выходя из дома. Если бы не литературные таланты, леди Гринделл пришлось бы вести обычную жизнь супруги богатого лорда — дом, дети, устройство приемов и благотворительных вечеров… Скука смертная. А так, она отыскала собственный выход из серой обыденности. И не самый плохой, между прочим.

Мама увлеклась, разрумянилась, в глазах ее появился блеск. Похоже, она нашла благодарного слушателя. Кимли изредка вставлял пару слов, иногда, задавал вопросы или подсказывал нужные слова.

— Детка, а почему я раньше не видела твоего… Как вас зовут, дорогой?

— Себастиан, — почтительно ответил Кимли.

— Красивое имя. И такое редкое. Я обязательно использую его в одном из своих романов. Детка, о чем я спрашивала?

— Ты спрашивала, почему ты раньше не видела Кимли среди моих друзей.

— Да? Ах, да. И почему же?

— Потому что мы познакомились всего несколько дней назад.

— Правда? Любовь с первого взгляда? Ах, дорогая, это так романтично, — леди Диана радостно всплеснула руками, а спустя минуту сказала совершенно серьезным тоном: — Но очень непрактично. Надеюсь, у вас есть, на что жить?

— Мама.

— Извини, детка, но проза жизни тоже важна. Должна же я знать…

— У меня достаточно денег, чтобы ваша дочь ни в чем не испытывала нужды, — перебил ее Кимли.

— Да? Ну, что ж, я за вас рада. К тому же, Александр что-то должен был выделить… Твое приданое, детка. Папа выдал тебе нужную сумму?

— Да, мам, не переживай.

— Добрый день.

О, а вот и Март. Братец, как всегда, безупречен и холоден.

Я наблюдала, как Мартин целует маму, как здоровается с Кимли, обменивается с ним ничего не значащими фразами, поворачивается в мою сторону…

— Привет, Март, — не дожидаясь, пока он подойдет, пересекла разделяющее нас расстояние и повисла у брата на шее.

— Здравствуй, Ребекка, — пытаясь сохранить привычную невозмутимость, ответил он и отцепил мои руки. — Я тоже рад тебя видеть.

У-у, ледышка.

Мартин старше меня всего на пару лет, но ведет себя так, будто ему не двадцать пять, а все семьдесят.

Он заговорил с Кимли о Хроносе, а я смотрела на них и думала, как они похожи. Оба — истинные аристократы, холодные и неподвластные чувствам, оба обладают талантами и возможностями для их реализации. Мужчины. Лидеры. Победители.

Эти мысли невольно повлекли за собой другие.

Кимли выполнил свою часть сделки. Неожиданно, но факт. И теперь, дело за мной. Но как же не хочется превращаться в чопорную, благопристойную леди. Замужнюю леди.

— Ребекка, ты не заболела?

Вопрос брата заставил меня отвлечься от размышлений.

— Что?

— Ты молчишь уже десять минут и даже не попыталась совершить какую-нибудь очередную глупость, — пояснил Март. — С тобой все в порядке?

— Более чем, — чинно ответила я.

Сделка есть сделка. Как любит говорить Гарри, "карточный долг — это святое." У нас с Кимли, конечно, не игра в карты, но все же…

— Как вам это удалось?

Мартин удивленно посмотрел на Кимли.

— Что именно? — спокойно уточнил тот.

— Насколько я знаю свою сестру, она не привыкла молчать и вести себя благопристойно. А тут…

— Любовь творит чудеса, да, дорогая? — ласково обратился ко мне муженек, и никто, кроме меня, не уловил в его голосе иронию.

— Разумеется, любимый, — сладко улыбнулась в ответ.

Да, любовь творит чудеса. Моя любовь к небу и двигорам. Ради нее я готова не только притвориться паинькой, но и назвать этого засранца любимым.

Видимо, Кимли почувствовал всю силу моей любви, и поторопился попрощаться с новоиспеченными родственниками.

— Леди Диана, вы необыкновенная женщина и очень приятный собеседник, Мартин, рад бы встрече. К сожалению, нам с Ребеккой уже пора.

— Обед подан, миледи, — совершенно не вовремя доложил Пол.

— Обед? Ах, да, обед. Себастиан, вы не останетесь?

— В следующий раз — обязательно, леди Диана.

Кимли ловко поцеловал маме руку и подошел ко мне.

— Нам пора, Ребекка, — тихо сказал он.

Я обняла маму, кивнула брату, те заверили, что счастливы за нас, и мы с Кимли покинули особняк.

— Милорд, миледи, простите, мы ничего не смогли сделать. Вода хлестала так, что ее с трудом удалось остановить. И вот…

Ашар топтался на месте и переводил растерянный взгляд с меня на Кимли.

— Кто отвечает за систему водоснабжения?

— Ширан, но он уверяет, что только вчера проверял особняк, и все было в порядке. Миледи, простите, нам очень жаль.

Дворецкий расстроенно покачал головой.

— Такая неприятность. И именно в ваших покоях. Простите, мы…

— Сколько времени нужно, чтобы устранить неисправность? — прервал его стенания Кимли.

— Две недели, — пролепетал слуга, но, под суровым взглядом Кимли, тут же поправился: — Неделю, милорд.