Сделка (СИ), стр. 24

Поднял глаза на дверь, в которую почти сразу вошла Маша. Она была растеряна и смущена.

Пришла просить за брата. Да только это бесполезно — я и не настаивал на дуэли. Стреляет Павел лучше меня. Не удивлён, что выбор оружия пал именно на пистолеты. У него как раз шансов выжить куда больше.

Встал из — за стола, и поцеловал руку княжны.

— Добрый день, Мария.

— Добрый, — ответила она.

Взгляд какой — то странный. Она явно боится того, что будет завтра.

— Присаживайтесь, — пригласил я ее на диван. Сам присел рядом на почтительном расстоянии. — Может, чаю?

— Нет, не нужно, — Волконская присела на край дивана и продолжала смотреть на меня так, будто бы это я к ней приехал и чего — то жду.

— Позвать Елену?

— Нет. Барон, я по вашу душу.

— Что привело вас сюда, Мария Николаевна?

— Откажитесь от дуэли, Виктор.

Я вздохнул. Как я и предполагал. Придётся объяснить и ей.

— Мария, это зависит вовсе не от меня. Не я инициатор. Ваш брат оскорбил меня и мою жену.

— Я знаю.

— Тогда что же вы хотите от меня?

— Уговорите Павла отказаться.

— Я пытался, — хмыкнул я. — Только он не согласен. Дуэль будет. Завтра утром.

Губы девушки задрожали. Если бы я только догадывался, какие чувства её разрывали.

— Тогда просто не ходите туда и всё!

— Простите, но это невозможно. Я же не трус. Я не могу просто взять и не прийти.

— Можете. Ваши жизни мне дороже, чем честь. Елены, или даже ваша.

— Вам так подробно известна причина? — поднял я брови.

— Я догадалась. Павел влюблён в неё давно. В нём взыграла ревность.

— Тогда вы понимаете, почему ваш брат упорствует и не отказывается от поединка. Лучше попробуйте уговорить его, а не меня.

— Я тоже пыталась. Он не слушает. Я не хочу смерти ни одному из вас.

— Дуэль будет. Я не могу повлиять на эту ситуацию.

Мы оба замолчали, не зная, что ещё говорить. Маша смотрела на меня. Внезапно девушка наклонилась и поцеловала в губы. Отодвинул её и, нахмурившись, посмотрел в глаза:

— Маша… Не нужно.

— Поцелуйте меня, Виктор, — попросила она, подставляя губы.

Я молча продолжал смотреть на неё.

— Я люблю вас. А вдруг вы не вернётесь?

Рано или поздно это должно было произойти. Я знал, как Мария относится ко мне. Но у нас не могло быть ничего общего, даже если бы не появилась Елена.

— Маша, — я взял её за плечи. — Ты не должна так делать. Ты скоро выходишь замуж, не нужно целовать других мужчин. Тем более — женатых.

— Я не хочу выходить замуж, не ощутив поцелуя любимого, хотя бы раз.

Я отпустил девушку и отвернулся.

— Езжайте домой, княжна.

— Ты любишь её, да?

— Люблю. Но это не меняет ничего для вас.

— А ведь всё из — за неё. Из — за Елены я могу потерять брата. И тебя.

— Княжна, прекратите, — я встал на ноги. — Я к вам никакого отношения никогда не имел. Ваши родители бы не позволили. Бросьте эти детские мысли. Пора взрослеть. Елена не при чём здесь. И если бы ваш брат не оскорбил её — этой дуэли бы не было. Не вините её.

— Простите, — прошептала девушка.

Мария вскочила на ноги. В глазах её были слёзы и стыд. Княжна, не попрощавшись, выбежала прочь.

***

Елена.

Я стояла за дверью кабинета. Моё сердце гулко билось в груди, а кулаки невольно сжались до боли от врезавшихся в кожу ногтей.

Пришла поговорить с Виктором. Случайно я услышала часть его разговора с Машей.

Вот значит, как. Вот кого юная княжна любит. Это про Гинцбурга она говорила, когда была у нас дома после моего падения с лошади. Как же я раньше не догадалась?

Мария вылетела из кабинета Виктора и столкнулась за первым же поворотом со мной. Она остановилась напротив, широко распахнув глаза. На щеках горел румянец стыда. Я смотрела на неё, не в силах принять правду — та, кого я считала подругой, просила поцелуев у моего мужа…

— Маша, как ты могла? — только и спросила я её.

— Прости, — из глаз Волконской полились слёзы, а лицо исказилось неподдельной болью.

Мария закусила губу. Больше она не сказала ни слова, подхватила подол платья и убежала в карету, на бегу одевая свою шубу.

После этой сцены я не смогла бы говорить с Виктором. Откуда вдруг в душе это жгучее чувство? В книгах его называют «Ревность». Но я ведь не люблю барона. Меня все кругом предали. Виктор поспорил на меня, Маша — хотела моего мужа. Я вернулась в спальню, желая успокоиться, и позже попытаться поговорить с ним снова.

***

Уже поздно вечером он пришёл сам. Я застыла на месте у зеркала, где расчесывала гребнем волосы, устремив взгляд на мужа. Он был серьёзен и собран.

— Елена, я хочу поговорить с тобой.

— Говори. — обернулась я к нему, кладя гребень на стол.

— Завтра дуэль. Я могу не вернуться.

Когда Виктор вновь напомнил мне о том, что действительно может произойти, меня пробила дрожь. Испарина выступила на лбу, и дышать стало трудно.

— Не езжай туда, — решилась я высказать своё мнение. — Он того не стоит.

— Он оскорбил тебя. И меня.

— Мне всё равно. Мне достаточно того, чтобы его больше не было в нашем доме.

— А мне — недостаточно. И вообще, почему ты меня останавливаешь? Не хочешь ли ты сказать, что ты полюбила меня вдруг? Я молча закусила губы. Я и сама до конца не знала, что именно движет мной больше всего.

— Тогда я поеду.

Неожиданно муж схватил меня за лицо ладонями и прижался к губам. Поцелуй был горьким. Мужчина прощался со мной. Мне не хотелось отпускать его. Внутри всё кричало и горело огнём. Но я молчала. Сказать ему слова любви я не могла, а что ещё бы его остановило — не смогла придумать.

— И знай — я тебя буду любить из преисподней, — бросил он свой горящий взгляд на меня и вышел.

Я поеду за ним. Эта дуэль не должна состояться.

***

Точного времени я не знала. Утром встала пораньше и прислушивалась. К завтраку мужчина вышел. Он ничем не выдавал себя, только был бледнее обычного. Он увидел меня и поздоровался, будто бы это было самое обычное утро. Альберт чувствовал, что что-то происходит, и с подозрением поглядывал то на меня, то на Виктора. Даже не знаю, что сказать отцу, если предотвратить эту дурацкую дуэль мне не удастся. Она ведь из-за меня. Я чувствовала огромный груз вины, хотя по сути виновата была лишь в том, что слишком сильно нравилась князю Волконскому.

Альберт покинул нас после чая и ушёл в кабинет. Как только дверь за ним закрылась, Виктор схватил меня за руку:

— Что ты задумала?

— Я? — подняла брови. — Ничего…

— Не смей вмешиваться. Я вижу, что ты что-то задумала. Говори — что?

— Я сказала — ничего! — повысив голос вырвала свою руку.

— Дуэль всё равно состоится. Мне пора, — мужчина вскочил с места и скорым шагом ушёл одеваться.

Я смотрела ему в след. За конюшней Настя уже приготовила мою Свободу. Придётся скакать прямо в платье, иначе я не успею. Подходящее место проведения дуэли поблизости нас было только одно — Лысая поляна. Осталось чуть выждать время и отправляться следом.

Я видела из окна в коридоре, как Виктор вышел из дома и сел на своего чёрного коня. Поехала следом, стараясь отстать так, чтобы он меня не рассекретил.

Возле поляны Виктор спешился. Там его уже ждали четверо: Павел, врач и два секунданта. Секунданты держали в руках коробки с пистолетами, заранее заготовленными для поединка. Я тоже тихо спрыгнула с лошади и привязала Свободу к дереву подальше от поляны, а сама наблюдала из-за высокого дуба за мужчинами. Деревьев было много, поляна находилась в гуще леса, и меня разглядеть сложно. Слышно их было очень хорошо, и я ждала… Не знаю, чего именно. Какого-то момента или знака, действуя по наитию.

— Добрый день. — произнёс секундант Павла. — Итак, Господа! У вас всё еще есть шанс отказаться от дуэли, принеся