Огонь без дыма, стр. 48

Между тем Джейкоб, не дождавшись от меня ответа, вышел прочь.

Правда, дверь вновь открылась, и в кабинет скользнул один из людей герцога. Уже знакомый мне брюнет с пугающим шрамом во все лицо. Замер, прислонившись спиной к дверному косяку и грозно скрестив на груди руки.

Ага. А вот и охрана пожаловала. И невидимые кошки принялись в сто крат ожесточеннее драть мое несчастное, измученное от переживаний сердце.

Что происходит? Неужели Тегрей начал какую-то свою игру? А если так, то какая участь ждет меня?

Свидетелей незаконных деяний принято убивать. Неужели меня постигнет участь Амьена? Не могу сказать, что очень переживаю из-за его гибели. Как-никак он покушался на короля. Но… Меня слишком поразила та расчетливая жестокость, с которой Тегрей избавился от мага. Да у него на лице ни один мускул не дрогнул, когда он всадил нож несчастному в шею!

Понятия не имею, какие ужасы успело бы еще нарисовать мое разбушевавшееся воображение. Но неожиданно мой охранник посторонился — и в кабинет вошел сам Тегрей.

При виде герцога я замерла, не смея даже вздохнуть полной грудью. Тегрей успел избавиться от пропыленного камзола, и мой взгляд скользнул по манжетам его рубашки, густо запачканным багрово-черными пятнами. Кровь. Но откуда? Я могла бы поклясться, что он успел увернуться от брызг, когда убил Амьена.

— Равен, подожди в коридоре, — негромко приказал Тегрей. — Что бы ни случилось — пусть нас не беспокоят некоторое время.

Брюнет кивнул и тут же вышел, плотно закрыв за собой дверь.

Я проводила его преисполненным тоски взглядом. Эх, даже думать не стоит о побеге! А жаль. Будь моя воля — взяла бы ноги в руки и драпала бы, не останавливаясь, вплоть до границы с Лейтоном. А скорее всего, вообще бы переехала в другую страну. Хотя и там я бы вряд ли чувствовала себя в безопасности. Слишком опасный противник этот Тегрей.

— Альберта, на тебе лица нет, — укоризненно заметил Тегрей, подойдя ближе. — Что с тобой?

— А то вы не знаете, — фыркнула я. — Зачем вы убили Амьена?

— Если мне память не изменяет, то мы пришли к определенному соглашению. — Тегрей недовольно качнул головой. — Или тебе нравится, когда я называю тебя девочкой?

— Не нравится, — хмуро ответила я. — Но это не ответ на мой вопрос.

В глубине зрачков герцога запрыгали смешинки. По всей видимости, его позабавили мои настойчивые попытки узнать правду.

Затем, неслышно ступая, он отошел к столику с напитками. Провел рукой по стройному ряду бутылок, придирчиво изучая этикетки. Выбрал одну из них и щедро плеснул в бокал.

— Сперва выпей, — проговорил он, вернувшись ко мне. — Тебе это точно не помешает. Бледна как смерть. Того и гляди опять в обморок бухнешься.

Мои пальцы сильно дрожали, когда я приняла бокал из рук герцога. Я испугалась, что расплескаю его, поэтому не стала медлить. Поднесла ко рту и одним глотком осушила.

И тотчас же слезы брызнули из моих глаз. Показалось, будто я глотнула жидкого пламени. Невыносимо горячая волна промчалась по моему горлу и огненным смерчем упокоилась в глубинах моего живота.

Звякнув, бокал выпал из моей руки. Но не разбился, покатившись по мягкому ковру.

— Что это? — просипела я, силясь отдышаться. — Что за дрянь?

— Не дрянь, а прекрасный, многолетней выдержки бренди, — укоризненно произнес Тегрей. — Держи.

И ловко всунул мне в рот шоколадную конфету.

При этом его палец весьма недвусмысленно провел по моим губам, чуть задержавшись на них. Правда, почти сразу герцог выпрямился и довольно добавил:

— Так-то лучше. Вон даже румянец на щеках появился. Хоть на человека стала похожа.

От крепкого алкоголя, выпитого на голодный желудок, меня ощутимо повело. Наверное, не последнюю роль в этом сыграло и волнение. Но мои щеки потеплели, в голове как-то разом стало пусто и гулко.

— Ты спрашиваешь, почему я убил Амьена, — сказал Тегрей, снисходительно глядя на меня сверху вниз. — Собственно, а почему тебя это так расстроило? Он ведь был преступником. Негодяем, желавшим погубить нашего короля. В любом случае его ожидали эшафот и топор палача. Я просто исполнил приговор до его вынесения.

— Но зачем? — Я обескураженно всплеснула руками. — Он бы мог рассказать вам о своих сообщниках! Вдруг во дворце остались его подельники?

— Не переживай, он мне обязательно все расскажет, — с каким-то странным смешком заверил меня Тегрей.

Я нахмурилась, не понимая, о чем он.

Но Амьен мертв! Неужели герцог собрался вызвать его душу на допрос?

В памяти внезапно всплыл разговор между Тегреем и Томасом при нашем первом визите в этот кабинет. Тогда Тегрей обмолвился, будто в его замке ведется какой-то очень интересный эксперимент. Слишком выразительно тогда скривился Томас.

— Кстати, Альберта, еще раз назовешь меня на вы — и я очень сильно рассержусь, — сухо предупредил Тегрей. — Ты ведь не хочешь со мной поссориться, правда?

— О нет, — буркнула я себе под нос. — Я бы предпочла не иметь вас… тебя во врагах.

— Вот и умничка, — похвалил меня герцог. — Что же насчет Амьена… Альберта, для моего поступка было несколько причин, и тебе не стоит знать все. Однако главная из них та, что к тому моменту время пошло даже не на минуты — на секунды. Каждый вздох Роберта мог стать для него последним. Поэтому я решил не мешкать.

— Но прежде ты все-таки дал Амьену надежду, — неодобрительно заметила я.

Герцог развел руками, словно говоря — ну прости, такой уж я.

— И я опять повторю свою просьбу, — с обманчивой мягкостью сказал он. — Пусть все это останется между нами. Предупреждаю сразу: я не буду тебя каким-либо образом наказывать, если ты проговоришься. Честно говоря, истина о последних мгновениях жизни Амьена никак мне не навредит. Меня никто не осудит за сделанное. Даже Томас.

— Тогда зачем ты просишь о моем молчании? — поинтересовалась я.

— Это будет своего рода проверкой, умеешь ли ты держать язык за зубами. — Тегрей сверкнул белозубой улыбкой. — Расскажешь кому-нибудь — что же, твое право. Правда, рано или поздно, но слух об этом дойдет до меня. И я сделаю определенные выводы. Увы, после этого я вряд ли сумею относиться к тебе с прежней теплотой. Никто не любит болтунов.

— Не в обиду будет сказано, но я очень надеюсь, что наши дороги больше не пересекутся, — холодно сказала я.

Улыбка Тегрея стала шире. И это заставило меня нервно заерзать в кресле.

Почему он так смотрит на меня? Как голодный кот на сытую беспечную мышь.

— Почему к Томасу не вызвали целителя? — задала я следующий вопрос, который тревожил меня даже больше прежнего.

— А ему не вызвали? — вопросом на вопрос ответил Тегрей. Тут же продолжил, когда я недовольно сдвинула брови: — Альберта, по-моему, ты слегка преувеличиваешь мои возможности. Я не всесилен и не вездесущ. Я при всем своем горячем желании не смог бы позаботиться о Томасе, поскольку был заперт с тобой в потайном коридоре. По всей видимости, Велдон решил, что его друг обойдется и без посторонней помощи. В общем-то, он прав. Сон — наилучшее лекарство для Томаса в данной ситуации.

Я недовольно насупилась. Такое чувство, будто Тегрей загодя приготовил ответы на мои вопросы. По крайней мере, его объяснения звучат вполне логично и разумно. И все-таки чудится мне некая фальшь в его словах.

— Я удовлетворил твое любопытство? — прошелестел Тегрей.

Я растерянно пожала плечами. Затем неохотно кивнула.

Пожалуй, на этом мое участие в расследовании завершено. Как говорится, меньше знаешь — крепче спишь. Больше всего на свете я сейчас мечтала о возвращении в дом Томаса. Да, еще не все детали заговора понятны мне. Но в некоторые тайны обычным людям вроде меня лучше не лезть.

— Лукавишь. — Тегрей насмешливо покачал головой. — Альберта, я уже говорил тебе, что твоя мимика слишком выразительна. Ну что же. Хоть ты и не просишь меня об этом, но все-таки я позволю тебе досмотреть последний акт этой трагедии.

Я вскинулась было спросить, о чем он. Но Тегрей с усмешкой приложил указательный палец к губам, призывая меня к молчанию. Затем бесшумно скользнул к двери и распахнул ее.