Локи Выдумавший обман (СИ), стр. 1

Айя Субботина

Локи Выдумавший обман

ПРОЛОГ

Я просто умираю. Валяюсь изрезанным куском мяса в луже собственной крови в костюме от «Gucci», туфлях ручной работы от «Silvano Lattanzi» и надеюсь, что следующий вдох не станет последним. Надеюсь, но мысленно жду обратного, потому что этим чертовым фанатикам было мало порезать меня на лоскуты. Я же великий мухлежник Локи, я умею считать даже звезды на небе, и в этот раз я тоже считал, правда, на чистом автомате. Сорок шесть ножевых ранений, они резали меня всем сраным приходом, словно свинью! А потом полили святой водой и ублюдочно ржали, пока я выл и рвался с цепей, как пес.

Жизнь несправедлива, даже если ты сынок Создателя.

Потому что Каин всю эту шелупонь раскидал бы за пару минут, а потом бы сжег храм к такой-то матери и прикурил от огонька.

Люцифер вообще не любит разговаривать, а сразу хватается за стволы и может сделать скидку на «поболтать» лишь с теми, кто выживет. Если выживет.

А я — младшенький. Я просто хитрый игрок, и мои таланты не лежат в плоскости физической силы.

Поэтому лежу здесь уже скорее мертвый, чем живой, и чувствую, как немеют кончики пальцев. Если умру в этом мире, от меня останутся только тряпки с лейбами известных брендов. И ничего больше.

Жизнь, сука, очень несправедлива.

— Локи, — слышу рядом зареванный голос — и в ноздри ударяет запах невинности.

Открываю глаза, хоть секунду назад не мог даже этого. Саша ревет в три ручья: слезы скапливаются за стеклами ее очков в толстой роговой оправе, а потом полноводной рекой стекаю по щекам. Темные волосы спутаны, на носу сажа, блузка порвана — и мне просто противно от того, что моя маленькая ручная Овечка влетела во все это просто потому, что я не успел вовремя ее спрятать.

Саша укладывается рядом: чувствую тяжесть ее головы у себя на плече.

— Давай останемся здесь, Локи, — всхлипывает она и доверчиво скручивается калачиком у меня под боком. — Навсегда.

Я с трудом сглатываю, моргаю, глядя в потолок разгромленного храма, а на самом деле заглядывая выше облаков.

«Эй, отец родной, тебе вообще как — нормально там? Я, между прочим, скоро окочурюсь, а ты не придумал ничего лучше, чем отправить вместе со мной на тот свет эту невинную душу».

— Овечка, вали отсюда, — говорю ей так тихо, что свято верю — ни одно слово не сорвалось с губ. — Пошла на хер, блаженная.

Она мотает головой, нащупывает мою ладонь и укладывает себе на шею. Деревянными пальцами каким-то чудом все же чувствую плотную кожу ошейника.

Я же снял его?! Я не до такой степени уже сдох, чтобы путаться в собственных воспоминаниях.

— Я надела, — снова шмыгает носом Овечка. — Сама.

Она надела.

И она сдохнет тут вместе со мной.

Слышу, как от злости сердце возмущенно громыхает в груди, судорожно втягиваю воздух через сомкнутые зубы… и, черт его знает как, переползаю на колени. Харкаю своей кровью, но это в принципе херня. Кажется, мои древние кости раздумали превращаться в прах.

Абракадабра, блядь!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава первая: Локи

Неделей ранее

Он сидит напротив и комкает новенькие карты потными руками.

Мальчишка, ему лет двадцать с небольшим, хотя рожа побрита так топорно, будто он только вчера взял в руки бритву. И этот затравленный взгляд над картами, от которого хочется рассмеяться в лицо и на всякий случай напомнить, что игры, даже в Тени, разрешены только совершеннолетним.

— Ставка, — бесцветным голосом говорит раздающий.

Мы играем в подпольном притоне, и на этот раз мое любопытство притащило меня в по-настоящему занюханное место.

Я — Локи, младший сынок Создателя. Есть большой грубиян Каин и совершенно безбашенный Люцифер. А есть я — великий обманщик, мухлежник и владелец «Палаццо». Вы не знаете, что такое «Палаццо»? Лучшее казино в Тени, настоящий дворец Игры, и сама Фортуна иногда приходит сбросить пару банкнот за моим карточным столом. А в качестве возмещения ущерба за нанесенные ей глубокие моральные травмы требует меня и мой член. И должен признаться, трахать Удачу — это лучший кайф, какой только может быть.

В Сером мире — привычном для вас — я просто Алексей Черных, миллионер, красавчик и яркий представитель столичной богемы. Спросите сотрудников моего огромное небоскреба в центре, на котором красуется надпись «Черное и Белое», чем они занимаются целыми днями — и вряд ли дождетесь ответа. Они все просто «работают» и не суют нос, куда не следует. Между прочим, получая за это приличные деньги.

Парень жмется, но все-таки подталкивает последние жетоны к общей куче и поднимает ставку.

Я повышаю. Мне не нужно думать и гадать, прикидывать, рассчитывать варианты. Я ведь Локи, и игра — моя стихия. Рыба от рождения умеет плавать, потому что она рыба. А я от рождения умею вертеть всех на хую, потому что я — Локи.

Кесарю кесарево, короче.

Третий игрок за столом сливается. Местный кровопийца, явно конченный нарик, потому что от нехватки крови уже почти истекает слюной. Хорошо, что, наконец, свалил. С таки тремором его бы точно сорвало с катушек, а мне не хочется сверкать тем, что у меня под инкогнито. Иначе все поймут, кто играл с ними за одним столом, в особенности та парочка дуболомов, каждый размером с гору. А я не особо силен в кулачной драке.

Остаемся мы с пацаном. Я зеваю, подбрасываю еще пару фишек и с сожалением думаю, что вечер безнадежно испорчен скучнейшей игрой. То, что мальчишка «ляжет» — факт. Ему просто больше нечего предложить, и он даже не пытается блефовать.

Но и загнанный в угол кролик, оказывается, может удивить.

Краем глаза замечаю, как парень роется за пазухой и достает что-то трясущейся рукой. Что-то маленькое, потому что он без труда зажал его в кулаке, что-то… настолько яркое, что я невольно подаюсь навстречу. Парень тут же укладывает кулак на стол и для верности накрывает второй ладонью.

— Моя ставка, — говорит трясущимся голосом. Явно очкует, но готов идти до конца. Что-то так сильно поджигает ему задницу, что он не думает даже об элементарной безопасности.

— Я не играю вслепую, — озвучиваю свою принципиальную позицию.

Что-то чешется под рубашкой, в области сердца, но я слишком поглощен любопытством, чтобы притормаживать на мелочах. У меня нюх на такие вещи. Я знаю, что там — самое большое лакомство. Деликатес. Изысканное удовольствие.

Прежде, чем мысленно озвучиваю свою единственную и наверняка верную догадку, пацан пододвигает кулак к куче с фишками и укладывает на ее гору светящееся сердечко.

Невинная душа.

Такая яркая, что первую секунду слепит всех, кто находится в радиусе трех метров. Сначала все они пятятся, расползаются по щелям, как тараканы, но когда первый шок проходит, начинают медленно стекаться обратно.

А меня прожигает насквозь. Так сильно, что с трудом подавляю желание материться в полный голос. Уже задней мыслью доходит, что пока мои глаза заняты созерцанием сокровища, ладонь с силой надавливает на грудную клетку прямо над сердцем. И ткань под ней расползается на рваные обгорелые лоскуты.

Бросаю взгляд вниз — и одновременно в кармане звонит телефон. На экране надпись: «Отче». Вот так я стебу своего отца — Создателя того мира и этого тоже. Создателя всего материального.

— Ты не вовремя, старик, — бросаю раздраженно, стараясь прикрыть курткой серебристый витиеватый ожог на груди. Откуда взялся — хер его знает, но я подумаю об этом завтра в компании маленькой невинной лапочки, чью душу сейчас выиграю в «Покер».

— Мне тут нашептали, что ты получил мой подарок, — басит он в трубку, и на заднем фоне слышен звонкий гогот моих мамочек. Всех трех.

— Твой… — Я стопорюсь на полуслове.