Призванная для Дракона (СИ), стр. 44

Наконец, после долгого напряженного ожидания, когда мгновения слились в бесконечность, стена отошла, открывая новый участок подземелья. Не колеблясь, Крейн протиснулся в образовавшуюся щель. Да, когда он был мальчишкой, это давалось ему куда легче.

Здесь его ждала лестница, выбитая прямо в стене. А еще здесь был удивительно сухой, прохладный воздух и совершенно не пахло сыростью.

Крейн коснулся шершавых стен. Эти стены были сухими, в отличие от стен подземелья.

Хмыкнув, он направился вверх. Самая верхняя ступенька казалась наполовину вмурованной в стену, словно здесь когда-то был проход, который зачем-то заложили блоками из серого песчаника.

Остановившись, он положил ладони на стену. Прислонился к ней ухом. Затаив дыхание, замер.

его чувствительный слух и обостренное обоняние не уловили присутствия собратьев. Только запах эльфийских духов, этой приторно-сладкой дряни. Словно кто-то минуту назад прошел за стеной, вылив на себя целую склянку душистой воды.

Рильфа. Больше некому. Вряд ли брат рассказал кому-то о существовании тайного хода в толще стены. В отличие от секретов подвала, этот ход был сделан еще их прадедом. О нем знали их дед и отец. От отца узнали Рильфа и Крейн.

Таких тайных ходов, предназначенных на случай осады, в замке было несколько штук.

Пара несложных манипуляций, известных лишь ему одному — и серые блоки бесшумно разъехались, открывая дорогу к свободе.

Крейн выскользнул в знакомый коридор. За его спиной блоки сомкнулись, придавая стене привычный вид.

С каждым вдохом, каждым ударом сердца времени оставалось все меньше. А то, ради чего он пришел сюда, было еще так далеко!

Торопясь и в то же время действуя осторожно, Крейн беззвучной тенью скользнул вдоль стены, тщательно обходя охранные заклинания. Рильфа постарался на славу, заставив кого-то из магов заговорить целый замок. Но он не учел, что более сильные маги видят плетения тех, кто слабее. А лаэрд видите тех, и других пусть даже сам не сможет сплести ни одного охранного заклинания.

Пряча улыбку, он преодолел два этажа, ведущих к нужным покоям.

Здесь уже чувствовалось присутствие стражи. Доносилось эхо чужих голосов, бряцанье оружия в ножнах, грубый смех…

Три… нет, четыре дарга, от которых несло дешевым хмельны напитком, неторопливо прошли с той стороны. Крей подождал, пока стихнет эхо их шагов, и только после этого вышел из своего тайника.

Вот и заветная дверь. Она была практически перед ним. Дверь, ведущая в кабинет Рильфа. Наверняка именно там он прячет то, ради чего Крейн позволил упечь себя в подземелье.

Больше негде.

Он провел рукой над замком. Тот отозвался привычным теплом, ощутив голос родовой магии.

А сумасшедший Храни не такой уж и сумасшедший. Если бы старик только знал, что его подозрения имеют основу!..

Не задерживаясь, Крейн вошел в просторную комнату, обставленную с кричащей роскошью. И поморщился. Здесь запах духов висел удушливым облаком. Видимо, Рильфа вышел отсюда минуту назад. Даже портьера, закрывающая второй выход из кабинета, еще слегка колебалась, словно отброшенная нервным движением.

При отце здесь все было иначе.

Он огляделся, чувствуя, как сердце охватывает тоска.

Двадцать минут. У него всего двадцать минут до того момента, как кто-то проникнет в подземелье и увидит, что камера пуста, а решетка сдвинута на бок.

Десять минут на поиск и десять на дорогу назад.

Он должен успеть.

Знать бы еще, что он ищет…

Только в одном Крейн был уверен наверняка: он почувствует вещь, принадлежавшую Тае, чем бы они ни была.

***

Десять минут слишком маленький срок, чтобы найти то, не знаю что, там, не знаю где.

Крейн и не рассчитывал на удачу с первого раза. Но надеялся, да. Наивно надеялся, что брат оставил Таину вещь как трофей охранит его на письменном столе между стопками бумаг измолотым письменным прибором.

Если бы эта вещь была в кабинете, Крены ее почувствовал.

Но ее здесь не было.

Чтобы понять это, Крейна хватило десять минут. Еще десять он потратил на то, чтобы вернуться в подвал. И как раз вовремя. Стражники уже выбивали входные двери, не понимая, почему те не желают открываться.

Он едва успел поставить на место решётку собственной камеры, как механизм, блокирующий входную дверь, принял исходное положение.

Дверь распахнулась под ударами, и несколько стражников, не удержавшись, скатились по лестнице вниз, изрыгая проклятия.

— Деминова дверь! — прорычал тот, у кого на плечах золотились остатки эполет — признак капитанского чина. — Тащите сюда старика!

Крейн отошел вглубь камеры, не желая привлекать внимание. Но это не помешало ему увидеть, как Хранка швырнули вниз. Бедняга пересчитал ребрами все ступеньки и со стоном растянулся на полу у подножия лестницы.

— Поднимайся! — капитан презрительно пнул его носком в бок. — Хватит лежать.

Потом кивнул одному из охранников. Тот подцепил Хренка за шиворот и потащил к пустующей камере. Швырнул за решетку, погремел ключами, запирая ее на замок.

Капитан оскалил зубы в злорадной усмешке:

— Хорошенько помолись своему богу, старик. Пусть он поможет тебе найти сына лаэрд. Потому что если не справишься, то уже никогда не выйдешь отсюда. Это я тебе гарантирую.

Он развернулся, собираясь уйти. Когда ему в спину донесся тихий надтреснутый голос:

— Ты прав, Тегеран, у нас с тобой разные боги. И тот, которому служишь ты, уже пожрал твою душу.

Капитан замедлил шаг, собираясь вернуться и проучить старика. Но в последний момент передумал. Тёти так еле дышит, а Рильфа никогда не простит, если с этим куском дерьма что-то случится. Пусть сначала послужит лаэрд.

У входной двери капитан задержался, отдавая приказ:

— Проверьте замки. Уже забыли, когда смазывали их, олухи! Вот двери и заедают. И петли проверьте. Всему вас нужно учить!

Слыша это, Крейн бессильно сжимал кулаки. Он понимал, что может уничтожить их всех, и в то же время не имеет на это права. Пока.

Но последняя фраза заставила его спрятать усмешку.

Пусть смазывают чем хотят, хоть собственной кровью. Это им ничем не поможет. Ночью, когда маг уснет, он сделает еще одну вылазку. А потом еще и еще, пока не найдет то, что ищет.

Или пока Рильфа не отправит задним и не объявит, что готов к битве.

Он постоял, прислушиваясь к хрипам старика.

Капитан замковой стражи не просто так упомянул, что маг согласился работать на Рильфа. Видимо, эти слова предназначались и Крейна. Такое напоминание от «любящего» брата.

Крейн слышал, как старик елозил в своем углу, бормоча то ли молитвы, то ли какие-то заклинания.

Потом все затихло.

— Энейре, ты жив?

Крейн не ждал, что старик ответит. А потому удивился, когда в темноте послышался смех. Вполне бодрый и жизнерадостный смех, никак не вязавшийся с видом полуживого узника.

— Конечно, рейке. Старого Ханаане так-то просто убить. У старого Хренка есть предназначение! Он не умрет, пекане исполнит то, ради чего боги оставили ему жизнь.

Крейн сокрушенно покачал головой.

Что ж, это ведь так очевидно. Старик действительно повредился умом.

— Не веришь мне? — Храни словно почувствовал это. И разозлился. — Глупец! Думаешь, я зря сижу здесь уже тридцать лет, когда мои сын и жена ждут меня в чертогах Драконьей Зари?

— Сын и жена?

— По-твоему, у такого как я не может быть жены? Или не может быть сына?

— От чего они умерли?

— Тебе ли не знать! Ты ведь сам прошел через это.

— Не понимаю, о чем ты.

— Понимаешь, Крейнеррин Даберрон. Еще как понимаешь. Мой сын Лиррен был товарищем в твоих детских забавах. Неужели не помнишь?

— Лиррен? — переспросил Крейн, уже зная, каким будет ответ. — Лир? Так ты Дайнахен Онсхейм? Один из семи пре-магов Латгейра?

— Был. Когда-то. Теперь я просто Храни. Кучка дерьма, ждущая своего звездного часа.

Голос мага перешел в бессвязное бормотание, а Крейн привалился спиной к решетке и прикрыл глаза.