Сладкое зло (СИ), стр. 44
— Он… Он… Я не знаю. Не уверена.
— Не заставляй меня давить на чувства.
— Кажется, он поехал на рыбалку.
— Вот как? И ничего подозрительного? Совсем? А тебя почему не позвал?
— Разве что…
Виктор затих. Даже задержал дыхание. Даже там, по ту сторону телефонного разговора, весь посторонний офисный шум практически стих.
Он знает, что я что-то не договариваю. Он как рентген… видит меня насквозь.
— Давид получил сообщение… В котором было написано «Сегодня идем на кита».
— ВНИМАНИЕ! Полная готовность! Они собираются брать кита! — вероятно, этот возбуждённый оклик уже был адресован не мне. — Соня! Когда он уехал?? — теперь уже мне.
— Полчаса назад. В чём дело?
— Скорей всего твой парень решил сегодня ограбить самый крупный банк в городе — «Кит Инвест Финанс». Спасибо за помощь. И за наводку.
Сказав это, Виктор быстро отключился. А я… я в ужасе швырнула телефон в стену.
***
Я не могла дышать полной грудью, не могла смотреть без слез на нашу совместную фотографию на заставке моего телефона. Я вспоминала его голос, его улыбку и то, как он голыми руками вытащил меня из-под обезумевшей толпы в момент нашей второй встречи. В тот миг я поняла, что влюбилась.
Но что же я делаю сейчас?
Я убиваю эту любовь. Швыряю её в грязь и топчу ногами.
Теперь меня грызла совесть. Отрывала кусок за куском… кусок за куском!
Тогда я поняла, что совершила ошибку. Когда исправлять было уже слишком поздно.
Я набирала номер любимого до тех пор, пока у меня не онемели пальцы. Но тщетно. Он не брал трубку. Абонент был недоступен.
Тогда я позвонила Максу, позвонила Диме — тоже самое!
Проклятье!
Нужно их предупредить! Немедленно!
И будь, что будет!
Может быть… случится чудо… и я успею.
Я ведь не переживу этого... Если по моей вине Давид пострадает. Его ведь могут ранить. В ходе перестрелки, например. Или даже хуже…
***
В панике, среди исходящих номеров братьев Давида, я отыскала номер телефона Карины и быстро нажала на кнопку вызова.
Увы, других вариантов по исправлению ситуации, я не видела.
«Давай же, возьми трубкууу!» — рыдала, бродила туда-сюда по комнате, спотыкаясь на каждом шагу.
— Алё… — Раздалось вялым эхом.
Вероятно, подруга ещё спала.
— Каринааааа! — я сорвалась в безвыходной истерике, — Нужна твоя помощь! Пожалуйста…
***
Сегодня двадцать второе марта, восемь тридцать утра, и сегодня я впервые совершила жуткое преступление — прогуляла первую пару по грамматике.
Просто потому, что очень хотела встретиться с Давидом.
Вот и начался «скат по наклонной». Сегодня прогуляю пару, завтра получу «неуд» на зачёте, а послезавтра меня вышвырнут из универа.
Отлично! Так держать, подруга!
Но разве разум может противиться чувствам?
Разумеется, нет.
Поэтому на свой страх и риск я всё же попёрлась в назначенное место.
В это замечательное утро погода радовала нас своим необычно-аномальным теплом. На небе поблескивало приветливое солнышко, пели птички, на фруктовых деревьях распускались ароматные цветы. Вдохнув запах весны я, вприпрыжку, скакала по тротуару, одаривая каждого встречного прохожего лучезарной улыбкой.
Сегодня я надела белый свитер, голубые джинсы, а сверху лёгкое пальтишко бежевого цвета. Волосы распустила, слегка подкрутила концы на плойку.
Через минуту уже буду на месте. И первое, что увидела, когда подошла к кафешке — отполированный до кристального блеска крутецкий байк.
Тот самый, который я видела два дня назад.
И снова весь кислород выветрился из лёгких, в голове всё завертелось-закружилось, а кости в ногах превратились в вязкое желе.
От страха хотелось развернуться и бежать назад. Но это было бы жутко неправильно. Всё же, пересилив собственную неуверенность, сделав несколько глубоких вдохов — переступила порог кафе «Сладкие пончики».
Давид, подперев подбородок рукой, сидел за самым последним столиком, задумчиво уставившись в окно. Заскучал, бедолага. Меня, небось высматривает. Когда я подошла ближе — тут же обалдела! Потому что столик был завален всевозможными булками, плюшками, пироженками.
Весь этот пир — смерть для моей бесстыжей задницы.
И особенно для бёдер.
Но отказываться от ухаживаний мужчины — как-то неуважительно.
— Доброе утро, Крошка! — он явно повеселел, когда увидел того, кого так яро ждал, — Прости, не удержался. Купил всё. Не знал, что именно ты будешь сегодня.
От такой щедрости у меня даже язык на несколько секунд онемел.
— Доброе утро, Давид. Ох, спасибо большое! — неловко улыбнулась, — Но я, скорей всего, столько не съем. Если ты мне конечно же не поможешь.
Сам здоровяк ничего не ел. Только кофе глушил. Без сахара.
Просто сидел и лыбился своими белоснежными винирами.
— Я не ем сладкое и мучное. Лишь иногда. Сейчас, перед летом, решил немного подсушиться.
— Ясно. — Пожала плечами, а он вдруг как истинный джентльмен отодвинул для меня стул.
Первое время я жутко стеснялась. Вчера все-таки вела себя более раскрепощенной. Но вскоре расслабилась. Потому что мне стало настолько легко с мужчиной, словно мы знали друг друга с пелёнок. Я не ощущала ни капли того дискомфорта, которого должна ощущать девушка, общаясь с мужчиной старше её на десять лет. Не прошло и минуты, я перестала думать об этой приличной разнице. Расслабилась. И получала удовольствие от нашей встречи.
Сначала навесила себе стереотипов, мол он такой весь из себя, опытный, состоявшийся мужчина, чей кошелёк пузырился от крупной суммы денег, от которого шарахаются как от сбежавшего из вольера саблезубого тигра. Поэтому я на его фоне выгляжу маленькой, безалаберной деточкой.
Но самое главное — он жутко опасный и жутко сексуальный громила!
И к слову, ещё до моего прихода крепыш заказал мои самые любимые лакомства.
Как только угадал?
Неужели ночью смотался в штаб ФСБ и по-быренькому нарыл на меня инфу «о личной жизни». На самом деле, мне показалось, что у нас, таких разных с виду, как у слона и моськи, есть много чего общего. В интересах, например.
Я люблю готовить — он любит есть. Давид обожает брюнеток, а у меня от природы темный цвет волос и я ни разу в жизни не красилась. Он любит качаться и практически живёт в спортзале, а я безумно фанатею от здоровил с каменными руками. И так далее… Подобных примеров можно приводить уйму.
Как-то давным-давно, в шутку, я наклеила себе на «карту желаний» горячего мужчину с оголенным прессом, восседающего на байке с татухами и телом мускулистого быка — и вот теперь вылитый он, огрызок из журнала, сидит передо мной и вовсю рассказывает пошлые анекдоты, а я хохочу как полоумная.
Ну разве не прелесть?
При этом его права рука как-то странно дёргается под столом, а в глазах буянит дикое вожделение. Периодически властный взгляд мужчины скользит к моей груди, да так нагло, что я даже ощущаю пощипывание в сосках. Будто это он не глазами, а руками мнёт мои ареолы, жадно растирая твёрдые бусинки между своими горячими пальцами, так настырно, что моё тело колотит от непристойного желания и от покалывающей дрожи, лавинной шнырявшей туда-сюда вдоль позвоночника.
Полчаса пронеслось на одном придыхании. Мы здорово пообщались. Я даже немного рассказала о своей личной жизни, а он… вот он практически ничего толкового о себе не смог выдать. Сказал лишь то, что ведёт с «братьями» какой-то бизнес через интернет (торгует стероидами и спортивным питанием), путешествует по городам и арендует спортивные залы, где тренирует спортсменов.
Глянула на часы и жутко расстроилась. Через полчаса мне нужно быть в универе. Наша встреча подошла к концу. Ах как же сильно не хотелось расставаться. Сидела бы часами и глядела на самого шикарного в мире мачо, слушая его забавные истории. Он много говорил о спорте, о поединках, о своих поездках по миру. К слову, был очень крут, всесторонне развит и уже даже объездил полмира. В отличии от меня, комнатного таракана.