Русская Америка (1732 -1867): 26 иллюстрированных страниц истории (СИ), стр. 6

Г. И. Кучерков: «Особое совещание 16.12.1866 г.: принятие решения о продаже Русских владений в Америке». Х.м., 50х50.

Александра II в министерстве иностранных дел состоялось «особое заседание» специального «Комитета» для окончательного решения вопроса о продаже Русских владений в Америке Соединенным Штатам. Комитет состоял из 6 человек, включая Императора. По правую руку от Александра сидят: Великий князь Константин — один из главных лоббистов продажи колоний, М. Х. Рейтерн — министр финансов, Н.К.Граббе — вице-адмирал, управляющий морским министерством. Слева — министр иностранных дел А.М.Горчаков, сомневавшийся в необходимости этого шага. Стоит — Э.А.Стекль — Российский посланник в Вашингтоне. Участие его в этом деле вызывает вопросы. Решение о продаже было принято единогласно.

Лейтенант Н. А. Хвостов и мичман Г.А.Давыдов

Морские офицеры лейтенант Хвостов Николай Александрович и мичман Давыдов Гаврила Иванович — молодые люди, отличавшиеся отличной морской выучкой, отчаянной смелостью и дерзостью, были,

Г. И. Кучерков: «Гибель морских офицеров Н. А. Хвостова и Г. И. Давыдова. 1809 г.». Оргалит, масло, 50х60.

наверное, одними из лучших капитанов Российско-американской компании за весь период ее существования. В период их нахождения на Дальнем Востоке и Америке (1802—1808 гг.) принимали активное участие в деятельности россиян на Дальнем Востоке и в Северо-Западной Америке (миссия Н. Резанова в Японию и в испанские колонии в Калифорнии, рейд против японцев на Сахалине и Курилах, Русская Аляска, крепость Росс и пр.). По возвращении в Россию учавствовали в боевых действиях на Балтике против шведов. В ночь с 4 на 5 октября 1809 г. Хвостов и Давыдов, покинув вечеринку с товарищами по приключениям в Америке, исчезли без следа. Предположительно погибли при попытке ночью переправиться на другой берег Невы после разведения мостов (путем перепрыгивания с баржи на баржу).

Л.А. загоскин

Отставной лейтенант императорского флота Лаврентий Алексеевич Загоскин находился на службе Российско-Американской компании 8 лет — с 1838 до 1846 года. Главное правление РАК поручило ему изучение практически не исследованных внутренних районов Аляски. В 1842—1844 гг. Загоскин совершил несколько летних и зимних походов по суровым рекам Аляски — Юкону, Кускоквиму и их притокам, сделав несколько географических открытий.

Г. И. Кучерков: «Л. Загоскин в ледяном безмолвии Юкона». х.м., 50х60

По возвращении в Петербург он был удостоен ордена св. Анны 3 степени за первое подробное описание глубинных территорий Аляски и избран действительным членом Российского географического общества.

На картине изображен один из эпизодов путешествия Загоскина — передвижение на собачьей упряжке по льду Юкона в новый район исследования. Лютый холод, безлюдные неуютные берега, занесенные снегом леса в бледном свете Солнца, не желающего зимой подниматься выше горизонта. «Суровое белое безмолвие» — напишет об этих местах Джек Лондон, побывавший там полвека спустя.

Тимофей Тараканов

Тимофей Тараканов — легендарная личность в истории Русской Америки. Курский крепостной, неизвестно как попавший в Америку. Один из лучших помощников Баранова, овладевший за период пребывания в тех местах азами нескольких иностранных языков (английский, испанский, алеутский. тлинкитский, гавайский). В каких только переплетах ему не пришлось побывать, часто смертельно опасных для жизни: терпел кораблекрушения, сражался с индейцами, был рабом в плену у индейцев и у испанских католических миссионеров, вступал в стычки с беспардонными капитанами американских торговых и промысловых судов, был вовлечен доктором Шеффером в «гавайскую авантюру» и проч. И из каждого испытания, благодаря хладнокровию, уму, изобретательности и мастеровитости, природному дипломатическому дару, выходил с честью и достоинством, оставляя у своих бывших врагов чувства глубоко уважения к нему и сожаления от расставания с ним.

С одной стороны, к нему вполне подходит понятие «человек — 33 несчастья», столь часто попадал он, мягко говоря, в неприятные ситуации. С другой — Тимофей Тараканов, единственный русский, удостоившийся приобщения к индейской родовой знати (введен был индейскими старейшинами в свой круг, по их собственной инициативе), и он же единственный русский простолюдин, посвященный в гавайское дворянство королем Томари, с предоставлением ему поместья и людей.

На картине представлены оба эти удивительные события. Справа — посвящение Тараканова в индейские старейшины, во время «патлача» — оригинального индейского праздника взаимного обмена подарками. Тараканов представил сделанные им бочки, соху,

Г. И. Кучерков: «Подвиги курского крепостного Тимофея Тараканова на Тихом океане». Оргалит, масло, 60х80.

сторожевые трещетки, воздушного змея и другие ранее неведомые индейцам поделки, и технологии их изготовления. Вожди преподносят ему символические индейские родо-племенные убранства: родовой головной убор и самотканый плащ-одеяло (чилкат).

Слева — посвящение Тараканова в гавайское дворянство. Король Томари (Каумуалия) вольяжно сидит к нам спиной. На нем верхняя часть европейского военного мундира, нижнюю заменяет набедренная повязка — характерный облик многих туземных вождей жарких стран в колониальный период. (Туземныые вожди тропических островов обожали военные мундиры, чем колонизаторы беззастенчиво пользовались, выменивая на них эксклюзивные права для себя в колонизуемых странах). Слева от короля стоит доктор Шеффер, зачитывая Тараканову соответствующий указ короля. Щепетильно относясь к принятой им на себя роли чуть ли не представителя российского императорского двора, Шеффер одет строго. Сидит — Тараканов, явно приспособившийся к условиям жаркого гавайского климата. Справа — главы семейств, передавемых во владение новоиспеченному земле- и душевладельцу..