Имя твоего дракона, стр. 40
Дракон не успел ответить.
Зеркало зазвенело и выплюнуло что-то громоздкое. С грохотом бухнулся меч Амбигю на пол, не шелохнулся и не издал ни звука, точно умер от позора. Рядом с ним приземлились шкура Рассветного дракона, дриад и визжащий от боли и страха Артур.
— Хм… — Мара остановилась перед подарком. Задумчиво почесала переносицу, перевела взгляд на дракона. — Немедленно назови мне истинные имена меча и шкуры! Я уверена, ты слышал о них! И берегись, если солжёшь, у меня есть свидетель — зеркало, оно не обманет.
«Пора и мне решиться на что-то! — подумал Арго, намереваясь вмешаться. — Нельзя дать зеркалу и шанса проговориться. Надо разбить его!»
«Какие торопыжки наследники, и ты, похоже, забыл, что часть меня с тобой! — ответило облако голосом Раха. — Сиди тихо, я отвлеку внимание Зверя!»
Облако начало раздуваться, заполняя пространство, и Арго вдруг обнаружил себя внутри белого тумана. Тут и там вспыхивали вокруг мальчика разряды молний, и слышалось потрескивание. Облако фыркало, рычало и ворчало. Кажется, оно было недовольно чем-то.
«Что случилось? — спросил мысленно Арго.
«Неправильный какой-то Зверь попался! — наконец призналось облако. — У него нет имени, а значит, и страхов. Нет в нём ни любви, ни привязанностей. Вообще ничего у него нет… только обида, запредельная обида на весь мир и злость…»
«Получается, что испугать его невозможно? Что же нам делать?» — Арго был на грани отчаяния.
Он был уверен, что Рах и на плахе не выдаст имени меча и шкуры, но всё будет напрасно, если их тайны выдаст зеркало! Тогда всё пропало!
«Не уверен, что надо сделать… — сказало в раздумьях облако, — но я могу попробовать отразить самого Зверя. Может, он испугается того, что увидит в себе самом?»
Как именно выглядело чудовище, Арго так и не удалось увидеть. Он всё ещё продолжал сидеть внутри тумана, когда из гладкой поверхности зеркала потянулись в сторону облака пульсирующие чёрные нити. Они быстро связывались в толстые прочные узлы, сплетаясь ряд за рядом и создавая что-то, похожее на броню.
Мара метнулась к зеркалу, не замечая того, что происходило в вентиляционном люке. Она вскинула запоздало лапу, желая остановить чародейство зеркала. Крикнула, цепляясь за нити и пытаясь их разорвать:
— Что ты задумало, подлое? Нет! Остановись!
Поверхность зеркала зарябила и полыхнула огнём. Мара упала ничком, прячась в круге имени, накрыла голову крыльями, стараясь защититься от падающих вокруг осколков. В опасной близости от неё оказались Рах, Чимиту и Артур. Меч завалился куда-то, и Арго его не видел. Хранители Мары нашли себе место под защитой магии круга. Остатки зеркала осыпались на них хлопьями чёрного пепла.
Глава 21. Дар дракона
Стены башни затрещали по швам, она накренилась, заваливаясь на бок. Выжженный на полу круг имени Мары вдруг тронулся с места и закрутился, с каждым оборотом наращивая скорость, он быстро стал опускаться куда-то вниз. Под кругом вместо пола образовалась пустота. Из неё вырвались наружу вихри, которые утянули за собой в ничто всё, что стояло, лежало и каталось в комнате: куски рамы, обломки полусгоревших скульптур животных и птиц, рукописи, приборы и волшебные камни.
Никто из лежавших в круге не смог поднять даже головы, настолько сильным был вихрь. Только отважный Чимиту, улучив момент, резко подпрыгнул, пытаясь преодолеть силу воздушного водоворота, чтобы перепрыгнуть наверх, в комнату, куда порывы ветра уже не долетали. Но Мара ухватилась за его ноги-корни и утянула мальчишку за собой с диким криком. Дракон Рах тоже сделал попытку спастись. Он взмахнул крыльями и почти взлетел, преодолев сопротивление ветра, но Рок впился клювом ему в хвост и повис на нём, издавая утробное рычание.
И тогда облако Неопознанного Страха, закрывавшее до этого момента Арго, с шумом выплеснулось через решётку наружу, и выпустило в сторону круговерти зеркальные вихри.
Что они отразили, осталось загадкой для Арго, но ветер мгновенно стих. Поверхность круга к этому времени опустела. С громким хлопком она вернулась на место. В комнате стало тихо и пусто. Несколько недолгих мгновений продолжали кружиться в воздухе пылинки, и опадала на пол каменная крошка со стен и потолка. А мелкая дрожь всё сильнее и сильнее сотрясала стены и пол башни.
Арго из последних сил выбил решётку ногами. С трудом разогнулся, тело затекло от неудобного полусидения-полулежания. Он должен был бы радоваться, что остался жив, но мысли о том, что не помог хранителям, другу и брату, донимали и мучили до слёз. В воображении Арго представлял себя таким ловким и отважным. Вот он выпрыгнул из оконца. Вот схватился за меч и одним махом расправился с Марой и Роком.
Кто враг, а кто друг, он знал наверняка! Но ничего не сумел сделать. Отсиделся в тайнике, как последний трус! Когда-то он уже подвёл Зоринго, а теперь предал Артура, Чимиту и хранителей. Да кто же он после этого?
Остатки облака приняли облик Раха. Только был Рах маленьким и хилым, не больше кулака. Взъерошенный, с крохотными цыплячьими крыльями, на которых самому невозможно улететь.
— О, хозяин… вся моя сила ушла вместе с Марой. Ты видишь перед собой то, что от меня осталось!
Услышав слабый голос драконёнка, Арго приподнял его на руках, прижался лбом к прохладной спине хранителя, с трудом удерживая подступившие к горлу рыдания.
Башня заскрипела — совсем как живая, вздрогнула, попыталась вырвать сама себя из земли. Арго не удержался, завалился на бок, проехался на спине в угол комнаты, ушиб ногу о трубу, но успел подхватить Раха, не дав малышу погибнуть в месиве падающих сверху обломков камней.
— Уф, да… плохой я помощник, оставь меня, Арго! Беги! Спасайся! — выкрикнул драконёнок и попытался вырваться из рук Арго.
Но мальчик удержал его, пристально вгляделся в морду Раха и шепнул еле слышно:
— Я тебя никогда не оставлю! Ты теперь не просто мой хранитель, ты и Амбигю — мои кровные братья, как Зоринго и Артур! Я пойду к отцу… Я всё ему расскажу о том, что натворила Мара!
— Плохая идея, брат. Продолжаешь порхать в облаках! — не согласился драконёнок. — Твой отец знает, что между тобой и Марой нет мира. Как докажешь, что не приложил руку к пропаже его дочери? Да и Мал-уэль тебя невзлюбила с самого начала. Я знаю, прожил здесь много лет, насмотрелся и наслушался всякого. Они в любом случае простят Мару, потому что давно привыкли ко всем катастрофам и несчастьям, которые она устраивала, тренируя хранителей и набирая силу, а вот тебе придётся доказывать, что не дурак. Так что мой совет: берегись Мал-уэль и отца.
— Да что же ты такое говоришь? Слышал, Мара сказала, что отец меня боготворит!
— Не заблуждайся, Арго! Он боготворит себя в тебе.
— Что ты имеешь в виду? Я не понимаю.
— Он боготворит себя в тебе. Другими словами, он ценит в тебе ту часть тьмы, которую передал по наследству, но не свет твоей мамы. Не забывайся. Ты полон противоречий, и это пугает Треала. Он боится тебя, хотя никогда не признается в этом. Нет, брат, придётся нам самим отправиться в Мёртвый мир за пропажей.
Хуже быть не могло!
Неужели надо спускаться под землю и бродить там в потёмках? Арго совсем не представлял, что и как может быть в Мёртвом мире, там же наверняка ничего живого нет. Должно быть, там настоящая тьма мал-уэльская! И как он найдёт дорогу, если света грианда и лун там тоже не бывает?
Но Рах сказал бодро:
— Ничего, справимся! Найдём ребят, отыщем шкуру и меч. Мара не знает их истинных имён, так что удача пока на нашей стороне. Она не сможет изменить их путь и сделать предателями, используя магию слова. Знаешь ведь, что истинное имя — наш путь?
— Да, Аша говорила… Я пытался разгадать путь Мары по её имени, но не смог.
— Зачем тебе её путь, когда у тебя есть собственный? Шагая по нему, ты встретишь остальных своих хранителей!
— Остальных? — удивился Арго. — А сколько вас у меня?
— Нас пятеро. Я, Рах, меч Амбигю и ещё двое — с ними я пока не встречался. А вот пятый хранитель зовётся «Ты сам». Слыхал про такого? — драконёнок подмигнул ему и улыбнулся.