Семь кругов адского рая, стр. 42

– Ник, может, зайдёшь на чашку кофе или чая?

Она спросила удивительно спокойным голосом, и никому бы и в голову не пришло, какой на самом деле переполох творился внутри. Собственная смелость поразила её – назойливость в отношении мужчин была ей не свойственна. Видя, как он замешкался, Женя иронично добавила.

– Если, конечно, у тебя нет других дел…

Никита растерялся. Методика его поведения была рассчитана на обольщение Жени своей непредсказуемостью, но на быстрый результат он не надеялся. А тут она сама приглашает его! У него участился пульс.

– Не могу отказаться от такого предложения! Согласен на чашку кофе.

Она робко улыбнулась. В предвкушении момента истины Никита ждал, пока откроется дверь, ставшая для него не просто входом в домашнюю обитель Жени; она являлась вратами в ад или рай, и тот или иной исход вечера – ответит ли взаимностью на его чувства или прогонит навсегда – определял куда именно он попадет, переступив порог квартиры. Ему не терпелось скорее узнать, чем закончится переплёт интересных событий. Конечно, в душе он лелеял мысль, что он ей небезразличен. Но разве такого ничтожного чувства достаточно, чтоб успокоить измученное сердце, горящее, подобно сердцу жертвенного Данко!?

Пока он терзался раздумьями, Женя управилась с замком, и они вошли в квартиру. Скинув высоченные каблуки, она с облегчением выдохнула. Никита разулся следом. Босые ноги утонули в мягкости серого ковра. Женя сняла блейзер, в котором выглядела стройной, как кипарис, и повесила на вешалку. Обтягивающее бордовое платье на толстых лямках смотрелось на ней изумительно. Завороженными глазами Никита скользил по платью, наблюдая за плавным покачиванием её округлых бедер от размеренных шагов. Женя направилась прямиком на кухню, и Никита последовал за ней. Несмотря на открытые окна и дверь балкона, в квартире стояла назойливая духота. Женя достала две чашки с блюдцами и занялась напитком. Никита сел на один из шести стульев перед столом и положил руки на яркие тканевые салфетки.

– Алиса ещё не вернулась из санатория?

– Нет, на днях должна приехать, – сказала Женя. – Как Соня?

– Я созванивался с ней на прошлой неделе. Загорает, пьёт коктейли и всё в этом духе.

Никита сгорал от нетерпения озвучить мучительный для него вопрос. Вероятность, что он останется у разбитого корыта, имела место быть. Однако, ставки слишком высоки, и он не стал больше медлить.

– Почему вы с мужем разошлись?

Он не сводил глаз с притягательной фигуры девушки. Женя остановила ложку кофе на полпути к турке. Интерес ночного гостя застал её врасплох. Она почувствовала на себе его взгляд и подумала, как же хорошо, что сей вопрос он задал, не глядя ей в глаза. Развивать личные темы, стоя спиной к собеседнику, намного легче.

С тех пор, как она встретила Ваню в магазине, она не разочку не вспомнила о нём. Похоже, судьба, продолжая испытывать стойкость Жениных нервов, вовсе не собиралась оставлять её в покое. На пару минут воцарилось молчание, которое нарушила сама Женя.

– Понимаешь, человек создан для любви. А когда эту любовь ему не дают, люди начинают отдаляться, отталкиваться, словно два одинаковых полюса на батарейке. И, в итоге, становятся чужими друг другу.

Никита понял – Женя дала ему зелёный свет. У неё больше нет чувств к бывшему мужу, сердце её свободно, и действовать нужно немедленно! Ведь кто знает, что уготовила судьба… Быть может, другого такого случая больше не представится. Да и помимо ответа Жени масла в огонь подливали слова Даши, сказанные ему по секрету. Потому страх спугнуть своим напором девушку медленно затихал, уступая место властному желанью. Решительные мысли диктовали ему, что нужно делать.

Он подошел к ней сзади так близко, что его горячее дыхание обжигало жаром ей затылок. Он протянул руку и коснулся кончиками пальцев её обнажённого пространства между лопатками, затем нежно скользнул по коже вверх, до лямки платья, задев её, будто невзначай: лямка соскочила с её бледного плеча. Он весь напрягся, но руки его не ощущали скованности. Прикосновения к её бархатистой коже заставляли трепетать каждый мускул его взбудораженного тела. Движимый силой сладострастия, в него будто вселился демон, руководивший им целиком.

Женя не препятствовала ему. Проявление инициативы в подобных делах считала дурным тоном, характерным для блудниц. Но сейчас желание, чтоб этот мужчина стал ей роднее и ближе, оказалось выше предрассудков. И она расслабилась, поддаваясь искушению. Тело её обмякло, она закрыла глаза. Он действовал осторожно, сдерживая себя в рамках дозволенного. Однако, демон, засевший внутри, осторожности предпочёл бы альтернативу бурного развития событий. Именно тогда ему в подмогу пришло чувство нежности к любимой женщине; ведь он так боялся напугать её напором вселившегося демона. Он так и ждал, что она вот-вот повернется и влепит ему пощёчину. Но опасения не оправдались. И тогда его рука уже более уверенно, чем прежде, сдвинула нетронутую лямку в сторону, и через мгновение оба плеча манили к себе обнаженным видом. Он понял, что никогда не вожделел женщину сильнее, чем в ту счастливую минуту! Он даже не представлял себе, что можно испытывать столь двойственное чувство в минуты непреодолимого влечения: страсть вперемешку с упоительной любовью сводила его с ума. Миндальные глаза сверкали блеском Сириуса, не веря, что это происходит не в его голове – а наяву, здесь и сейчас! Как же приятно касаться её… Вдыхать полной грудью аромат её цветочных духов… Она прекрасна! Она искусство! Его начало и конец! Признаться бы ей в том, в чём до сих пор не набрался смелости признаться самому себе: признаться в любви, настоящей, искренней, настигшей его впервые и столько времени терзавшей муками безысходности. Словно укус Чёрной вдовы ¹⁴их первая встреча у лифта проникла ядом в молодую кровь и отравила в нём мужскую скупость на сентиментальные чувства. Именно сейчас шёпотом тяжелого дыхания он готов возносить ей оды и петь романсы. Но сначала он должен убедиться, что весь этот рай не исчезнет после первого произнесенного им слова.

Его рука плавно переместилась на металлическую молнию платья. Подобно катеру, разрезающему волны моря пополам, собачка медленно покатилась вниз до изгиба поясницы. Его по-прежнему не покидал страх, что она хладнокровно остановит безумие словами печального для него приговора. Он положил руки ей на плечи и развернул податливое тело лицом. В тот миг её чёрные агаты неистово мерцали, в них таилось желание. Он впился взглядом в её полуоткрытые губы, с каждой секундой становясь всё ближе к ним, пока наконец их уста не слились в один нежный поцелуй, пронзающий ударом тока. Не прекращая целоваться, он направлял её в сторону гостиной, одновременно стягивая с себя майку. Голова у Жени шла кругом: то ли от алкоголя, то ли от опьяняющей силы любви. Она обняла его, лаская ладонями его мускулистую спину. Он помог ей полностью избавиться от платья, и, мимолетно оглядев полунагое тело возлюбленной, вдруг остановился. Все мышцы онемели, и только его глаза жадно бегали по стройному силуэту, утонувшему в чёрном кружеве. Он был сражен наповал!

– Моя богиня… – с жаром шепнул он.

Внезапным движеньем он поднял её на руки и положил на диван. Нависая полуголым телом, он покрывал её кожу трепетом поцелуев, ласкал грудь, скользя рукой от живота к бедрам. Теперь не было никаких препятствий: ни одежды, ни посторонних людей, чтобы прервать сладостные минуты. Разыгравшийся плотский голод способна утолить лишь чаша удовольствия, выпитая на двоих. И они рука об руку тянулись к этой чаше, пока не испили её до последней капли.

Глава 33

Сквозь приоткрытую портьеру летнее утро просочилось в квартиру, где вчера два сердца сгорели от непобедимого стремления разделять и властвовать, обретая истинное счастье.

Как же приятно просыпаться с любимым мужчиной и сознавать, что одиночество позади! Рухнувшая стена самообладания опрокинула осколки дружбы на алтарь любви, проливаясь неизбежностью наступления этого утра, а остатки приличия валялись у дивана в виде сброшенной на пол одежды.