Черные вороны. Обрыв, стр. 47
– Нет. Я не сплю ночью. Никогда.
– У каждого свои тараканы. Иди. Мне пару звонков сделать надо и к вечеру свалить. Сидеть будешь, как мыша, поняла? Вынесешь что-то из квартиры – найду и закопаю живьем.
– Я не воровка.
– Мне плевать, малая. Можешь быть хоть серийной убийцей, но не в этом доме.
Ночью я сквозь сон услышала, как он подошел к комнате и распахнул дверь. Усмехнулся. Я эту усмешку даже спящая различила, скрутилась в клубок в углу комнаты, голову на колени положила. Максим подошёл осторожно, наклонился, намереваясь поднять на руки, чтоб перенести в кровать, а я ему к груди лезвие ножа приставила.
– Не тронь.
Расхохотался и вдавил мою руку с кухонным ножом сильнее.
– Малыш, никогда не бери в руки оружие, если не намерена им воспользоваться. А хотел бы тронуть – давно бы тронул, и ты об этом знаешь.
Да, я знала, нож сама отдала, позволила себя на кровать перенести и укрыть одеялом, а когда свет потушил и уйти захотел, попросила посидеть со мной, пока не усну… И он не ушел. Остался. Просидел со мной до утра».
В ту ночь я Яшу к нам в комнату забрала, постелила на диванчике, отдала ему свой планшет и наушники, чтоб он смотрел мультики, пока не захочет спать.
– Спасибо.
Удержал меня за руку, когда я укрывала его одеялом.
– Вы добрая.
– Нет, я не добрая. Я просто тоже боюсь спать одна. Поэтому предпочту спать с мужчиной в одной комнате.
Он засмеялся и пристроился под одеялом, переводя взгляд на мой планшет.
– А когда папа приедет, вы ему не расскажете, что я такой…
– Какой?
– Что я плохой и …
– Ты не плохой, Яша. Ты очень хороший мальчик. А всякие мелкие казусы у всех бывают.
– Но вы не расскажете?
– Никому не расскажу. Честно-пречестно. А еще я думаю, что пока он вернется, мы вообще забудем про это.
***
Лев Петрович пересчитывал купюры и складывал в коробки из-под чая. Уже долгие годы он хранил деньги именно так. Самое надежное место – это у всех на виду. Он торопился покинуть свое жилище. Скоро за ним придут. Он один из тех, кому удалось сбежать во время кровавой расправы над кавказскими после того, как те перевезли товар в обход Графа и Зверя. Никто не знал, что товар он перевозил. Никто, до недавнего времени. А сейчас надо бежать. Вороны такое не прощают. Если пронюхают, останется Лев Петрович без глаз. Пусть они у него маленькие и некрасивые, но все ж родные. И пока что слепцом становиться он не планировал. Только от одной мысли об этом у него поджимались яйца и тряслись поджилки. Ему надо уносить ноги, пока цел. Он свои деньги получит и может бежать за границу. Чечены обещали убежище за то, что товар провез. У себя спрячут, а там и в более интересные места уехать можно.
Денег ему хватит на несколько жизней. Лучше удрать, чем ждать, пока Вороны к нему в дом нагрянут. Особенно этот… Зверь. Он совсем ненормальный. Лев всегда его боялся. Он сложил вещи в сумку и бросил взгляд на часы. Сделка и обмен товаром состоится через сорок минут, неподалеку отсюда. Так по мелочи он и сам приторговывал. Ничего особенного: гашиш, марихуана, иногда кокс и то редко. Трусливый помощник Левы притащит аванс, и можно уматывать. Чем дальше, тем лучше. Новые документы у него уже есть.
В дверь номера тихо постучали, и Лев насторожился, а потом усмехнулся. Наверное, одна из шлюшек пришла. Подопечная Артура. Он иногда присылал своему кредитору сладких юных малышек. Лева ему за это гашиш привозил израильский. Мелкими дозами. Тот ему и денег, и девочек.
Лев распахнул дверь и чуть не присвистнул, на пороге стояла молодая женщина. Слишком красивая для шлюхи. Утонченная, невероятно привлекательная. Может быть, новенькая?
– Тебя Артур прислал?
Она кивнула, и он тут же затащил ее за порог и захлопнул дверь. Осмотрел с ног до головы. Длинные темно-каштановые волосы ниже плеч, голубые глаза, стройная точеная фигура. Лицо настолько ослепительное, что Льву захотелось зажмуриться. Чертов сутенер, знал, как задобрить. Но где-то в глубине подсознания мелькнула мысль, что он ее уже где-то видел. Он ее знает. Только не мог вспомнить где. Лев протянул руку, чтобы тронуть темные, шелковистые на вид волосы, и она невольно отшатнулась, в эту секунду он заметил кольцо у нее на пальце. В горле моментально пересохло. Дьявол. Вот же черт! Чееееерт! Он видел точно такое же у этого ненормального, у Зверя. Простое золотое кольцо с птицей и цветком в клюве. Лев медленно перевел взгляд на лицо женщины и судорожно сглотнул. Твою ж мать. Провались он к дьяволу, если это не Дарина Воронова, жена Зверя собственной персоной. У него? Какого-то черта, какого-то гребаного дьявола стоит на пороге его номера, и часы на стене словно начали тикать обратным отсчетом до его смерти.
– Ээээ…вы…эээ…у меня? Я не знал. Я… О боже!
– Узнал, да? Вот и хорошо, что узнал. И к черту церемонии. Давай сразу к делу. Когда ты собирался уехать?
– Никуда я не еду, я… Что за странная информация. У меня обыкновенный рейс в Закарпатье.
– Заткнись. Я все знаю. И куда едешь, и почему, и кто товар заберет, и когда. Мне надо на твоем фургоне вместе с детьми в Дагестан выехать. Так, чтоб не знал никто. А ты именно туда и собрался. Мне надо, чтоб ни одна живая душа не узнала, что я уехала.
Лев в ужасе посмотрел на женщину. Да она с ума сошла. Чтобы он вывез ее, а потом без башки остался? Все понимали, что бы случилось, если про это прознает Зверь. Он же с него кожу живьем снимет.
– Не бойся. Никто ничего не пронюхает. Ты можешь мне доверять. Вот, держи.
Она сунула ему в руки сверток. Деньги. Несомненно, деньги. И немалые.
– Аванс. Получишь больше, когда пересечем границу. Не пожалеешь. Обещаю.
И Лев побледнел еще сильнее. Отрицательно качнул головой. А что, если это провокация?
– Я не знаю, о чем вы говорите. Понятия не имею. Я никуда не еду. И никакого товара у меня нет. Вас кто-то ввел в заблуждение.
Голубые глаза молодой женщины потемнели.
– Знаешь. Все ты прекрасно знаешь. И я знаю. Вывези меня отсюда. Никто ничего не пронюхает. Если не вывезешь – я сообщу Воронам, сколько ты провез наркоты и сколько денег за это получил, и тогда ты по-настоящему узнаешь, что такое страх. И не только страх. Ты узнаешь, как пахнет паленным твоя собственная задница!
Лев попятился назад и в нерешительности остановился. Он смотрел на эту женщину, и она пугала его не меньше, чем ее чокнутый муж, которого боялись абсолютно все, даже чечены. Может, она от него убегает. Если тот по следу пойдет и Леву поймает, то это будет самая страшная смерть из всех, что можно себе представить.
– А если я сделаю то, о чем вы просите, ваш муж сдерет с меня кожу живьем.
– Мой муж ничего тебе не сделает, так же, как и мой брат. Но если ты не поможешь мне, то я солью тебя им без сожаления, и сама позабочусь, чтобы с тебя содрали кожу живьем.
Женщина сделала шаг к нему, и Лев почувствовал, как каждый волосок на его теле становится дыбом. В голове нарастала яростная пульсация ужаса.
– Решайся. Либо мы вместе выезжаем отсюда, и я потом отблагодарю тебя, либо по тебе отыграют панихидку через пару дней, а точнее, по тем частям тела, что от тебя останутся. Если вообще что-то останется.
Лев мысленно выругался матом. На кой хрен он задержался? Чертова ведьма вынуждает его идти на преступление, после которого Льва найдут где угодно, даже в Аду. И он прекрасно это понимает, но также боится, что, отказавшись, наживет себе еще больше неприятностей. Откуда она свалилась на его голову. Это ведь кто-то навел. Кто-то из своих, кто знает, что Лев удрать собрался и куда.
– Давай! Думай быстрее! Как ты считаешь, через сколько за тобой придут? Через сколько после того, как я сообщу, что это ты провез наркоту? Ты не успеешь моргнуть, как превратишься в кусок мяса. Разве ты не знаешь, что перед смертью тебя будут пытать? Два дня мне дашь на сборы. Обещаю, что за эти два дня тебя никто не тронет и никто о тебе не узнает.