Афоризмы политических и общественных деятелей всех времен и народов, стр. 18

Политика есть искусство постоянного нахождения обоснований для новых налогов.

В деле налогов следует принимать в соображение не то, что народ может дать, а то, что он может давать всегда.

Я горжусь тем, что плачу налоги в Соединенных Штатах. Правда, я бы гордился не меньше за половинную сумму.

От налогов за границу убегает никак не меньше людей, чем от диктаторов.

В этом мире неизбежны только смерть и налоги.

Если вы нарушаете правила, вас штрафуют; если вы соблюдаете правила, вас облагают налогом.

Гражданин должен платить налоги с тем же чувством, с каким влюбленный дарит своей возлюбленной подарки.

На городской земле лучше всего растут налоги.

Тридцать серебреников получают лишь те, кто не платит налогов. Остальные получают гораздо меньше.

Ты можешь и не заметить, что у тебя все идет хорошо. Но налоговая служба напомнит.

Чем хата богата, тем займется налоговое ведомство.

Смерть – самый удобный момент взять налог с богача.

Только гнев и страх заставляют применять насилие.

Люди настолько глупы, что повторяющееся насилие в конце концов представляется им правом.

Тоталитаризм не может отказаться от насилия. Отказавшись от насилия, тоталитаризм гибнет. Вечное, непрекращающееся, прямое и замаскированное, сверхнасилие есть основа тоталитаризма.

Нет никакого основания для допущения, что одна возможность испытать насилие дает уже государству право употребить насилие.

Где тщетна мягкость, там насилие законно.

Я осуждаю всякое насилие при воспитании юной души, которую растят в уважении к чести и свободе. В суровости и принуждении есть нечто рабское, и я нахожу, что то, чего нельзя сделать с помощью разума, осмотрительности и умения, никак нельзя добиться силой.

Акт насилия есть жест слабости.

Насильственное осуществление правды-справедливости во что бы то ни стало может быть очень неблагодарно для свободы, как и утверждение формальной свободы может порождать величайшие несправедливости.

Всякое насилие – это яд для души.

Всякая насильственная мера чревата новым злом.

Заставив человека замолчать, вы еще не убедили его.

Проповедь насилия равносильна преступлению.

Опираться можно только на то, что оказывает сопротивление.

Насилие нельзя регулировать и употреблять только до известного предела. Если только допустить насилие – оно всегда перейдет границы, которые мы хотели бы установить для него.

Насилие соблазнительно потому, что освобождает от усилия внимания, работы разума. Надо потрудиться разобрать узел – оборвать короче.

Чем бы люди ни пытались освободиться от насилия, одним только нельзя освободиться от него – насилием.

Как только дело решается насилием, насилие не может прекратиться… При решении дела насилием победа всегда остается не за лучшими людьми, а за более эгоистичными, хитрыми, бессовестными и жестокими.

Есть степень насилия, которая при отсутствии героического или святого сопротивления уничтожает личность человека, превращает его в лохмотья, лоскутья человека.

История учит нас, что физическое насилие, подавляющее свободные искания мысли, служило главным оплотом предрассудков и заблуждений в минувшие века.