Афоризмы политических и общественных деятелей всех времен и народов, стр. 17

Один американец – индивидуалист; двое американцев – фирма; трое американцев – монополия.

Монополии – они потому и монополии, что естественные.

Того, кто хоть что-нибудь стоит, довольно трудно купить.

Чем больше в государстве коррупции, тем больше законов.

Если руководящая партия, либо народ, либо армия, либо дворянство, которые вы считаете наиболее полезными и наиболее важными для себя с точки зрения своего достоинства, – коррумпированы, вы должны следовать их настроениям и быть снисходительным к ним, и в этом случае честность и добродетель – вредны.

Судьи всего лишь люди, и, как другие, испытывают влияние неистовых предрассудков. Это, в сущности, коррупция, давайте ей какое угодно название, если вам это нравится.

Либерал может сделаться министром, но из этого еще не следует, что он будет либеральным министром.

Он лжет так, как если бы все еще оставался первым министром.

Я не порицаю своих министров за то, что они чересчур много говорят, при условии, что они делают то, что я говорю.

Короли знают о делах своих министров не больше, чем рогоносцы о делах своих жен.

Как общество рассуждает, так им и управляют. Его право – говорить глупости, право министров – делать глупости.

Я вскарабкался на верхушку намыленного столба.

Министры падают как бутерброды – обычно лучшей стороной вверх.

…Государство, где правит монарх, нуждается в красноречии меньше, чем все другие.

Монархический образ правления – самый естественный для человека.

Король царствует, но не правит.

Монархическое государство – это не родина честолюбивых и талантливых, это родина заурядных людей, которые здесь наиболее счастливы. Большим вельможам там ничего не остается делать, как быть глупыми и невежественными. С душой возвышенной и просвещенной они были бы честолюбивы и весьма опасны.

В монархическом государстве почти никто не бывает хорошим гражданином, ибо в нем добиваются обычно лишь своих выгод за счет других людей.

Любая корона всегда есть и будет терновым венцом.

Ордена помогают отличить политиков от официантов.

Среди прочих существуют награды за военное мужество и гражданскую трусость.

Этими жалкими побрякушками можно управлять людьми!

Добродетель служит сама себе наградой; человек превосходит добродетель, когда служит и не получает награды.

Великий человек награждает награду, которую согласился принять.

Я не заслужил этой награды, но, в конце концов, у меня артрит, которого я тоже не заслужил.

Ордена – знак заслуг перед теми, кто дает ордена.

Истинное назначение человека – жить, а не существовать.

Каждый день приносит какую-нибудь новую победу, не разрешая конечной загадки – назначения человека – загадки, которая, вероятно, никогда не будет решена.

Назначение (человека) выполняется благодаря рассудительности и нравственной добродетели; ведь добродетель делает правильной цель, а рассудительность (делает правильными) средства для ее достижения.

Государство всеобщего благоденствия: государство, где благоденствуют все, кроме налогоплательщика.