Единый мир. Модель единого мира от микро до макро, стр. 5
Модель единого мира
Один из основных постулатов материалистической диалектики утверждает, что единство мира – в его материальности. Мир един, и только потому един, что он материален. Говоря о материальности мира, разве предполагается материальность отдельных областей мира, в которых размещено вещество? Конечно, нет. Тогда мы обязаны искать единую материальную основу всего сущего. И если не искать, то хотя бы предполагать ее нам необходимо. Это должна быть та основа, которая установит тесную, непосредственную связь между свойствами пространства и вещества и определит понятие времени.
В одной из статей М.А. Марков заметил, что «…идея тесной связи свойств пространства и материи… определяла многое в творчестве Эйнштейна», и далее «в своей экстремистской форме эта идея содержала бы утверждение, что в отсутствии материи… нет понятия интервала, в отсутствии материи отсутствует и пространственно-временной континуум».
В направлении единой субстанции размышлял и Эйнштейн.
Приведем цитату из упомянутой книги:
«Мы имеем две реальности – вещество и поле. Несомненно, что в настоящее время мы не можем представить себе всю физику построенной на понятии вещества, как это делали физики в начале ХIХ столетия. В настоящее время мы принимаем оба понятия. Можем ли мы считать вещество и поле различными, несходными реальностями? Пусть дана маленькая частица вещества; мы могли бы наивно представить себе, что имеется определенная поверхность частицы, за пределами которой ее уже нет, а появляется ее поле тяготения. В нашей картине область, в которой справедливы законы поля, резко отделена от области, в которой находится вещество. Но что является физическим критерием, различающим вещество и поле? Раньше, когда мы не знали теории относительности, мы пытались бы ответить на этот вопрос следующим образом: вещество имеет массу, в то время как поле ее не имеет. Поле представляет энергию, вещество представляет массу. Но мы уже знаем, что такой ответ в свете новых знаний недостаточен. Из теории относительности мы знаем, что вещество представляет собой огромные запасы энергии и что энергия представляет вещество. Мы не можем таким путем провести качественное различие между веществом и полем, так как различие между массой и энергией не качественное. Гораздо большая часть энергии сосредоточена в веществе, но поле, окружающее частицу, также представляет собой энергию, хотя и в несравненно меньшем количестве. Поэтому мы могли бы сказать: вещество там, где концентрация энергии велика, поле там, где концентрация энергии мала. Но если это так, то различие между веществом и полем скорее количественное, чем качественное. Нет смысла рассматривать вещество и поле как два качества, совершенно отличные друг от друга. Мы не можем представить себе резкую границу, разделяющую поле и вещество.» [4]
И далее, развивая эту тему, авторы пишут
«… Мы не можем построить физику на основе только одного понятия – вещества… Не можем ли мы отказаться от понятия вещества и построить чистую физику поля?… Мы могли бы рассматривать вещество как такие области в пространстве, где поле чрезвычайно сильно. Таким путем можно было бы прийти к новым представлениям о природе. Их конечная цель состояла бы в объяснении всех событий в природе структурными законами, справедливыми всегда и всюду (курсив автора). С этой точки зрения брошенный камень есть изменяющееся поле, в котором состояния наибольшей интенсивности поля перемещаются в пространстве со скоростью камня. В нашей новой физике не было бы места и для поля, и для вещества, поскольку единственной реальностью было бы поле…» [5]
Эйнштейн говорит о поле (которое, по сути, является математическим, а не физическим понятием), потому что изначально при построении ОТО отверг материальную среду – эфир. К необходимости этого шага его привели опыты Майкельсона – Морли, (а также более поздние Миллера – Гэля и других исследователей) по определению скорости распространения света в разных направлениях и в разных средах. Однако не сам опыт определяет научный факт, а его интерпретация. Именно интерпретация исключила среду распространения света, а вместе с ней и возможность распространения продольных (а точнее – объемных) колебаний, и породила ограниченную систему уравнений Максвелла.
«Теория относительности подчеркивает важность понятия поля в физике. Но нам еще не удалось сформулировать чистую физику поля. В настоящее время мы должны еще предполагать существование и поля, и вещества»! [6]
Ни одна из принятых сегодня или альтернативных концепций картины мира не предлагает иного подхода, кроме разделения мира на пустое пространство и находящихся в нем частиц большего или меньшего размера. Даже, если эти частицы виртуальные, эфемерные или какие-либо еще, все равно это частицы противоположные пространству по своей сущности.
Еще одно императивное онтологическое свойство мира – это движение. Ни в одной из концепций не представлено движение как имманентное свойство и сущность самого мира и процессов, происходящих в нем. Однако следует напомнить, что материалистическая диалектика постулирует необходимость движения как формы существования материи.
Все вихревые и струйные теории предполагают движение частиц, вследствие которого они приобретают какие-то свойства, а без движения этих свойств нет, но сами частицы остаются. Пример тому – принятое в физике утверждение (понятие) о массе покоя частицы. Без движения не должно быть и частиц и их массы покоя Покой – это смерть Вселенной!
Дуализм основания мира – пространство и частицы, – привел к необходимости создания экзотических теорий об искривленном пространстве вблизи массивных тел, о пространственно-временном континууме, мирах многих размерностей и прочих. Тем не менее это вполне серьезные теории, так как подтверждаются некоторыми наблюдениями и фактами и позволяют объяснить некоторые явления. Но есть один существенный недостаток: они не обладают физической наглядностью.
Из метода познания мира ушла физика…
Представляется, что для физики наглядность должна быть необходимым свойством. Существует достаточно много физических явлений, особенно в области аэро-, гидро-, газо- и термодинамики, а также акустики, которые не поддаются корректному аналитическому математическому описанию, но в то же время теоретическое их обоснование вполне обладает физической наглядностью, что позволяет объяснять эти явления и использовать эти теории в развитии техники.
Также в области волновых процессов в упругих сплошных средах аналитически решаются только тривиальные задачи при существенных ограничениях и допущениях. Однако при этом выведено множество эмпирических закономерностей и приближений, что позволяет решать огромное количество насущных технических задач.
Все эти и многие другие явления позволяют вполне их осознать и представить на элементарном уровне в области малых отклонений, но не могут быть сконструированы в большом из-за сложности.
Если новая физическая картина мира будет обладать свойством наглядности и физической представимости, то «умам, алчущим познаний» будет легче устанавливать законы и предсказывать закономерности бытия.
Будем надеяться, что использование предлагаемой модели позволит предложить новые возможные подходы к решению некоторых проблем, не отвергая при этом найденных решений в рамках предыдущих представлений.
ПРОТОС – единая и единственная среда
Пространство Эйнштейна стационарно и пусто, потому что благодаря многочисленным опытам по измерению скорости света в эфире (Физо, Майкельсон-Морли, Миллер с их последователи) было, по их мнению, установлено отсутствие эфира.
Несмотря на то что и Фарадей и Максвелл предполагали наличие среды для передачи электрических и магнитных воздействий, Эйнштейн отказался от возможности наличия среды.