Порочный наследник, стр. 70
Она смотрела на сумку достаточно долго – экипаж, не снижая скорости, успел проехать мимо двух зданий, – и все-таки открыла защелку на замке и подняла кожаный хлястик: даже если в сумке только одни бумаги, они могут дать некоторую информацию. Вдруг там какой-нибудь документ, который объяснит ей, что происходит? Она всегда считала свое любопытство недостатком, но если бы проявила его немного больше в адрес Фэллона, то могла бы уберечь себя от сильной боли. Больше никогда она не повторит ту же ошибку, ни с одним мужчиной!
Засунув руку внутрь кожаной сумки, она вытащила несколько бумаг и какую-то книгу: несколько официальных документов и лежащий наверху стопки… ее дневник!
Изабель уставилась на обложку. Очевидно, ее ум мог справиться только с определенным количеством информации, прежде чем отключиться. Этого не может быть! И все же…
Она положила дневник на колени и открыла его. Ее почерк. Ее слова. Ее чувства и мысли были открыты для посторонних.
Сердце бешено заколотилось в груди. Откуда у мистера Грейплинга дневник, который она потеряла в начале сезона? Но, может, лучше спросить у него самого, зачем ему ее, Изабель, дневник?
Она посмотрела в окно, все еще сжимая дневник в руке, и поняла, что должна делать. Они приближались к оживленному перекрестку. Экипажу придется замедлить скорость – а даже небольшое снижение скорости будет ей на руку. Изабель открыла защелку на двери. Больше нечего ждать, нужно прыгать!
Забитые улицы Лондона… Они подъехали к уличному торговцу, который, передвигая свои столы для товара, перекрыл дорогу. Экипаж замедлил ход. У нее была только секунда, чтобы прыгнуть! Взмахнув руками, в водовороте юбок она выпрыгнула из экипажа и столкнулась с – о, какое счастье! – крепкой женщиной. Морковь рассыпалась по земле, когда Изабель ударилась о тележку женщины бедром. Изо всех сил пытаясь сохранить равновесие, она сделала неуверенный шаг, все еще отчаянно цепляясь за руку женщины.
– Извините, – пробормотала Изабель на ходу, прикрывая лицо дневником. Она больше не могла задерживаться. Выглянув из-за дневника, она заметила торговца, к которому по настоянию Виктории они однажды заскочили, чтобы купить румяна. Она была так благодарна тогда своей сестре за то, что та привезла ее сюда! Повернув направо, она пошла по пути, которым они шли в прошлом году, вспоминая, как им пришлось скрывать свою покупку от матери. Изабель чуть не рассмеялась: Сью тогда накрасилась ими на тот бал-маскарад в доме семьи Рутледжес…
Дорога петляла, но Изабель знала путь домой отсюда. Она оборачивалась за каждым поворотом: заметил ли мистер Грейплинг, что она убежала из его экипажа? Может, он снова преследует ее? И однажды даже уронила дневник. Подняв книжечку со своими сокровенными записями, Изабель покрепче ухватилась за нее и, не сбавляя шагу, добралась наконец до сада позади своего дома.
Оставив ворота открытыми, она побежала по каменной дорожке, пробираясь сквозь розы, которые знала наизусть. Но чем ближе она подходила к дому, тем ужаснее становилась мысль, что сказать семье. Она остановилась, прижала дневник к груди и посмотрела на свой дом.
– Изабель! – позвал ее отец и побежал к ней.
Как долго она стояла здесь, обдуваемая холодным ветром, и думала, что ей теперь делать, она не знала. Но вот ее отец сделал еще шаг и обнял ее.
– Уже почти ночь! Я отправил всех лакеев обыскивать улицы, они провели на них почти целый день. Небезопасно отправляться в город одной даже в лучшие времена. Тебя могли убить!
– Это почти произошло, – призналась она, не поднимая головы от его сюртука.
– Что случилось? – ужаснулся он, выпуская ее из объятий, и пристально посмотрел на нее, ожидая ответов.
– Меня похитил один человек. Я думала, что знаю его, а оказалось…
Ее голос звучал безжизненно. Она онемела от холода и сковывающего страха, а затем от облегчения, когда избежала опасности. Но больше всего она оцепенела оттого, что осознала: она оплакивала потерю Фэллона весь день, несмотря на все события.
– Сент-Джеймс? Я знал, где ты пряталась все это время, но похищение – это слишком сильное слово, не так ли?
– Нет, все совсем не так. Это… – Она сглотнула и отвела взгляд. Она не может говорить об этом. Не сейчас и, возможно, никогда. – Меньше часа назад я выпрыгнула из экипажа мистера Грейплинга.
– Ты сказала, мистера Грейплинга? Он здесь? В городе? – Отец сильно побледнел, кровь резко отхлынула от его лица.
– Он украл мой дневник. Подозреваю, что несколько месяцев назад, – пробормотала она, будто это как-то объясняло хоть что-нибудь из произошедшего. – Думаю, что именно благодаря ему он так хорошо меня изучил.
– Изучил тебя? – заорал ее отец, но она даже не вздрогнула.
– Да, он пытался ухаживать за мной в начале сезона. – Теперь ей казалось, что это было в другой жизни. Так много всего изменилось, и она тоже. Тогда Фэллон был ее другом, а мистер Грейплинг – ее тайным поклонником. Она посмотрела на отца невидящими глазами и продолжила: – Но все это было фальшивым. Отец, он угрожал мне пистолетом сегодня. Он затолкал меня… – Ее голос оборвался, как и мысли.
– Все закончилось, детка. Иди в дом. Там ты будешь в безопасности. Ты дома. – Он повернулся и повел ее к ближайшей двери – той, которая вела в кухню. – Теперь все будет в порядке, – продолжал он. – Твоя жизнь будет точно такой же, какой ты ее оставила здесь. Вот увидишь. Все будет так, словно ничего не произошло.
Словно ничего не произошло? Возможно ли просто сделать шаг назад, в ее старую жизнь?
Знакомая обстановка дома дала ей понять, как далеко она ушла от своей прежней жизни и насколько сильно изменилась за это время. Когда Изабель, подняв голову и глянув на отца, вошла через кухонную дверь в дом, она чувствовала себя все еще такой же потерянной, как и на той улице, далеко в городе.
Фэллон перебирал стопки документов на своем столе в поисках отчетов из игорных домов. Безрезультатно. Он, конечно, проверял цифры неделю назад, но с игроками по определению нельзя быть слишком осторожным. Фэллон потер глаза: казалось, в них насыпали песка. Который час? Дни слились в один, без начала и конца, после того как ушла Изабель.
Наконец он нашел отчеты и взглянул на человека, стоящего напротив стола.
– Вентвуд, сегодня к вечеру мне понадобятся бухгалтерские книги пансионатов. Я попросил Лоусона сверить их с нашими отчетами, мы еще не проверяли их в этом году. Я хочу, чтобы это было сделано завтра.
– Сэр, на это понадобится несколько дней, – промямлил тот.
– Тогда я сам это сделаю, – резко отозвался Фэллон, буравя глазами мужчину на десять лет старше его.
Мужчина неловко переступил с ноги на ногу и через пару секунд ответил:
– Я сделаю все, что смогу.
– Так, Портер, – сразу переключился Фэллон на одного из запасных наследников в другом конце комнаты. Тот оборвал тихий разговор и обратил взгляд на Фэллона, стоящего у камина. – Ты принес расчет процентов, о котором я просил?
– Еще нет, сэр, – ответил мужчина, и опрокинул в рот остатки содержимого своего стакана. – Филдз все еще работает над своей частью документа.
– Скажи ему, пусть поторопится.
Фэллон развернул две папки, лежащие перед ним, и его глаза забегали от одной к другой.
– Кто-нибудь слышал о графике выплат от Завода паровых двигателей Кросби? Полагаю, что нет, – сделал он вывод, исходя из молчания в комнате, и записал на листе бумаги: «Связаться с Клобейном».
Секундой позже Фэллон поднял глаза и увидел, что в его библиотеку вошел еще один член Общества.
– Хардеуэй…
– Что, настала моя очередь насаживаться на шампур? – несколько нервно поинтересовался Хардеуэй с поддельным волнением в голосе и прошел вперед. – Я обещаю лучше повертеться над огнем, чем все они. Стану таким сочным и хорошо прожаренным. Мы же не хотим, чтобы мой зад остался сырым, не так ли?
– Ты связался с Филлипсом? – задал Фэллон вопрос по делу, проигнорировав острое словцо новоявленного лорда.