Порочный наследник, стр. 52

– В следующий раз? – Фэллон отстранился, чтобы посмотреть на нее, но не разжал рук. – Какой трюк? Выпасть из окна в сад?

– Подманить голубя на ветке, – протянула она, совершенно сбитая с толку.

Внимательно посмотрев на нее, Фэллон предложил:

– Если ты хочешь домашнее животное, я могу принести тебе собаку.

Она попыталась освободиться, но он не отпускал ее.

– Не говори глупостей!

– Даже и не думал. Изабель, если все это из-за того, что произошло вчера вечером…

– Нам не нужно обсуждать это, – перебила она.

Последнее, чего она хочет, – это снова поссориться с ним сегодня. Вчера она почувствовала значительное облегчение, когда увидела, что он покинул комнату, а теперь – вот он, здесь.

– Нет, нам нужно обсудить именно это. Вчера вечером я вернулся уставшим и узнал, что ты изменила кое-что в моем доме, пока я отсутствовал. Я не такой человек, которому по вкусу неожиданные сюрпризы. Я планирую и внедряю изменения на своих условиях. Я всегда так делал.

О нет! Нет, нет и нет – она не будет участвовать в этой ссоре. Почему здесь нет возможности убежать в сад, когда это так нужно?

– Я сказала миссис Фезерфитч отменить все изменения. – Ее сердце бешено колотилось, Изабель искала возможность уйти от этого разговора, но ничего не могла придумать.

– Я знаю, – сказал он и выпрямился, хотя ее всю била мелкая дрожь. – Я поговорил с ней и другими слугами и одобрил все твои нововведения. Одобрил все нововведения, – повторил он.

Изабель лихорадочно соображала, пытаясь понять смысл его слов.

– Что? – Она замерла и посмотрела на него. – Тебе не обязательно было это делать.

– Мне нужно было это сделать. Изменения назревали уже давно. Я должен был увидеть их необходимость раньше.

– Я не понимаю. Ты злишься из-за всего этого… не так ли? Между нами случилась стычка.

– И что, у кого-нибудь из нас синяк под глазом?

– Нет.

– Тогда это не такая уж и стычка, логично?

– Видимо, да. – Даже ее подруга Розелин уже ударила бы собеседника, услышав все это. А Фэллон был сейчас так суров. Подобные вещи всегда начинаются вот так. Она видела, как это снова и снова происходило у ее родителей. Отец суровел, сердился, потом кричал, и все заканчивалось тем, что обе стороны расходились по разным комнатам в полном молчании. Эти ссоры никогда не заканчивались так, что один полностью соглашался с другим.

Некоторое время она смотрела на Фэллона и видела в его глазах лишь обеспокоенность. Наверное, она была не права, когда потребовала отвести ей другую комнату.

– Ты никогда по-настоящему ни на кого не кричал, – проговорила она еле слышно.

– Судя по моему опыту, повышение голоса не приносит нужных результатов, а я участвовал во многих дискуссиях. Пожалуйста, Изабель, не выпрыгивай из окна моей комнаты, лишь бы оказаться подальше от меня.

Даже если он просто желал искупить свою вину, его нельзя за это винить.

– Фэллон, мне не следовало раздавать твоим слугам указания и вносить изменения. У тебя здесь все так… – Она вздохнула. – Так, как было при леди Эррон. Мне не следовало…

– Изабель, – прервал он и протянул руку, чтобы убрать волосы с ее лица, – ты зашила мое одеяло, чтобы я не замерз ночью…

– Да.

А еще она использовала для этого набор для рукоделия леди Эррон. Это было неправильно, совсем неправильно.

– Я не заботился о своей одежде, а ты позаботилась о том, чтобы ее погладили и разложили в порядке. Ты распланировала меню для кухарки. Ты заказала униформу и организовала расписание работ по дому для моих слуг.

– И все это неправильно. Я не должна была переходить черту. Меня занесло. Со мной такое бывает. – Она смотрела на его платок, не в силах встретиться с ним взглядом.

Ее семья часто говорила ей, что она слишком легко увлекается. А она увидела способ помочь Фэллону, пока сидела без дела. Это заняло бы ее ум на весь день, чтобы она могла спать без призраков или воров. Она решительно ухватилась за эту идею – он не будет возражать, сказала она себе. Она думала, что это что-то значит для него.

В конце концов, он поцеловал ее. Любовь – слишком запутанная игра. Она снова опустила глаза.

– Изабель, никому раньше не было дела до того, холодно ли мне ночью. – Он поднял ее подбородок, пока их глаза не встретились. – Только тебе. Форму для слуг давно пора было поменять, а уборка… Я тоже об этом думал, но я…

– Был страшно занят делом о краже картин? – спросила она, слегка улыбнувшись. Что происходит? Огонь, который она увидела в его глазах две ночи назад, вернулся. Это было не похоже ни на одну из ссор, которые она видела раньше. Это было по-другому. Совсем по-другому.

– Я никогда не думал, что моя кухарка может быть несчастна из-за работы здесь, – продолжал он, – что расписанное меню ей очень пригодилось бы.

– Ты больше не злишься на меня? – сказала она, наконец осознав, о чем он говорит.

– Нет, я… – Его губы прижались к ее губам, будто он не мог сдержаться. Вся его сдержанность вылетела в окно.

Изабель растаяла от его поцелуя, чувствуя благодарность за то, что они снова друзья. Друзья. Возможно, этот термин не совсем правильный? Она скользнула руками по его талии, когда он глубже проник языком между ее губ…

Услышав звук птичьего пения за открытым окном позади нее, Фэллон оторвался от этого приятного занятия и посмотрел на возлюбленную.

– Я не должен спрашивать, но для чего именно, скажи на милость, тебе понадобился в комнате голубь?

– Я знаю, что ты посылаешь письма моему отцу, но моя семья должна получить весточку от меня… Разве нет? Особенно после той записки с признанием. – Она вздохнула и посмотрела ему в глаза. – Они ни разу не написали мне. А мне нельзя даже почтой воспользоваться, чтобы послать им письмо. Я думала… я хотела послать записку родным.

– И как бы ты это сделала?

– Почтовым голубем. И я, наверное, попытаюсь это сделать, хотя уже по другой причине. – Она поежилась от того, в чем собралась ему признаться, но это надо было сделать. – По правде говоря, я не просто так хотела связаться со своей семьей. Я собиралась просить их помочь организовать мой побег. Хотя я знаю, что должна остаться, ведь показываться на людях небезопасно для меня. Меня все еще могут обвинить в краже. И, по правде говоря, я хочу остаться, но скучаю по общению со своими друзьями. Оттого, что я так долго одна, оторвана от всех, я сама не своя. Я не хочу сказать, что несчастна с тобой, – поспешно добавила она. – Мне нравится твое общество. Даже очень. – При этом признании ее сердце сильно застучало. Ей было особенно приятно находиться в его компании как раз сейчас, после ссоры, когда его руки обнимали ее. – Все дело в том, что я скучаю за подругами. С ними не так, как с тобой.

– Могу себе представить, – усмехнулся он.

– Тогда ты должен понять. Когда я с ними, я не чувствую…

Его руки замерли на ее спине.

– Когда ты со мной, что именно ты чувствуешь? Подожди, не отвечай. Я не хочу слышать этого.

– Это потому что я попыталась сказать, что я лю…

Он снова поцеловал ее, прервав на полуслове.

– Все и так очень сложно, Изабель. Мне не следовало спрашивать.

– Я бы не посмела сказать это снова, – проронила она. В тот раз ее признание в любви оттолкнуло его, и Изабель не хотела делать это сейчас, когда между ними все только наладилось.

Да и так ли это? Действительно ли она любит этого человека? То, что она чувствовала к нему, ей было слишком сложно объяснить даже самой себе, а тем более ему. Он был ее другом, ее похитителем, человеком, который обнимал ее самым чудесным образом, чего у нее не было никогда раньше, и человеком, с которым она поссорилась только вчера вечером. Едва ли он – именно тот мужчина, которого она представляла своим идеальным мужем. И скоро их время быть вместе закончится. Это же все не навсегда. Она правильно сделает, если постарается не забывать об этом.

Изабель отодвинулась от него на шаг и откашлялась. И впервые с момента его прихода он отпустил ее. Она повернулась к окну, сосредоточившись на листьях дерева, до которых было не дотянуться, а не на мужчине за спиной.