Его студентка, стр. 26

Внезапно ощутил себя незрелым. Еве двадцать три, и она растит дочь. Моя мать родила меня в двадцать пять. Сейчас мне тридцать один и мне не о ком заботиться, кроме своего автомобиля и члена, который я успешно дрочу уже месяц, потому что все мои мысли только о ней. О моей Еве.

Лекции у зомби закончены, и теперь я её совсем не вижу. Говорят, время лечит. Говорят, если с глаз долой, то и из сердца вон. Но, оказывается, вся эта чушь совсем не касается любви. А я люблю Златовласку, теперь я точно это знаю.

Я наблюдаю за ней издалека. От её худосочной подружки я знаю, что Ева ушла от мужа, переехала в район Лонг-Айленда и стажируется в местной фирме. Она каждый день гуляет в парке с дочерью, и я часто приезжаю туда, чтобы наблюдать за ними. Нет, я не сталкер. Это мой личный способ дать Еве гарантии, что смогу воспитывать её ребёнка как своего.

Видя их вместе, образ Златовласки в моей голове постепенно снова срастается в цельный. Где Ева не только желанная женщина, но ещё и заботливая мать. Я учусь это принимать, и, кажется, у меня получается.

Ева

Усевшись на корточки, объясняю дочери:

— Камилла, если кидаться в других малышей грязью, с тобой будут отказываться играть. Ты же не хочешь, чтобы тебя считали злой девочкой?

Камилла мотает головой и отряхивает грязные ладошки.

— Не хочу.

— Тогда нужно подойти к детям и извиниться. Ты же у меня умница, правда?

Стираю кусочек налипшей грязи с кончика её носа и целую в лобик.

— Иди.

Выпрямившись, от неожиданности прирастаю к месту, потому что перед собой вижу его. Впервые за полтора месяца я снова вижу Ника.

— Здравствуй, прекрасная Златовласка.

Он улыбается той самой тёплой улыбкой, которой я столько раз любовалась на занятиях и у него дома, и сердце начинает забыто трепетать в грудной клетке.

Пока я пытаюсь подобрать слова, чтобы просто его поприветствовать, Ник опускается на колени, пачкая свои дизайнерские брюки в песке детской площадки.

— Привет, Камилла, — улыбается дочери, и протягивает ей крошечный разноцветный букет, перевязанный ленточкой. — Это тебе.

Камилла, не раздумывая, прижимает цветы к себе и изучает Ника взглядом.

— Ты красивый, — выносит вердикт и тычет пальцем ему в щёку.

— Что она сказала? — Ник поднимает глаза, и от беглой жадности его взгляда тело вспыхивает дрожью.

— Сказала, что ты красивый, — не удерживаюсь от улыбки. — Кажется, моя дочь тоже пала жертвой твоих чар.

Ник усмехается и вновь возвращает взгляд на Камиллу.

— Малышка, ты меня совсем не знаешь, но я бы очень хотел познакомиться с тобой поближе. Я привык говорить правду, поэтому признаюсь, я очень люблю твою маму. И если бы ты захотела, мы могли бы видеться чаще. Что скажешь?

Мне нечем дышать. Я открываю и закрываю рот, и не могу выдавить из себя ни звука. Смотрю на Ника, чтобы найти в его глазах подтверждение тому, что его признание не шутка, но он не смотрит на меня. Он напряжённо вглядывается в личико дочери, словно сейчас решается его судьба.

Камилла поджимает губу и важно распрямляет плечи, полная чувства значимости.

— Я не против, если ты будешь покупать мне мороженое и разрешать смотреть Тайни Лов.

Ник быстро вскидывает глаза и негромко спрашивает:

— Что она сказала, Ева?

Глотаю катящиеся слёзы и выдыхаю:

— Сказала, что ты ей нравишься.

Ник переводит взгляд на Камиллу и говорит одними губами:

— Спасибо.

Камилла, кажется, забывает о нём и начинает сосредоточенно рассматривать свой первый в жизни букет.

Ник распрямляется и ловит мой взгляд в ловушку. Его лицо так серьёзно, что я снова задерживаю дыхание.

— Я много думал о нас, Ева. И сегодня я здесь, чтобы дать гарантии. Поверь, если бы я не был уверен, меня бы здесь не было. Я хочу попробовать с тобой всё. Всё, что ты позволишь. Я обещаю, что буду работать каждый день над тем, чтобы ты и твоя дочь чувствовали себя любимыми. Я знаю, что тебе страшно впускать меня в свою жизнь, ведь это жизнь двоих. И ты должна знать, что мне тоже страшно, потому что в случае неудачи я не оправлюсь и после десятилетнего хождения по барам. Потому что я люблю тебя. Влюблён в тебя, и хочу с тобой всего: заботиться о тебе и о твоей дочери, разговаривать с тобой, строить планы с тобой. Я знаю, что ничего нельзя знать на сто процентов, но ты меня знаешь… я самоуверенный тип, и я в нас уверен. Просто дай мне шанс, Ева.

Я знаю, что имею право на счастье. Каждая женщина имеет право на счастье, даже если эта женщина — мама самого прекрасного на свете ребёнка. Часто мы об этом забываем, и иногда просто нужен определённый человек, чтобы помочь вспомнить.

— Мы с Камиллой готовы попробовать, — я силюсь сказать это бодро, но выходит лишь шёпот. — И я тебе верю. Верю, что у нас может получиться.

— Прекрасная новость, Златовласка, — улыбается Ник и вытаскивает из-за спины ещё один букет. — Я почти не сомневался в успехе.

Я принимаю цветы и замечаю, как пальцы Ника дрожат. Кажется, самоуверенные типы тоже имеют свойство волноваться.

— Как насчёт кафе с мороженым? Должен же я как-то зарабатывать свои первые баллы.

Камилла счастливо визжит, а я неумело прячу слёзы. Мне всё ещё сложно поверить, что я могу быть счастлива, но, надеюсь, Ник это исправит.

Эпилог

Три года спустя

Ник

— Камилла, давай наденем тебе твою корону. Сейчас придут папа с Эрикой, пусть видят, что ты принцесса.

Камилла вертится в руках жены, но всё же позволяет ей прицепить серебристый аксессуар к своим волосам.

— Пап, красиво? — она поворачивается ко мне, и, обнажив зубы в щербатой улыбке, начинает вращаться по кругу.

Камилла стала называть меня отцом около года назад, но каждый раз моё сердце вздрагивает как в первый раз. Невозможно не любить эту девочку, ведь она копия своей матери. Хочется верить, что я заслужил звание отца, потому что, как я и обещал, работал для этого каждый день. Я бы хотел сказать, что это было легко, но тогда бы солгал. Заслужить доверие Камиллы было несложно, а вот над доверием её мамы пришлось изрядно потрудиться. Но я был готов к трудностям. Я, в конце концов, упрямый мудак.

— Мне кажется, Еве нужно уже перестать ходить на работу, — заговорщицки шепчет незаметно подкравшаяся тёща. — Сидение за компьютером неблагоприятно сказывается на плоде. Английские учёные считают…

Мегера меня обожает. Она демонстративно фыркала в мою сторону, когда первое время мы с Евой приезжали к ней на воскресные ужины. Одному Богу известно, чего мне стоило вытерпеть её вечно кислую физиономию и бредовые советы о том, как Еве необходимо строить свою жизнь. Но если Ник Мэдсен берёт на себя труд быть очаровательным, нет ни единой женщины, способной устоять. Если только эта женщина не лесбиянка-мужененавистница. Хотя я и с таким справлялся.

Путём долгой и кропотливой работы тёща всё же выпустила бразды правления из своих цепких бухгалтерских рук и передала их мне. Теперь я тот, кого она ненавязчиво бомбит советами. Не страшно. Всем женщинам в этой семье, известно, что мужик в доме я. Вернее, теперь не только я.

— Снова пинается, — улыбается Ева, придерживая округлый живот. — Потрогай.

Прикладываю ладонь к её животу, с замиранием сердца ощущая настойчивые толчки своего сына. Невероятное чувство. Несравнимое ни с чем.

Меньше чем через три месяца я стану отцом во второй раз.

Обняв на пороге Еву, в гостиную входят тюфяк Джейк и его будущая супруга. Мы приглашаем его каждый год, потому что я не хочу, чтобы Камилла встречала Рождество без отца. Не испытываю симпатии к этому аморфному чудику, но ради своих женщин я научился терпеть. Через месяц он женится на Эрике, женщине старше его на десять лет, имеющей двоих взрослых дочерей. Мне кажется, он сделал правильный выбор, ведь такому, как он, нужна мать. И пусть мне не понять таких отношений, кажется, их обоих всё устраивает. А кто я такой, чтобы их судить.