Его студентка, стр. 25
— Нужно поговорить, Джейк.
Я жду несколько секунд, после чего протягиваю руку и захлопываю крышку ноутбука. Сосредоточенное выражение на лице мужа сменяется непониманием и подобием раздражения.
— Ева, я почти закончил… — начинает он, снимая наушники.
— Нам нужно поговорить, Джейк, — повторяю, стискивая ладони в кулаки.
Наверное, Джейк замечает что-то такое в моём лице, отчего его взгляд становится осмысленным и серьёзным.
— Что-то случилось, малыш?
Я всматриваюсь в лицо мужа, словно вижу его в последний раз. На душе становится тяжело и тоскливо. Наша жизнь уже давно лишь жалкая пародия на супружество. Мы то, что принято называть сожителями. Но сейчас я смотрю на мужчину, с которым прожила столько лет, и вспоминаю только хорошее, наш самый первый поцелуй на студенческой вечеринке, наш переезд в эту квартиру с коробками в руках и надеждами в сердце, и то, с каким изумлением и трепетом Джейк смотрел на новорождённую Камиллу. Наверное, так и должно быть. Несмотря ни на что, Джейк всегда останется в моём сердце, как мой первый мужчина и отец моей замечательной дочери.
Набираю в лёгкие кислород и смелость, и произношу самые сложные в своей жизни слова:
— Я ухожу от тебя, Джейк. Больше я так не могу.
Джек смотрит на меня, словно я сказала это на испанском языке. Хмурит брови и нервно ёрзает на стуле.
— Уходишь? Но почему? У нас же всё хорошо.
Ещё одно доказательство в пользу моего решения. Джейк искренне считает, что у нас всё в порядке. Что всё, о чём я так много и часто ему говорила об отсутствии общения и секса, лишь всплеск бушующих гормонов.
— Я несчастлива с тобой, Джейк. Нас поженили, когда мы были слишком молоды, чтобы строить долгоиграющие планы на жизнь. Не спорю, бывают счастливчики, которым повезло найти «тех самых» в таком возрасте, но мы в это число не попали. Возможно, если бы не свадьба, мы бы разбежались уже через полгода.
Джейк сосредоточенно морщит лоб, словно обдумывая эти слова, и упрямо повторяет:
— Я не хочу другую жену, Ева. И у нас дочь. О ней ты подумала? Ты хочешь оставить Камиллу без отца?
— Я думала о ней все эти годы, Джейк. Не будь Камиллы, мы бы сейчас здесь не сидели. Но теперь я знаю, что мне недостаточно быть просто матерью. Я эгоистично хочу быть счастливой. Мне всего двадцать три, Джейк, а я чувствую себя на девяносто. Мне кажется, словно я только начинаю понимать, что такое настоящая жизнь, а если останусь с тобой, то снова забуду её вкус.
Челюсть Джейка ходит ходуном, а взгляд мечется по столу.
— И что послужило причиной тому, что жизнь вокруг тебя вдруг заиграла другими красками?
Я твёрдо решила, что не стану врать в разговоре с мужем, поэтому делаю над собой усилие и признаюсь:
— Я встретила мужчину, Джейк. Встречалась с ним два месяца. Изменяла тебе. Моя вина, — делаю вдох и встречаюсь с ним взглядом, — но и твоя тоже.
Джейк замолкает и несколько секунд смотрит на стол. Я знаю, что причинила ему боль. Знаю, что несмотря на всё своё безразличие, такого он не ожидал.
Резко поднявшись со стула, он выходит из кухни. Слышу непродолжительный шорох в прихожей, и грохот входной двери.
Я продолжаю сидеть на месте, уставившись в закрытую крышку ноутбука. Пальцы выстукивают барабанную дробь, но, кажется, я немного горжусь собой.
Проходит всего пара минут, когда в квартире снова слышится шум. Джейк влетает в кухню в ботинках, чего он обычно себе не позволяет.
— Для чего расставаться, Ева? — выпаливает, начиная расхаживать вдоль стола. — Мы можем попробовать заново. Я буду стараться… и постараюсь простить тебе другого мужчину. Искать другую квартиру… видеться с дочерью лишь на выходные… Разводиться. Для чего всё усложнять?
Мне даже становится немного легче оттого, что Джейк не вмешивает в этот непростой разговор слова о чувствах. И вот так обозначает свой практичный подход.
— Ты должен знать, что я никогда не буду препятствовать твоим встречам с дочерью. Ты сможешь видеть её в любое время, когда пожелаешь. Чтобы не происходило между нами, ты всегда останешься для Камиллы отцом.
Джейк останавливается возле окна, упираясь ладонями в подоконник. Тяжело дышит и раздражённо крутит головой.
— Ты эгоистка, Ева. Думаешь лишь о том, как удобно тебе.
Мне остаётся лишь горько усмехнуться.
— Как удобно мне? Мне было бы гораздо удобнее сожительствовать с тобой и встречаться тайком с другим мужчиной. Я настолько тебе неинтересна, что могла бы делать это годами, без риска быть уличённой. Ты думаешь, мне удобно оставаться матерью-одиночкой, которая будет разрывается между работой и ребёнком?
— Работой? — оборачиваясь, удивлённо приподнимает брови Джейк. — Ты нашла работу?
— Я получила стажировку в аналитическом отделе. Фирма находится неподалёку от дома моей матери, там замечательный воздух и отличный детский садик. Я рассказала маме о своём решении развестись, и она сказала, что… — вспоминаю всё, что мне пришлось выслушать до того, как мама смирилась с моим решением, и невольно морщусь, — сказала, что на первых порах, пока я адаптируюсь на новом месте, сможет мне помогать с Камиллой.
В глазах Джейка вспыхивает что-то, отдалённо напоминающее злость. Я настолько отвыкла от его живых эмоций и того, что способна их вызывать, что сейчас не могу перестать разглядывать его.
— А ты, погляжу, всё продумала, Ева?
Мне даже удаётся немного улыбнуться. Ведь здесь мне совершенно не в чем себя упрекнуть.
— Разумеется, я всё продумала, Джейк. А какая мать поступила бы по-другому?
Джейк вновь устремляет взгляд в окно и глухо роняет:
— Я ведь люблю тебя, Ева.
Я поднимаюсь со стула и подхожу к нему. Осторожно кладу руку ему на плечо и произношу как можно мягче:
— Нет, не любишь, Джейк. Ты ко мне привык. Любовь — это когда до дрожи. Когда тоскуешь каждый день, даже если он находится где-то совсем рядом. Любовь — это неконтролируемая потребность прикоснуться, знать, чем он живёт каждую минуту без тебя, — перед глазами призрачным кадром всплывает лицо Ника, и сердце жалобно стонет. Встряхиваю головой, словно это могло помочь от него избавиться, и твёрдо заканчиваю: — Я допускаю, что ты что-то чувствуешь ко мне, но, поверь, это совсем не любовь.
Несмотря на его сопротивление, я всё же разворачиваю мужа к себе и, глядя ему в глаза, обещаю:
— Ты ещё обязательно встретишь ту самую, Джейк. Которая увлечёт тебя настолько, что ты забудешь о существовании другой вымышленной реальности. Зацепит так, что будешь видеть только её. Я буду искренне тебе этого желать. У нас всё было не зря. Ведь сейчас в соседней комнате спит самое замечательное существо на свете.
Джейк продолжает молчать, и мне остаётся только надеяться, что когда-нибудь он сможет оценить мой поступок.
Глава 27
Ник
Странная штука жизнь. Ты ставишь перед собой цель, день изо дня работаешь над тем, чтобы её добиться, а когда добиваешься, начинаешь очень гордиться собой. Неосознанно возвышаешь себя над другими, думая, что идеально обустроил свою жизнь. Всё это полетело к чертям собачьим в один день. День, когда Ева сказала мне «нет».
Телефон вибрирует на кухонной столешнице. Это Колум. Да, сегодня же суббота.
— Старик, может стоить перестать мариновать свои яйца дома и пора их проветрить? Сегодня классная вечеринка в Митпакинг, куча цыпочек…
— Я пас, бро, — решаю сэкономить ему время на уговоры. — Много работы.
Колум шутливо ругается, называя меня унылым старпером, и мы прощаемся.
Я вдруг переосмыслил всю свою жизнь. У меня куча денег, и я никому ничего не должен. Я думал, что парю где-то на несколько уровней выше простых смертных, потому что добился того, о чём, по моему мнению, они могут лишь мечтать. А вот сейчас смотрю вниз, и мне кажется, что настоящая жизнь находится именно там. Где молодая студентка, которую я громко назвал «трусихой» каждый день заботится о ком-то, разрываясь между учёбой и домом, и пытается быть счастливой. И таких миллионы. А есть, такие как я, считающие, что они лучше других, и каждый будет рад заполучить частичку меня.