Его студентка, стр. 18

— Чёрт, Ева… — слышу задушенное дыхание сверху.

— Я не планировал кончать так быстро, но ты меня просто душишь…

Я жмурю глаза, пряча слёзы, выступившие от силы ощущений, и чувствую жаркое касание губ в уголке рта.

— Златовласка, ты охренительна, когда кончаешь.

Я не успеваю почувствовать под собой пол, когда настойчивые руки переворачивают меня, упирая животом в стол.

— Ноги шире, Ева. Хочу насладиться твоим подчинением по полной.

Глава 20

Ник

Кажется, до того момента, как Ева по случайности вернулась в аудиторию за оставленным телефоном, я даже не осознавал, насколько её хотел. Мечтал об этих невинных голубых глазах и маленьком розовом рте, из которого выходят яйцеуничтожительные «Простите, профессор» и «Трахни меня». Я знал, что Златовласка полна страстных сюрпризов, но и представить не мог, что они способны так пошатнуть моё проверенное годами самообладание. Я чувствую себя сорвавшимся с цепи сопляком, который впервые заполучил в руки соблазнительное женское тело.

Её вздёрнутая вверх задница подо мной, тонкая талия под задранной юбкой, гладкая молочного цвета кожа бёдер с врезавшейся в неё узкой полоской ткани… Ещё никогда мне так не хотелось отшлёпать женщину, как хочется сделать это с Евой.

Я всё же стаскиваю со Златовласки трусики, оставив их висеть чуть ниже колен. Хочу слышать треск натягивающейся ткани, когда буду долбиться внутри неё. Ага, у меня до такой степени поехала крыша.

— Ноги шире, Ева.

Вижу профиль Златовласки, когда она аппетитно закусывает губу и, выпятив задницу сильнее, открывает себя. Как это можно не хотеть? Розовый узкий вход с припухшими влажными лепестками, создан, чтобы его трахать. Даже необязательно членом. Можно языком или... Ладно, подумаю об этом потом.

Немного подобрав слюни, вхожу в неё длинным толчком. Ева издаёт такой сладкий звук, цепляясь пальцами за край стола, что в ушах начинает преждевременно шуметь. Блядь, я трахаю свою студентку на преподавательском столе. Роскошную студентку с шикарной грудью и пышной задницей, которая сейчас грязно стонет и просит ещё. Такого сюжета не было даже в моих самых смелых фантазиях.

— Ещё…

От жёстких толчков грудь Евы скользит по поверхности, на пол падает мой телефон, пара ручек и веером разлетается стопка бумаг. Идеальный аккомпанемент нашей трах-симфонии.

— Скажи ещё раз… — рычу над ней, и всё же привожу сдерживаемое желание в исполнение, когда со звонким шлепком опускаю ладонь ей на ягодицу, наблюдая, как розовое пятно проступает на упругой коже.

Ева хрипло стонет и, чёрт меня побери, если она не становится ещё влажнее. Похотливая бомба с глазами оленёнка.

— Ещё, профессор… трахни меня ещё.

Кто бы мог подумать, что меня, взрослого мужика, так будет заводить это слово? Лишь мужская гордость удерживает меня от того, чтобы не кончить на её белоснежные ягодицы. Или в её розовый рот.

— Ещё, — хнычет Златовласка, беспорядочно шаря за спиной ладошкой. Находит мою руку и тянет к своей заднице. Да это просто космос какой-то.

— Плохая девчонка, — шиплю, прежде чем сделать ещё один шлепок.

Ева отзывается незамедлительным стоном и пытается шире раздвинуть ноги. Раздаётся желанный треск рвущейся ткани, от которого мои тестостероновые рецепторы дуреют лишь сильнее, приближая меня к финишу.

Вдавливаю ладонь в бледную поясницу и наваливаюсь сверху, погружаясь в Еву так глубоко, что на мгновение перед глазами меркнет свет.

Златовласка громко взвизгивает, и мне приходится заткнуть её порочный рот рукой.

— Тебе нужно быть тише, иначе сейчас сюда вся охрана сбежится. Ты же не хочешь, чтобы кто-нибудь нас увидел?

И снова развратный стон, и новая порция влажности. Это её тоже заводит. Охренеть.

— Ева, — шиплю ей в ухо, — я говорил тебе, что ты шлюха?

Выхожу из неё и вновь вбиваюсь до упора, ловя в ладонь глухой стон. Повторяю это снова и снова, пока стол со скрежетом не начинает двигаться с места. Влажные звуки становятся громче, а Ева отчаянно крутит головой и мычит мне в руку, сигнализируя о приближающемся финале.

— Кончай, девочка, — подтягиваю её к своему лицу. — Можешь кричать мне в ладонь.

Златовласка пользуется любезным предложением, забивая мне под кожу сладкие звуки моего наслаждения. Я, наконец, могу отпустить себя, потому что собственная кульминация уже пару минут висит топором в воздухе. Зарываюсь в волосы Евы и трахаю её в своём излюбленном темпе. Оргазм практически валит меня с ног, а такого не было со времён шлюхи Дженны. Я едва ли не силой выдёргиваю себя из горячего плена, и щедро мечу ягодицы Златовласки собой.

Каждый секс с ней просто охренительный.

Немного отдышавшись, отрываюсь от распростёртого на столе тела и обшариваю стол в поисках салфеток. К счастью, они там есть. Ещё раз смотрю на подрагивающие ягодицы Златовласки и с большим сожалением стираю следы нашего настольного марафона.

Выбрасываю салфетки в урну и за руку осторожно тяну Еву к себе. Она прекрасна, синие озёра глаз широко распахнуты, щёки раскраснелись, губы искусаны. Опускает взгляд на разорванные трусики, зацепившиеся за щиколотку, и тянется вниз. Я успеваю первым дотянуться до белого лоскутка и, сдёрнув его с маленькой ступни, засовываю в карман брюк.

— Попробуй походить без белья, Златовласка, — улыбаюсь, чтобы смыть с её лица надвигающееся смущение. — Уверяю, тебе понравится.

Ева одёргивает смятую юбку и приглаживает волосы, посылая ответную улыбку.

— Заберёшь себе в коллекцию?

— Я похож на рокера? — шутливо хмурюсь.

Несмотря на то что мои мозги ещё находятся там, где у остальных людей обычно натянуты трусы, я испытываю потребность заранее порвать сценарий, в котором Ева потупит взгляд и скажет, что наша умопомрачительная обкатка стола — случайная ошибка, которая не должна повториться. Уж точно не после её «Трахни меня ещё, профессор».

Привожу ширинку в подобающее порядочному преподавателю состояние и говорю тоном, которым я обычно ставлю ультиматумы.

— Предлагаю нам с тобой съездить пообедать.

Златовласка либо ещё не пришла в себя, либо находится в благожелательной сексуальной прострации, потому что она безропотно отвечает:

— Я выйду первой, чтобы не вызывать подозрений.

Через полчаса мы сидим в моём любимом кафе на Уилширском бульваре. Я заказываю две порции салата и два капучино, с удовлетворением отмечая, что Златовласка не выглядит затравленной или чересчур смущённой.

— Поговорим начистоту? — уточняю на тот случай, если у неё есть возражения.

Ева понимающе опускает глаза и кивает, выдавая нервозность лишь тем, что сминает в ладони салфетку.

— Скажу как есть, поэтому давай обойдёмся без обид, договорились?

Дождавшись согласного кивка, продолжаю:

— С первого дня нашего автомобильного петтинга у меня сложилось определённое представление о тебе, Ева, а дальнейшие события, вроде встречи в супермаркете с твоим мужем, меня в нём убедили. Ты красивая и страстная девушка, и как я уже говорил, ты мне нравишься. Я не научен расшаркиванию, поэтому скажу, что… —. здесь я всё же вынужден подбирать в голове замену фразе «этот аморфный тюфяк тебя недостоин», потому что не хочу оскорблять её выбор, — твой муж не даёт тебе того, что тебе нужно. Я не знаю, по какой причине ты до сих пор живёшь с ним, но осуждать и тем более принуждать, а также советовать тебе я не стану. Как я уже говорил, мне не нужны отношения, а ты связана узами брака, которые я разрушать не собираюсь. Ты нравишься мне, и сегодняшний наш эксперимент в очередной раз убедил, что именно тебя я хочу видеть в своей постели. Я знаю, что тоже нравлюсь тебе, поэтому эти отношения будут приятны нам обоим. На мои секс-услуги у тебя будет безлимит. И обещаю не звонить тебе по ночам и не дышать в трубку.

Не удерживаюсь от улыбки и добавляю:

— Ты, кстати, звонить можешь. С удовольствием выслушаю твоё милое сопение. Что скажешь, Златовласка?