1000 не одна ложь, стр. 18
О боже, нет! Пожалуйстааа! Нет! Я дергалась и брыкалась, ожог на груди снова начало сильно печь из-за трения о седло, а из глаз брызнули слезы. На меня навалилась какая-то страшная обреченность, и дикий ужас сковал все тело, когда конь подо мной пустился в бешеный галоп.
– Зейд! Гониии! Гонииииииии!
Крикнул кто-то сзади, и в ту же секунду раздалось ржание. Я услышала лязг стали и рык Аднана. Я узнала его сразу.
– Кусоооммак! Убью, падаль!
Пришел. Взорвалось в голове вспышкой, противоречащей всему, что я чувствовала к этому человеку. Пришел за мной. Я ничего не видела, только слышала, как ревут два всадника, как ржут кони под ними, как топчутся на месте, и сыплется песок из-под копыт. Меня никто не держал, и я постепенно сползала с седла, руки мне связали за спиной, и освободиться я не могла, не могла и схватиться, чтобы удержаться. Еще немного, и я упаду под ноги лошадям.
Но прежде чем я соскользнула вниз, меня схватили и, подняв во воздухе, рывком прижали к чьей-то груди… Я узнала… узнала его по запаху, по ощущению материи под щекой. Аднан забрал меня.
– Получай, ублюдок шармуты!
– Я вырву тебе язык, тварь! – снова рык ибн Кадира.
И, там, где щека, вдруг влажно. Это был не пот… в нос забился солоноватый запах. Отпрянула, чтоб с ужасом всхлипнуть, увидев расползающееся по джалабее кровавое пятно, и он меня тут же обратно зажал рукой. Вдавил в себя, пригибаясь со мной вниз, к шее коня. Вспорол веревку на моих руках.
– Держись, Альшита. За шею мою держись и руки не разжимай.
– Отдай девку, Аднан! В обмен на воинов твоих. У нас трое пленных, и я отрежу им головы, если будешь мешать.
– Они попали в плен, и значит– уже мертвецы.
Последовал мгновенный ответ. Без капли колебаний и промедления.
– Променяешь своих людей на суку? Им отрежут голову у тебя на глазах.
– Также как и твоим людям, Зейд. Их у нас пятеро. Ты можешь их обменять на моих.
– Отдай белобрысую, и я оставлю твоих воинов в живых.
– Зачем она тебе?
– Редкая порода. Ее везли для Асада, и он ждал свой товар. Это его шлюха. Он за нее заплатил.
– Она моя! – рыкнул Аднан, а точнее, взревел и стиснул меня так, что захрустели кости.
– Они тоже твои. Братья. По крови. А она просто шармута.
– Я свое слово сказал.
– Аднаааааан! – закричал кто-то и потом захрипел, хрип перешел в клокотание, раздались грязные ругательства, и голоса мужчин стихли.
А у меня все замерло внутри, и я впилась руками в шею ибн Кадира, тяжело дыша и прижимаясь к нему всем телом.
– Еще не поздно заключить перемирие. Их осталось двое. Мы можем вернуться к нашим прежним договоренностям.
– Поздно. Никаких договоренностей. Это моя дорога и мои владения. Мы не на рынке! В моих планах не было обмена товаром. Рифат, выпусти кишки людям Асада! И отдай их моим псам. Сейчас!
Раздались адские вопли, я зажмурилась, дрожа всем телом, чувствуя, как крепко меня держит рука Аднана.
– Еще раз попадешься на моем пути и тронешь мое – умрешь, Зейд! И я пошлю твою голову в подарок твоему брату.
Пришпорил коня, развернул его, и я выдохнула, но пальцы на его сильной шее так и не разжала. А его рука все так же сильно прижимала меня к его торсу. Горячий, как кипяток, под легкой материей, и мне слышно, как гулко дергается его сердце. Еще день назад я могла бы поклясться, что у него под ребрами ледяной камень.
– Давайте! Ялла! В дорогу. Дозор сзади и спереди. Рифат, потери?
– Ты ополоумел! Какого черта тебя понесло за ним?! Там за барханами могли быть еще его люди в засаде.
– Он взял мое.
– Твое… да, как я забыл? Он взял твою новую игрушку, каких у тебя куча была, есть и будет. И ради этого стоило рискнуть жизнью.
– Я спросил тебя о потерях.
– Четверо. Троих… троих зарезал Зейд.
– Ясно. Они за нами шли еще от перевала. Что им нужно здесь? И почему решились напасть?
– Они требовали отдать им девчонку. Товар Асада. Вот почему они шли за нами.
– Оставь Мухаммеда, Ибрагима и Али, пусть следят за ними.
– Ты меня не слышишь? Ты позволил Зейду убить наших и не променял на девчонку. Можно было…
– Я помню, как я поступил, – перебил его Аднан, – у меня с памятью все в порядке.
– Они все тоже это запомнят.
– Пусть запоминают. Кто попал в плен – для меня мертвец, потому что не умер в бою, как мужчина, и позволил врагу посадить себя на цепь, как собаку. Лучше быть мертвецом, чем убогой псиной. И я не намерен отдавать свое за чей-то труп… В этот раз она, а в следующий кто? Поэтому никакого обмена.
Было страшно слышать, что он говорил. Жуткие вещи. За гранью моего понимания. Но было в них что-то странно сильное, обладающее разрушительной энергией. Его слова… он их так говорил, с таким запалом, что они казались правильными. Он все еще продолжал прижимать меня к себе, а я держаться за него обеими руками.
– У тебя весь рукав в крови. Ты ранен.
– Зейд продырявил ножом. Царапина. Сделаем привал чуть дальше, в каньоне, и я промою. Все. В дорогу.
Я вдруг поняла, что его ранили, когда он держал меня. Если бы его руки были свободны, он бы свернул тому Зейду шею. Я же видела, как он ломал их голыми руками. В эту секунду Аднан оторвал меня от себя и посмотрел мне в лицо, его брови сошлись на переносице, и он тут же начал вертеть мою голову в разные стороны, прежде чем я поняла, что мое лицо перепачкано кровью, и он ищет рану.
– Где? Он ударил тебя?
– Это… это твоя кровь. Не моя, – тихо сказала, глядя в сверкающие зеленые глаза, и он вдруг потер мою щеку большим пальцем и усмехнулся уголком рта с облегчением и весельем, что мне вдруг показалось – тиски разжались в груди, и стало легче дышать.
– Испугалась?
Кивнула, от всех волнений голос пропал, и я не могла сказать ни слова. Мне казалось, что у меня сердце сейчас выскочит из груди. А палец ибн Кадира все еще гладил мою щеку.
– Не бойся. Я свое не отдам.
Прозвучало не так жутко, как раньше. Прозвучало… он сказал это с какой-то гордостью и заставил и меня воспринять его слова иначе.
– Почему позвала?
Я продолжала смотреть в ярко-зеленые глаза и не знала, что ответить. У меня сердце пропускало по удару, и все превратилось в хаос внутри. Я не понимала, какие эмоции во мне вызывает этот человек. Он спас мне жизнь два раза… и он же причинил мне адскую боль и лишил свободы. Рано или поздно он предъявит свои права на меня. И я вдруг с ужасом поняла, что пусть это будет он, чем кто-то другой из них.
– Когда Зейд тебя схватил, ты меня звала. Почему?
– Ты сказал, что я принадлежу тебе и что ты не причинишь мне боль, если я буду покорной тебе. А он… я его не знаю.
Усмехнулся еще раз только теперь как-то разочарованно, и в глазах блеск пропал, они стали темнее. Словно он думал – я скажу что-то другое.
– Твоя честность когда-нибудь погубит тебя. Предпочла меньшее из зол, Альшита? Не такая ты и дурочка, да? Правильно. Мне всегда говори правду. Но кто знает, какую боль я могу причинить тебе, если решу, что ты ее заслужила.
В ту секунду я увидела трупы людей Зейда со вспоротыми животами и, закричав, спрятала лицо на груди Аднана.
– Ты сделала правильный выбор, девочка.
Ладонь легла мне на голову, и пальцы зарылись в волосы. Не знаю почему, но это успокаивало, то, как он прикасался ко мне. Я вспомнила слова ведьмы и только в эту секунду поверила ей. Неважно, по какой причине Аднан ибн Кадир держит меня рядом, но он не отдаст меня никому другому и защитит меня.
Только кто защитит от него самого… ведь это затишье ненадолго. Мы куда-то едем, и там я не знаю, что меня ждет и каким станет по отношению ко мне ибн Кадир, когда возьмет все, что захочет.
«– Ты – женщина, прежде всего. Очень красивая женщина, которая может свести с ума любого из наших мужчин. Но ты избрана одним из самых лучших. Ты должна засунуть свою гордость куда подальше и научиться любить своего хозяина, а потом и управлять им с помощью своего роскошного тела, ума и кроткого нрава.