1000 не одна ложь, стр. 14

Ни он, ни я не шевелились. И мне показалось что мы сейчас вне времени и вне пространства. Вне граней реальности и за пределами этой Вселенной. Наверное, каким-то дьявольским образом сбылись мои мечты…мои сны, и я вижу его перед собой. Меня жгло словно серной кислотой и каждый удар моего сердца заставлял вздрагивать.

Ярко-зеленые глаза Аднана…о Боже…Боже я говорю про себя его имя. Они вырезали на мне кровоточащие узоры, шрамы на каждом участке тела. Словно острыми тонкими бритвами оставляли многочисленные глубокие порезы. И я не выдержала. Я должна была тронуть этот мираж пальцами, я должна была втянуть его запах и убедиться, что не сошла с ума. Но ноги предательски дрогнули, и я пошатнулась. Это ведь не может быть он…не может быть Аднан. Я ведь держала тот ящик обеими руками, я терлась о него щеками и сломала о доски все ногти.

Но ведь глаза меня не обманывают, и я вижу его…в нескольких шагах от себя. Во всем черном, как в трауре…и его лицо, словно в росчерках молний с одной стороны и один из таких зигзагов чуть приспустил его правое веко. В груди опять болезненно все дернулось, как по вскрытому мясу. И я ощутила зуд в своих пальцах от желания коснуться всех его шрамов прямо сейчас, но меня удерживал этот взгляд. Прямо в глаза, прямо в самое сердце.

ОН не шевелится и не произносит ни звука. И я сделала еще один шаг, а потом еще и еще. С выставленными вперед руками, как слепая, я и правда уже ничего не видела. У меня по щекам катились слезы. И эти совершенно онемевшие ноги, несли меня вперед, пока я не остановилась совсем рядом с ним. Прикрывая дрожащие веки и втягивая его запах. Несравнимый ни с чем. Тот самый запах, который хранится вечно в уголках памяти, как живой организм, который взрывает сознание брызгами воспоминаний, обрушивает их на меня столпом ослепительных брызг и в каждой из них я вижу наши лица, наши счастливые лица. У меня было так мало времени его любить…но я любила настолько сильно и безрассудно, что сохранила в своем сердце все до мельчайшей частицы и молекулы. Любимых помнят так словно носят их в себе изо дня в день и видят с закрытыми глазами.

И я почувствовала этот взрыв внутри, когда все разлетелось внутри и не осталось сил терпеть эту боль. Распахнула глаза и обхватила его лицо обеими ладонями. Изучая каждую черточку отмечая каким угловатым оно стало, как заострились его черты, какие впадины под глазами и насколько тяжелым стал взгляд зеленых глаз. Но мне сейчас не до взгляда мне надо втягивать в себя его присутствие мне надо осязать, вдыхать и сходить с ума от понимания – он живой передо мной. Но едва мои ладони соприкоснулись с колючими щеками он дёрнулся всем телом, а меня уже было не остановить. Я гладила его лицо, судорожно всхлипывая и хаотично касаясь его глаз, рта, проводя линии шрамов, зарываясь в короткие густые волосы. И я улыбаюсь сквозь слезы и снова плачу и мне кажется я сейчас лишусь сознания…но он не дал упасть. Сильно подхватил и сдавил под ребрами. Смотрит в глаза и между бровей пролегла глубокая складка, а я глажу его губы большими пальцами, щеки, скулы, и брови, разглаживая. Мои руки обезумели так же как и мое сердце. Трогать, ощупывать, осознавая, что он не мираж, что я не сплю. Да…дадада это он мои пальцы помнят наощупь его кожу, его волосы. Счастье начало набирать обороты и душить меня потоком слез.

- Аднан…Аднааан, - очень тихо не узнавая свой голос, Выстанывая каждый слог и не выдержала с рыданием обхватила мощную шею, прижимаясь к нему всем телом, сдавливая слабыми руками, впиваясь в него всем своим существом. И от той силы с которой обняла его стало больно в каждой мышце, в каждом напряженном нерве. Всхлипнула, когда ощутила, как сдавил меня в ответ, как прижал истерически сильно настолько, что я не смогла даже вдохнуть. Плевать. Не хочу дышать. Ничего не хочу. Пусть только держит вот так. Пусть только даст ощутить тепло его тела. Впилась в его волосы и все эти порезы на теле и на сердце начали саднить с такой силой, что кажется я просто не выдержу. Я бы упала, но он держит так крепко, что я не достаю до пола. Мне некуда падать. Я вся рассыпалась на него пеплом воспоминаний и дикого счастья. Схватила ладонями его лицо, заставляя смотреть на себя.

- Аднан.

Как же умопомрачительно звучит его имя, как же оно ласкает меня саму, как же невыносимо прекрасно его произносить вслух. Он так же впился в мои волосы, но я не чувствую боли я изо всех сил тянусь к его губам, мне надо втянуть в себя его дыхание. Один глоток чтобы ожить. Но он не дает… я не сразу понимаю, что не дает. Потому что не чувствую боли от пальцев, сжимающих мои волосы и голову. Но я вижу его глаза как они темнеют, как наливаются еще незнакомой мне ненавистью…той страшной из моего сна. И пальцы в моих волосах уже не просто сжимают они тянут назад, причиняя боль. Пока не приподнял выше сдавив затылок и не процедил мне прямо в губы:

- Пора заканчивать спектакль.

А я не понимаю, что именно он говорит и зачем. Я все еще хочу коснуться его губ губами. Не ощущаю, что если дернусь вперед, то он вырвет мне клок волос. И мне все равно. Разве хоть одна боль сравнится с той, что я пережила, потеряв его?

- Испугалась, Настя?

Нет…не испугалась. Зачем мне его бояться? Это же мой Аднан. Он меня из ада вытаскивал, он меня на руках носил и с ложечки кормил.

- Где ты был….Аднан? Мой Аднан. Хабиб Альби…

Одной рукой обхватил мое лицо, поглаживая скулы, подбородок, губы, а второй все еще удерживает меня за волосы и лицо его искажается, как от боли с каждым моим словом.

- В Аду был…там, куда ты и твой любовник меня отправили…разве ты не знаешь…а, Настяяя?

У моих губ в каких-то миллиметрах от них и очень тихо. Отрицательно качнула головой, перехватив его запястье и не разбирая ни одного слова.

- Я все равно ждала тебя…каждое мгновение ждала.

И в эту секунду ощутила боль во всей правой стороне лица. Голова откинулась назад и рот тут же наполнился кровью. Я не сразу поняла, что он меня ударил, пока не услышала его шипение у своего уха.

- Суууукааа!

ГЛАВА 8

- Сука ты. Подлая, лживая, дрянная сука. – и большим пальцем кровь с подбородка вытирает, а я оглушена этим ударом, у меня перед глазами рябит, и я понять не могу за что бьет…за что вот так смотрит с ненависть этой вперемешку с горечью, от которой во рту привкус полыни.

- Смотрю на тебя и не пойму, что ж ты за тварь такая невиданная, что за зверь внутри тебя живет, что вот так может вгрызаться клыками лжи и рвать душу на части. Что ты такое…Настя? Неужели женщина тебя на свет родила?

- Я чувствовала, что ты жив, - шевеля разбитыми губами и не желая воспринимать его страшные слова. Мой мозг отказывался это сделать. Слишком жестоко после всего…слишком больно. А он расхохотался. Жутко расхохотался так, что кожа покрылась мурашками страха…впервые я опять его испугалась.

- Нееет, ты точно знала, что я мертв. Твой любовник ведь сказал тебе, что я не вернусь, верно? Обнадежил свою брюхатую сучку-шлюшку, что скоро она избавится от своего деспота и вернётся домой…Как ты это сделала? Он был мне предан…преданнее пса. Анмар не любил меня так как мой названый брат Рифат. Как ты сделала из него подонка? Как заставила его настолько сойти с ума….Хотя что я спрашиваю? – все еще гладит мое лицо. Жутко гладит не нежно, а очень сильно, словно давит кожу, - Я ведь сам готов был предать ради тебя кого угодно. Убить кого угодно… и убивал.

- Любимый…

И теперь уже в полной мере ощутить, как бьет, увидеть взлетевшую ладонь и ощутить, как обожгло губы болью.

- Еще раз посмеешь назвать меня так – я выдеру тебе клещами язык. Прямо здесь. На живую.

И я готова разрыдаться от этой боли, от неверия, что происходит на самом деле, от ненависти этой страшной, как необратимое стихийное бедствие… А еще жуткой волной лихорадки понимание…осознание, что все это время он был жив… и где он был?

- Аднан…не делай этого с нами. Посмотри на меня. Это я. Твоя зима. Твоя Альшита. Ты возродил меня к жизни, ты вырвал меня у смерти. Это я, - захлёбываясь слезами, наконец-то почувствовав голую ненависть кожей, каждой порой, он отдавал ее мне своим диким взглядом, он вбивал ее в меня, как острые ржавые гвозди выражением лица.