Вдребезги (СИ), стр. 105

— Да ладно, — Бран усмехнулся. — Никого прям не было. У тебя ж конвейер.

Майкл молчал, глядя ему в глаза. Тот сначала ещё усмехался, потом перестал.

— Ладно, — Бран зарылся в карманы, — раз такое дело… у меня тебе… есть чё. Да где, бля…

Он обшарил джинсы, рубашку, перетряхнул куртку, вытащил связку ключей, перебрал их по одному, долго звенел мелочью

— Во. Нашёл, — наконец сказал он.

Майкл глотнул еще скотча, посмотрел на протянутую ладонь. Там лежал брелок для ключей — тонкая спираль из чернёной стали, свёрнутая короткой пружинкой.

— Это чё? — спросил Майкл.

— А чё, не понял? — насупился Бран.

Майкл поднял на него глаза.

— Это же, ну… — Бран покрутил пальцем возле лица. — Типа. Кудряшка.

Они надрались, как свиньи, в два часа ночи вызвонили Томми, тот принёс еще какого-то пойла, а когда и оно кончилось, доползли до паба. Камнем разбили заднее окно (потому что никто из троих уже не мог попасть ключом в замок), чудом не пропороли руки стеклом, пока открывали дверь, потом кто-то всё-таки словил осколок, кажется, это опять был Майкл, а может быть, Бран, а Томми изрезал все пальцы, пока пытался подняться с пола и достать чистое полотенце на перевязку, они изгваздали новенькую кухню и друг друга кровищей, еле выбрались в зал и высосали с нижних полок стойки всё, что там стояло, кроме жидкости для протирки столешницы.

Майкл сорвался, больше не было сил держаться, шутить, думать, что всё будет хорошо и он со всем справится. Или думать, что реветь, как девчонка — стыдно. Тем более что Томми ревел за компанию, хотя это ж Томми, он вообще никогда не стеснялся, что пиздец как чувствительный. Они сидели там, под стойкой, привалившись друг к другу, среди звенящих пустых бутылок и кровавых отпечатков ладоней на новом чистом полу. Будто, как в детстве, играли в прятки и заныкались от всего мира, чтобы их никто не нашёл.

Потом они ржали, как припадочные, когда сил на слёзы уже не осталось, и всё казалось смешным — и своя жизнь, и далёкие планы, и оттопыренный средний палец, и то, что Сара переспала с каждым из них, а это тоже как-то объединяло.

Под утро Томми высказал здравую мысль, что хорошо бы подняться в мансарду — там есть подушки и одеяла — но они оценили проблему двух лестничных пролётов, которые предстояло преодолеть, и решили никуда не ходить, а устроиться прямо под стойкой.

— Ты тока меня не трахай, — жалобно попросил Бран, с трудом поднимаясь на четвереньки и неуверенно покачиваясь.

— Да блять… нужен ты мне… — Майкл пытался свернуть мотоциклетку, чтоб подложить под голову, но получался всё время какой-то комок из рукавов, в котором во всех местах торчали зубчики молнии. Майкл крутил его в руках и так и эдак, пытаясь понять, где тут что.

— Никто никого не трахает! — решительно заявил Томми, выволакивая пледы из нижнего ящика под стойкой. Там хранилась целая стопка для любителей покурить на улице в холодную погоду. — А кто будет трахаться, — сурово добавил он, — тот — пидарас.

— Ты ваще молчи, — буркнул Бран, осторожно оторвав одну руку от пола. Стоять на трёх точках у него не получилось, и он завалился на бок, как подстреленный. Томми сунул плед ему в лицо. — Молчи ваще, — повторил Бран, заворачиваясь в плед и дрыгая ногами, чтоб укрыться. — Я с твоей Сары чуть не двинулся.

— Ты по жизни двинутый, — сказал Майкл, наконец плюнув на попытки свернуть куртку удобнее, и сунул её под голову, как есть, всю из рукавов, заклёпок и острых железных молний. Перекинул руку через живот Брану и подтянул его к себе.

— А чё, это она во всём виновата!.. — тот даже сумел приподняться на локте от такого открытия. — Ты смари, это ж была цепная эрек… реакция! Сначала она трахнула кудряшку… Потом ты трахнул Сару… потом опять кудряшку… Вишь, сначала она его, а потом ты её, и его после неё…

— Щас в морду дам, — неразборчиво пообещал Майкл, смутно почуяв какой-то наезд на Джеймса.

— А потом ещё Сара трахнула Томми, — пробормотал Бран, пытаясь загнуть пальцы и разобраться, — а ты, значит, кудряшку…

— Ты затрахал, — Томми наконец упал рядом с ним, стукнувшись лбом об пол. Поёрзал, придвинулся теснее.

— А потом ещё я трахал Сару… — не унимался Бран, загибая и разгибая пальцы.

— Все тут трахали Сару, — вставил Майкл.

— А ну заткнулись! — сердито потребовал Томми. — Нахер щас оба пойдёте!.. Поползёте!.. Это моя девушка!

— А у меня нет девушки, — огорчился Бран. — У Майкла бабы кончились — где мне теперь их брать?.. Вот ты мудак, Ммм… мм… Майкл. Не мог подождать?.. Я, может, тоже любовь хочу.

— Ты, говнюк, — обиделся Майкл, — ты со мной тока из-за баб дружил?..

— Молчи ваще, — Томми попытался пихнуть его локтём, но попал по Брану, тот вяло ойкнул. — Дай сюда плед. И ваще молчи…

— …пидарас, — сказали все хором.

Майкл сунул в рот сразу четыре жвачки, чтобы не так несло перегаром. Причесался, щурясь в коридорное зеркало на свою похмельную морду. В двадцать лет ещё можно пить всю ночь, а наутро иметь вид бледноватый, но не алкоголический. Зря он, конечно, надрался так прям перед интервью в автосалон на Розен стрит, но сделанного не вернёшь, оставалось только закинуться аспирином и надеяться, что по дороге дурнота отпустит. Головная боль Майкла почти не мучала, а вот мутило знатно. Он глубоко вдохнул ментоловый запах, перекатывая во рту жвачку, сунулся на кухню за стаканом воды.

— А завтрак?.. — спросила Эмма. — Хоть кофе выпей.

Она сидела за их крошечным кухонным столом, держа на одной руке Фредди. От её ситцевого халата в цветочек пахло молоком. Малышка спала, сжимая во сне крохотные кулачки и хмурясь.

Майкл скривился от нового приступа тошноты, налил себе воды из-под крана. Из-под рукава торчал край бинта — порезался он вчера неглубоко, но сильно. Вот и ещё один шрам останется.

— Обойдусь, мам. Я потом — и кофе, и завтрак. Перехвачу где-нибудь по дороге.

— У тебя сегодня ещё дела?.. — спросила она.

— К Бобби заеду, — сказал он. — Сайрус говорит, Джеймс ему деньги на содержание шлёт, но гулять-то с собакеном надо. Он же скучает.

Эмма вздохнула, покачивая дочку на руке. Потом тихо сказала:

— Не делай этого.

— Я обещал, — укоризненно сказал Майкл. — Ты чего, он же псину свою на меня оставил.

— Подожди, — сказала она, глядя ему в глаза. — Не торопись никуда. Ты же всю жизнь мечтал не об этом. На дом в Чидеоке есть покупатель, денег хватит, чтобы ты в колледж пошёл…

— Знаю я, сколько там денег, — сказал Майкл. — Кот наплакал за такую развалину. Лучше этот тоже продать, — он окинул взглядом крохотную кухню, — и в район получше уехать. Чтоб она росла среди нормальных, — он кивнул на мирно сопящую сестру, — а не как я. И чтоб школа была хорошей. Я-то справлюсь, чё мне сделается. Я лось здоровый. А вам с отцом тоже спокойное место не помешает.

— Джеймс бы с тобой не согласился, — сказала она.

— Джеймс уехал, — резко сказал Майкл. — И правильно. Пусть учится. Я ему не буду ломать жизнь. Чё я ему сейчас дам?.. — спросил он и добавил, опустив голову: — Он высоко летает… С крыши гаража я до него не допрыгну.

— Попытайся хотя бы, — сказала Эмма.

— Вот я щас и пойду, — Майкл пожал плечами, — пытаться. Только без фантазий. Не хочу больше мечтать.

Он наклонился, поцеловал её в щёку. Тронул пальцем розовый носик сестры:

— Пока, кнопка. Не хулигань тут.

Собственно, интервью никакого не было. Мистер Ференц, который отвечал за подбор кадров, передал Майкла с рук на руки управляющему салона. Тот лично провёл экскурсию по всем пяти этажам, рассказал, что у них специализация — немцы, так что работать придётся с Мерседесами, Ауди и БМВ. Майкл эти машины любил, так что даже обрадовался. Управляющий долго рассказывал про социальные программы, премии и поощрения, льготы сюда, скидки туда, Майкл слушал, кивал и пропускал всё мимо ушей. Мастерские занимали два этажа — цокольный и подвальный. Здесь всё было новое, чистое, блестящее и хромированное. Рабочие ходили в спецовках и кепках, для сотрудников здесь был даже буфет и две душевые.