Знак зодиака, стр. 28

– Не я, – покачала головой девушка. – Вы сами их поставили. В договоре было написано, что "ничто не останется неоплаченным", я помню.

Нэи, взглянув в злое лицо старика, тотчас пожалела о своих неосторожных словах. Вдруг он разозлится и захочет навредить кому-то из них? Словно в ответ на ее мысли Аскель, находившийся к Олекайну ближе всего, незаметно попятился назад.

– Знаешь высокий алфавит? – старичок вдруг хитро ухмыльнулся. – Какая умная девочка. Но может, вы зададите мне какой-нибудь другой вопрос?

Он поднялся на несколько ступеней вверх и цапнул за плечо Осколка Тьмы, наклоняясь над ним. Обращенный вжался в перила лестницы, не имея возможности отойти в сторону.

– Неужели не хочешь узнать свое имя?

Осколок Тьмы молчал. Нэи тоже ничего не сказала – она подумала, что если змееносец и правда задаст такой вопрос, это будет справедливо. Из-за них он задержался здесь, теряя драгоценное время, а иной возможности узнать хоть что-нибудь может не представиться, хотя на честность Олекайна рассчитывать не приходилось.

– Хочу, – сказал Осколок Тьмы, резко отталкивая старика и поднимаясь на две ступени вверх. – Так же, как и ты, хотя не пойму, зачем тебе.

В его взгляде, обращенном на Олекайна, плескался неподдельный, искренний ужас. Старик усмехнулся, обнажая кривые желтые зубы, и в глазах его блеснули зловещие огоньки – или то был лишь рыжий отсвет от лампы?

– Ты отказался, – медленно проговорил Олекайн, как Нэи показалось, с изрядной долей разочарования в голосе. – Что ж, дом Граноенмару найти очень просто. Это там, где сыновья реки становятся горным камнем.

Он выжидающе взглянул на девушку и поднял руку с двумя листами бумаги. На глазах она пожелтела, потом почернела и наконец посерела, рассыпавшись хлопьями пепла, словно ее сжег невидимый огонь. Лицо у Олекайна было очень довольным.

– Погодите, – забеспокоилась Нэи. – Сыновья реки? Вы не могли бы указать более точный адрес?

– Я дал предельно точные указания, – старик гордо вздернул подбородок. – Не моя вина, что вы их не поняли. Можем заключить новый договор, если хотите. Как насчет одного слова за три дня работы?

– Нет! – почти синхронно выкрикнули Аскель и Нэинри.

– Как пожелаете, – Олекайн пожал плечами и обвел их напоследок насмешливым, колючим взглядом.

Не сказав ни слова более, старик развернулся к ним спиной и принялся спускаться по ступеням, держа фонарь в вытянутой руке. Скоро его силуэт скрылся во мраке, а огонек засиял где-то внизу, бросая на дощатые стены длинные зловещие тени.

Аскель потянул Нэи за руку и она, словно очнувшись, стала подниматься наверх. Товарищи шли быстро, стараясь как можно скорее оставить позади Олекайна с его договорами, коридоры со станками и людей, попавших в ловушку монотонности и неизменных условий. Скоро деревянная спираль лестницы оказалась за их спинами; Аскель, бежавший впереди всех, врезался в дверь, и она распахнулась, впуская в помещение холодный, пахнущий хвоей ветер. Нэи и Осколок Тьмы вышли в лес следом за мальчиком, и девушка смогла наконец с наслаждением вдохнуть свежий воздух, являвшийся пределом ее мечтаний последние несколько часов. Их встретило раннее утро первого подзвездия осени. В лесу царили синие рассветные сумерки, а небо над верхушками деревьев уже начинало светлеть, и первые солнечные лучи едва заметно подсвечивали изнутри облака. Нэи зябко поежилась, кутаясь плотнее в пальто. Трое, еще не до конца осознавшие произошедшее, растерянно побрели вперед, по той самой тропинке, которая привела их сюда половину подзвездия назад.

– Подождите! – вдруг услышали они оклик позади.

Нэинри обернулась и увидела, что к ним несется Физерд, разбрызгивающий палую листву и сухие ветки. Он остановился, подбежав почти вплотную, и, чуть отдышавшись, поднял на них улыбающееся, слегка покрасневшее от быстрого бега лицо.

– Вы чуть не пятые за это утро, – бодрым голосом сказал он. – Олекайн просто рвет и мечет. Кто-то подслушал, как вы его обвинили в невыполнении условий – так что теперь там ужас, что творится. А кто-то еще до вас ушел искать Маяк – ну, помнишь, из твоей книжки…

– Не думаю, что из этого выйдет что-то хорошее, – проговорила Нэи, которой категорически не понравилась эта эфемерная цель.

Вдобавок девушка ощущала себя виноватой – это ведь она рассказала людям об этом месте. Она ведь даже не знает, существует оно или нет.

– А ты здесь зачем? – с подозрением спросил Физерда Аскель.

– Я? Ну, – юноша, замявшись, смущенно взъерошил волосы. – Вы же собирались к ведьме, да?

Нэи вдруг поняла, что Физерд собирается идти с ними, и ей пока было неясно, как к этому отнестись.

– В земляную деревню, – заметил Осколок Тьмы, который тоже это понял, но, в отличие от Нэи, к данной новости, похоже, имел вполне определенное отношение.

– Да, да, – закивал Физерд, будто бы не заметив его тона. – Я не люблю земляных, в жизни бы туда не полез, и, говорят, их города охраняют жуткие существа… Но Олекайн никогда не ответит на мой вопрос. У нас с ним не было такого договора, как у остальных, я не могу от него ничего добиться. Этот старикан требует мою гитару в обмен на ответ, а я не могу ее отдать. Что еще мне делать? Воздушных ведьм очень мало – если такие вообще есть.

Вид у юноши сделался такой расстроенный, что Нэи стало его жаль.

– Так пойдем с нами, – предложил Аскель.

– Правда? Вот спасибо, – мгновенно отозвался Физерд. – Как хорошо. Я боялся, вы будете против.

Осколок Тьмы в ответ на это негромко хмыкнул, но говорить ничего не стал, только бросил недобрый взгляд в сторону юноши.

– Вы ведь выяснили, куда идти? – с надеждой спросил их Физерд, неуверенно улыбаясь.

– Ну… как тебе сказать, – пробормотал змееносец.

– Олекайн указал что, это "там, где сыновья реки становятся камнем", – пояснила Нэи. – Только мы не очень поняли, что он имел в виду.

Физерд на миг задумался, а потом лицо его просветлело.

– Тут недалеко есть маленькое озеро, в которое впадает много ручьев. Его называют Каменным, потому что зимой оно промерзает почти до дна. На берегу вроде бы стоит деревня, но я там никогда не был и не знаю, земляная она или нет. Может, он это имел в виду?

– А что, похоже, – задумчиво сказал Аскель. – Стоит попробовать.

– Все равно больше нет вариантов, – пожала плечами Нэи. – Осколок Тьмы?

– Что? – рассеянно отозвался тот.

– Мы просто хотим узнать твое мнение, – пояснила девушка.

– Будто оно чего-то стоит, – проворчал обращенный, обиженно отворачиваясь. – Но вроде бы, это похоже на правду.

– Ну, вот и славно! – радостно отозвался Аскель и тут же с отвращением заметил. – Не знаю, как вам, а мне здесь задерживаться не хочется.

Наконец они вновь шли через лес, и на этот раз вел их Физерд, почти без перерыва что-то рассказывавший. Нэи и Осколок Тьмы молчали, Аскель изредка устало задавал ему вопросы, но без привычной увлеченности разговором – сказались четырнадцать дней, проведенные в подземельях, и бессонная ночь. Девушка все это время с волнением смотрела на брата. Аскель после половины подзвездия в жилище Олекайна выглядел устало и, что гораздо хуже – болезненно. На бледном лице горел слабый румянец, а глаза казались затянутыми мутной пленкой, хотя жара пока еще не было – несмотря на отчаянный протест брата Нэи все же удалось проверить его лоб. Девушка понадеялась, что болезнь минует, не начавшись. Когда в лесу окончательно рассвело, Нэи, уяснив, что путь предстоит не близкий, попросила Физерда отвести их сначала к реке. Вода в это время года была уже очень холодная, но ей хотелось хотя бы как следует умыться после пыльных коридоров жилища Олекайна. Речка и правда нашлась неподалеку, узкая и прозрачная, спускавшаяся в леса откуда-то с гор.

Брат и сестра как следует умылись, и Нэи не удержалась и намочила волосы, хотя вода оказалась ледяной. Правда, на ее счастье, день выдался солнечный.

Во время привала Физерд вновь поделился с ними едой, и девушка подумала, что совсем не плохой идеей было взять его с собой.