Дорога в Небо. Книга первая. Мечты, как звезды, стр. 46
Вот такой он – морской центр подготовки. Его начали строить, когда запустили лунный буксир. Пятидесятиметровый корабль не хотел помещаться в бассейн Звездного, а сооружать новые громадные лоханки в Подмосковье не захотели. И правильно сделали! Здесь гораздо красивее!
На море не сильный штормик. То тут, то там появляются белые «барашки» небольших, но крутых волн. Они разгоняются и бьются о бетонные стены бассейнов, взлетают вверх фонтанами и стекают по высоким пластиковым отбойникам. И, контрастом к этому – ровная вода внутри акваторий.
– Красиво! – послышался рядом знакомый резкий голос с немного грассирующим «эр».
Я обернулась. Хана стоит и любуются пейзажем.
– Похоже на Японию, – прокомментировала подруга. – Родиной пахнет.
– Моей тоже, – улыбнулась я.
– Ну да, ты же тут рядышком жила.
– Обязательно как-нибудь тебя свожу.
– А я тебя к нам.
– Да! Всю жизнь мечтала на Акихабару попасть!
– Отаку! – насмешливо провозгласила диагноз Хана.
Морской центр мы покинули через неделю. Уселись в микроавтобус и доехали до города Туапсе. «Северная Пальмира» будет проходить здесь через три часа, так что времени – куча.
Подзуживаемая Ханой я упросила нашего куратора разрешить нам прогуляться по городу. Он попытался сопротивляться, но противиться моим чарам не смог. Вообще, это, наверное, последствие лечения моей андрофобии такое. Мужчины, когда я их о чем-то прошу, не способны противиться. Я редко этим пользуюсь, так как считаю такие методы неспортивными, но иногда приходится.
Хана, еще, когда мы подъезжали к городу, созвонилась с каким-то своим старым знакомым. На мои расспросы она таинственно молчала, обещая сюрприз. Хотя, было видно, что и она очень волнуется. Но это замечаю только я. Девушка великолепно умеет скрывать свои чувства под масками высокомерного безразличия или ядовитой агрессивности.
Маски.
Коллеги по отряду космонавтов и приятели-знакомые говорят, что Хана плохо на меня влияет. Что я переняла некоторые нехорошие ее черты. Но это не так! Просто, общаясь с японкой, я сбросила маску. Я всегда старалась изображать скромную, очень тактичную и доброжелательно покладистую девушку. Меня настоящую знали только самые близкие друзья и родные. И, когда я перестала заботиться о поддержании реноме, все удивились тому, что я, оказывается, могу быть и язвительной и жесткой. А Хана, наоборот, рядом со мной обрастала белой пушистой шерсткой. Нет, она продолжала всегда говорить то, что думает, не стесняясь в выражениях и не беспокоясь о том, как ее воспримут окружающие. Но напор и агрессия в ней явно поуменьшились. Вот.
Куратор поупрямился, но все-таки отпустил всех нас погулять по городку, потребовав, чтобы за полчаса до прихода скоростного поезда «Адлер – Санкт-Петербург» мы были на вокзале как штыки!
Ребята из дублирующего экипажа отправились куда-то всей гурьбой. Игорь и Владимир прихватили с собой Кирана. Они звали и нас с Ханой, но японка сообщила, что у нас своя программа, и утащила меня в другую сторону.
По навигатору в коммуникаторе мы нашли нужную кафешку, поднялись на второй этаж и огляделись.
Я немного опасалась, что Ханин знакомый нас не узнает. Мы же в гражданской одежде, а лично Хана с ним не встречалась. Только волновалась я зря. Хаякава достаточно приметная девушка. Азиаток здесь не много.
Из-за дальнего столика нам замахал пожилой человек в старомодных очках и с гривой седых волос.
Мы подошли и Хана поздоровалась:
– Здравствуйте, Далкин-сан!
– Здравствуй, Чиируна!
Я удивленно на них смотрела. Что это еще за игра такая?
– А вы, насколько я понял – Анастасия Белякова? – обратился ко мне старик.
Кого-то он мне напоминал, но я не могла припомнить.
Мы уселись и «Далкин», улыбнувшись, спросил меня:
– Значит, вперед и вверх – это к Марсу?
У меня в мозгу как что-то щелкнуло. Ну да, первая книга, подписанная автором! Ростов-на-Дону… кажется 21 год.
– Так и есть, ответила я, улыбаясь, и с еще большим удивлением взглянула на Хану. – А вы откуда знакомы?
– А помнишь, я тебе рассказывала, почему русский язык начала учить?
– Мир тесен! – широко улыбнулся старик.
К поезду мы успели вовремя. Сидя в мягком кресле и глядя на стремительно пролетающие горные пейзажи, я с улыбкой вспоминала наш разговор. А в сумке лежала новая, пахнущая типографскими чернилами и клеем книжка с автографом: «Еще есть куда подниматься! Не останавливайся!»
Глава 3. Небо
19.11.2033
Жуковский, Московской области
Хана волновалась. Разумеется, по ней этого совершенно не было видно, но на самом деле в груди ощущалось приятное щемление, как всегда, когда она делала что-нибудь экстремальное.
Сегодня ей предстояло первый раз подняться в небо! Как Хана завидовала Насте и ее одногруппникам! Они уже два года летают на учебных реактивных самолетах! Если бы Хана продолжила готовиться в Джаксе, то уже давно гоняла бы на «Кавасаки». Не на том мотоцикле, что остался у нее дома, а на учебном самолете, естественно. Но с переводом в Россию пришлось переучиваться на Як-130. Теория, инструктажи, долгие сидения в тренажере. Не смотря на то, что Хана быстро с ним освоилась, практические занятия все откладывались.
Но, наконец-то этот день настал! Хана скорым шагом подошла к небольшому пузатому самолетику. На фотографиях и видео Як-130 виделся ей каким-то несерьезным. Округлые воздухозаборники плотно прижаты к фюзеляжу, и оттого снизу кажется, что у самолета широкий толстенький животик. И сам истребитель какой-то закругленный, с большой двухъярусной кабиной под выпуклым колпаком фонаря с вырисованным пирошнуром замысловатой фигурой.
Но вблизи впечатление было совсем другим. Маленьким он был лишь по сравнению с боевыми машинами. Самолет возвышался над миниатюрной японкой, подавляя ощущением затаенной силы.
– Готова? – спросил Хану старший инструктор.
– Да, – коротко ответила девушка.
Средних лет массивный дядька, на две головы выше Ханы, подошел к ней, придирчиво осмотрел, подергал зачем-то за шнуровку комбинезона и кивнул:
– Курсантка Хаякава, приступайте к выполнению учебной задачи!
– Есть, приступить к выполнению учебной задачи! – лихо отозвалась девушка.
Повернулась к машине и быстро вскарабкалась по трапу. Скользнула в кресло пилота. Завозилась, пристегиваясь и подключаясь к коммуникациям.
Колпак фонаря опустился и с тихим шипением загерметизировался.
– Оживляй машину, – послышался голос ее инструктора – майора Кравцова.
– Есть! – еще раз козырнула девушка, и приступила к предполетным процедурам.
Она делала все четко и с требуемой скоростью, как заправский опытный пилот. Что-что, а память на технику у Ханы была великолепнейшая и прекрасное чувство времени.
Загудел двигатель. Девушка разблокировала шасси, и самолет неторопливо поехал по рулежной дорожке, плавно развернулся в торце взлетной полосы и замер.
– Взлетай, – спокойно скомандовал Кравцов.
Он почему-то напомнил Хане инструктора из автошколы, когда она на первом курсе университета училась водить машину. Такой же немногословный и флегматичный.
Хана плавно увеличила тягу, и самолет, быстро ускоряясь, понесся по взлетно-посадочной полосе. Четко по приборам, набрав нужную скорость, Хана оторвала машину от бетонного покрытия. Окружающий мир начал неспешно уходить вниз. В какой-то момент его восприятие резко изменилось. Все стало как будто игрушечным, словно смотришь на красиво и тщательно изготовленную модель. А пушистые облачка все ближе. Вот, они уже вокруг нее, вот – под нею!
Огромное синее небо и яркое утреннее солнце.
Простор и абсолютная свобода!
Хане захотелось закричать от нахлынувшего на нее радостного чувства. Закружить самолет в танце фигур высшего пилотажа, как она делала в детстве, играя в авиасимуляторы, и на тренажере, когда никто не видел, как она хулиганит.