Дорога в Небо. Книга первая. Мечты, как звезды, стр. 43
Совсем еще молодой парнишка за год подготовки успел подружиться, наверное, со всеми космонавтами, технарями и даже докторами. Игорь, кстати, был не исключением. Просто невероятное обаяние у этого компьютерного гения, а его Компи стал всеобщим любимцем.
А еще экспедицию нагрузили задачей по исследованию спутников Марса. Японцы собираются запустить автоматическую станцию. Вернее, полуавтоматическую. Наученные горьким опытом неудач с нашими «Фобосами» и «Фобос-грунтами», они попросили взять в экспедицию своего специалиста, чтобы он управлял роботами на месте. Так что с Игорем отправится или серьезный и до ужаса положительный Рёка Камэнаси, или мрачноватая и колкая девушка Хана Хаякава. Игорь познакомился с обоими японскими космолетчиками, и пока что для себя не решил, с кем бы ему больше хотелось провести почти год на одном корабле.
Впрочем, шансов у Ханы немного. Психологи, наверняка, будут рекомендовать Рёку. А жалко, в японке было что-то неуловимо-привлекательное. Как в самурайском клинке.
Но, из-за этого получалось, что двое из трех инженеров его дублерского экипажа на Марс в следующую экспедицию не полетят. И Игорь пытался догадаться, кто эти несчастные?
– Сергей Германович! – прервал его мысли громкий голос одного из работников ЦУПа. – Пришла информация из Крымской обсерватории. На Солнце очень мощный выброс!
– Покажи! – начальник марсианской программы, который недавно заглянул в зал, быстрым шагом направился в сторону озвучившего тревожную новость мужчины.
Начальник навис над плечом своего подчиненного, внимательно читая с монитора. Выпрямился:
– Перебрось данные на терминалы связников!
На экране перед Игорем появился значок принятого файла. Щелчок курсором. Колонки цифр, таблицы, график и жирным шрифтом набранное заключение.
Да уж, выброс не просто сильный! Ребятам придется прятаться в «кокон».
– Игорь, Мыскин, отсылай «Ласточкам»! – голос у Сергея Германовича очень встревоженный.
Игорь, не медля ни секунды, отправил сообщение на борт находящегося в 73 миллионах километров космического корабля. Радиоволны, собранные в узкий пучок, пронзили атмосферу и унеслись в черный космос. Им понадобится больше четырех минут, чтобы преодолеть это огромное расстояние.
Задержка при общении с «марсианцами» была одной из самых неприятных особенностей работы связника. Скажешь им что-нибудь и еще долго видишь на мониторе, как космонавты, не слыша тебя, занимаются своими делами. Потом они отзываются, отвечают тебе, и опять долгие восемь минут ожидания. С лунными экспедициями проще. Игорь быстро приноровился к трем секундам задержки в разговорах. Этот ритм беседы за четыре месяца стал для него настолько привычным, что, подлетая к Земле, было как-то даже некомфортно, когда задержка связи пропала.
Вот и сейчас Игорь с беспокойством наблюдал за тем, как Жора Молчанов и Юра Захаров продолжают, как не в чем ни бывало, проводить плановый осмотр оборудования. Как Софочка корпит над своими биологическими боксами, капитан готовится к очередному эксперименту по материаловедению, а Олег накручивают ежедневный минимум физических нагрузок на тренажере.
А тревожная весточка летит… А вдруг сбой связи, вдруг ошибка в нацеливании радиолуча? Игорь тогда потеряет целых восемь минут, придется перепроверять настройки и посылать сигнал снова. А время неумолимо уходит, и смертоносный поток заряженных осколков солнечной атмосферы неуклонно приближается к ничего не подозревающим космонавтам!
– Уф! – это напряженно выдохнул, стоящий за его спиной Сергей Германович.
Игорь тоже расслабился. Он и не заметил, как все его тело сжалось от напряжения.
«Надо лучше себя контролировать. Сейчас-то чего переживать? Солнечная плазма будет лететь до «Странника» больше половины суток».
Жора обратил внимание на монитор связи, подплыл к нему и быстро прочитал сообщение. Встревожено позвал:
– Командир, из ЦУПа передают, что на Солнце очень сильный коронарный выброс. Как раз в нашем направлении.
Даже летящим с немыслимой скоростью частицам надо время, чтобы пролететь две сотни миллионов километров. У космонавтов есть целых шестнадцать часов. Они вполне могут продолжать заниматься своей повседневной работой. Правда, надо завершить по возможности все текущие эксперименты и заранее проделать то, что запланировано на завтра, когда космонавтам придется сидеть в тесном экранированном «коконе», пережидая солнечный шторм.
На Земле тоже надо тщательно подготовиться. Игоря, после окончания вахты, погнали отдыхать. На завтра решили поменять смены и опять усадить за монитор связи его. Все-таки сейчас главный человек на корабле – Георгий Молчанов, напарник Игоря и такой же, как он, водитель буксира.
А еще в ЦУП позвали нескольких ученых и инженеров из «Энергии» – реакторщиков, электронщиков, специалистов по корабельным системам. Инженера по двигателю тоже пригласили. Правда, он был специалистом только по основному оборудованию. Но на то у Сергея Германовича были свои соображения.
И вот наступило тревожное время. Вот-вот поток заряженных частиц, произвольно создающих мощные и сложные магнитные поля, достигнет корабля. Космонавты заранее спрятались в укрытие.
Остается только с тревогой ждать.
– Пошла телеметрия о росте радиации! – голос одного из наблюдателей.
– Системы жизнеобеспечения в норме!
– Реактор стабилен!
В обычно тихом зале Центра управления полетами раздаются напряженные выкрики. Такое происходит лишь в самые пиковые моменты, например, при старте или сложных операциях на орбите.
– Ухудшение связи! Мы теряем стандартный канал!
– Телеметрия перестала поступать! Пакеты битые!
– Черт! – ругнулся Сергей Германович, устремляясь к сектору технической информации. – Пробуйте перенастроить на резервный!
– Уже! Команда отправлена! Теперь ждать, когда дойдет!
«Вот она задержка связи! – подумал Игорь. – Целых восемь минут мы не будем получать никаких данных о корабле. А у меня как?»
Картинка с камер наблюдения покрылась рябью, но не исчезла. Ну да, это же не точная цифровая информация от корабельных устройств, где потеря нескольких байтов может быть критичной.
Потекли напряженные минуты.
– Переход на запасной канал не помогает! Та же картина. Пытаемся вычленить хоть что-то!
– Какой-то сигнал о сбое! Не можем локализовать!
Как страшно чувствовать себя неспособным помочь друзьям! Над ними нависла опасность, а ты не в состоянии определить, какая именно, и нет возможности предупредить товарищей, лишь смотришь на все еще не ведающих о беде «Ласточек».
Но вот выражения их лиц изменилось.
– А это что? – Александр рванулся к системному монитору. – Черт! Магнитное поле ускорителя сбоит! Жора, Олег – выходим!..
– Сергей Германович! – крикнул Игорь. – У «Ласточек» проблемы с магнитным полем ускорителя! Они выходят из кокона!
Руководитель программы опять подбежал к Игорю, всматривается в мутную картинку на экране. Там четверо космонавтов, ловко запрыгнув в ложементы и пристегнувшись, колдуют над приборами:
– Землю вызывай! – командует командир корабля Софии.
– Уже! Дала дополнительную мощность на передатчик и шлю расширенные пакеты с телеметрией! – женский голос, искаженный помехами.
– Что с реактором?
– Стабилен – напряженный ответ Олега.
– Двигатель?!
– Вышел из режима! – взвинчено отзывается Георгий. – Пытаюсь разобраться! Перекрыл подачу «рабочки»! Иначе ксенон может повредить стенки трубы!
Сергей Германович за спиной Игоря выпрямился, оглянулся, резко позвал:
– Алексей, Бирюков! Бегом в одиннадцатую аудиторию! Тащи сюда Белякову!
Молодой парень стремглав скрылся в дверях центра управления полетами.
– Пошла телеметрия! – радостный выкрик со стороны технического сектора.
Ученые и инженеры буквально облепили компьютеры.
– Крисанов! – данные по ускорителю на семнадцатый терминал! – приказал Сергей Георгиевич.