Наедине (СИ), стр. 45

— Как-нибудь в другой раз. Мне нужно идти. Я на работе, и…

— Не стоит, я помню того бородатого парня.

Я лепечу что-то еще, и в итоге, когда голос в трубке замолкает, чувствую себя выжатой, как за несколько дней беспрерывной работы.

Глава 15. РИСКОВАННАЯ БЛИЗОСТЬ

Каждый шаг дается мне с заметным трудом. Гоня прочь все сомнения, я медленно продвигаюсь дальше по темному коридору, касаясь ладонью стены, пока не останавливаюсь у закрытой двери с поблескивающей во мраке золотой ручкой. Она не заперта, лишь плотно прикрыта. Помедлив, я тяну ручку на себя и с опаской заглядываю в образовавшуюся щель между дверью и коробкой. Вижу приглушенный свет, отбрасывающий тень на мозаичный пол сквозь оконное стекло. В середине комнаты находится кресло из темно-коричневой кожи, в котором кто-то сидит, но со своего места я могу рассмотреть только всклокоченный затылок и медленно завивающуюся кверху струйку сигаретного дыма. Там, в кресле, спиной ко мне, находится мужчина. Я совершенно точно откуда-то знаю его, чувствую, хотя не могу сказать наверняка ни кто он такой, ни как выглядит. В голове крутится только то, что он может представлять для меня вполне реальную опасность, и мне следует быть осторожнее, а лучше вообще закрыть эту дверь и пройти мимо.

Но моя защита подводит, я проскальзываю внутрь помещения и все равно иду к нему, будто бы со стороны наблюдая за тем, как мои босые ноги бесшумно касаются прохладного мозаичного паркета. Странно, что на этом мои ощущения исчезают, самой себе я кажусь невесомой, я больше ничего не чувствую. Только смутная настороженность упрямо грызет меня изнутри. Кладу ладонь на спинку кожаного кресла, огибаю его спереди и, наконец, оказываюсь лицом к лицу с сидящим в нем человеком. Он молчит, но мне не нужны слова. Наши взгляды пересекаются в одной точке и, будто бы прочно зацепившись друг за друга, больше не разбегаются.

Наблюдая за мной глаза в глаза, он медленно подносит сигарету к губам, затягивается крепким дымом и небрежно пускает его в мою сторону. Я провожу рукой возле своего лица, рассеивая сизое облако, касаюсь влажным языком нижней губы и делаю шаг, теперь мои ноги вплотную соприкасаются с его коленями. В его взгляде читается заметный интерес. Едва приподняв бровь, он кивает и вновь делает глубокую затяжку. Я медлю. Мне хочется скользнуть к нему на колени и забраться ладонями под ослепительно белую рубашку, одну за другой расстегнуть все пуговицы, пробежаться пальчиками по теплой мужской коже, вдохнуть его запах. Я хочу с ним поиграть, и что-то подсказывает мне, что он вовсе не будет против.

Закрываю глаза всего на секунду, склоняюсь к нему, медленно скольжу ладонью по белому вороту его рубашки к верхней пуговице. Он смотрит на меня с веселым ожиданием, словно все мои действия для него в самом деле не более чем игра. Я улыбаюсь краями губ, крепко сжимаю в кулаке край белоснежной ткани, притягиваю его к себе и целую. Он отвечает, не меняя положения, в одной руке по-прежнему держит зажжённую сигарету, другой лениво поглаживает мое бедро. От его близости у меня напрочь срывает все тормоза, я распадаюсь, пьянею от него прямо на глазах.

С легким стоном я отрываюсь от его губ, спускаюсь короткими поцелуями, дрожащими ладонями скольжу по его вздымающейся груди, еще ниже, к серебристой пряжке ремня, касаюсь его твердой плоти через ткань брюк и только теперь останавливаюсь, поднимаю глаза вверх, желая увидеть его реакцию на свои действия. Он смотрит с прищуром, курит и вновь кивает, не говоря мне ни единого слова. Я тоже молчу. Устраиваюсь между его разведенных ног и тянусь к ширинке, чувствуя, как пылают мои щеки, а низ живота обдает жаром в маетном предвкушении всего того, что я собираюсь с ним сделать. Тяну вниз язычок молнии и вновь пытаюсь уловить эмоции на его порочно красивом лице, наклоняю лицо ближе, и…

Свет гаснет. Вокруг меня пусто, нет больше интимного полумрака, кожаного кресла и мужчины в белой рубашке. Внезапно я слышу адский грохот, пытаюсь вскочить на ноги, но падаю обратно в невесомость — мозаичного пола тоже больше нет. Широко распахиваю глаза, хочу закричать, ползу куда-то, не понимая, куда именно и что вообще происходит.

В полнейшем отчаянии зову его, разрывая криком пересохшее горло…

Не получая ответа, ползу дальше…

И падаю.

Глубоко. В пропасть.

Какой-то посторонний звук раздается снова и снова.

Я резко подскакиваю в постели, тщетно пытаясь унять расшалившееся сердцебиение, и лишь спустя пару секунд понимаю, что грохот мне вовсе не почудился; кто-то в самом деле находится за входной дверью, не оставляя своих попыток попасть внутрь моей квартиры. Пока я заметно притормаживаю на месте, пытаясь нащупать неясную грань между сном и реальностью, стук повторяется с определенной периодичностью. С каждым ударом чьей-то ладони по двери мое сердце колотится ощутимо быстрее. Холодный страх вновь понемногу заползает в мое до отвращения деревянное тело. Наконец-то беру себя в руки, на ватных ногах сползаю с постели и, почти машинально зацепив с полки ножницы, иду на звук.

Кто? Кто это может быть?

Останавливаюсь у самой двери, прикладываюсь ухом к поверхности и резво отскакиваю, так как в этот момент мой настырный визитер возобновляет свои громогласные стуки. Облизываю пересохшие губы и каким-то неестественным тоном выдавливаю из себя стандартный вопрос:

— Кто там?

— Это я, — голос, донесшийся с той стороны двери, едва ли не заставляет меня подпрыгнуть от нарастающего в груди волнения. Каких-то пару мгновений я лихорадочно соображаю, стоит ли открывать, и если не стоит, то как это лучше всего объяснить, но Мишка — а это был именно он — точно и быстро прерывает мои беспорядочные мысли одним вопросом. — Сим, не хочешь открыть дверь?

Давлю тяжкий вздох, бросаю ножницы на низкую полочку под вешалкой, интуитивно провожу пятерней по волосам и поочередно откатываю все свои замки, устраняя последнюю преграду между мной и внезапно нагрянувшим спортсменом.

С какой стати он решил нанести мне ранний визит? Вчера, вернее, конечно, уже сегодня, я сама звонила ему с какими-то сущими несуразицами, но он вроде был вовсе не в настроении их слушать, и разговора толком не вышло. Но я никак не ожидала того, что он заявится ко мне просто так, без особой причины, как… как наверняка происходит у нормальных, знакомых друг с другом людей, для которых поход в гости — обычное дело, а вовсе не таинственный ритуал.

Но это не в нашем случае.

Когда Миха оказывается на пороге моей квартиры, я пытаюсь не обращать внимания на тяжесть в груди, поднимаю на него взгляд и несмело улыбаюсь, сообразив с запозданием, что совсем не готова к его визиту. А он смотрит на мою тонкую майку, слишком тесно обтягивающую грудь, свободные пижамные штаны, скользит взглядом к моему заспанному лицу, хаотично спутанным волосам и говорит очень серьезно, при этом едва сдерживая улыбку:

— Половина четвертого. Извини, я как-то не сообразил, что ты можешь спать в такое время.

— Половина чет… — повторяю на автомате, осекаюсь и машу рукой, становясь к нему вполоборота в тщетной надежде на то, что так ему будет сложнее рассмотреть мой стремный внешний вид. Но Миха расценивает это, как приглашение, просачивается сквозь образовавшийся проем, захлопывает за собой входную дверь и, мимолетом заценив суровое количество моих замков, тянет с плеч свою куртку. Аккуратно вешает ее на крючок, пока я таращусь на его спину, прокручивая в памяти недавний сон, в котором мне почти удалось его получить…

Черт! Я стремительно отвожу от него взгляд и, пользуясь моментом, быстро кошусь на свое отражение в висящем напротив зеркале. Едва успеваю подавить отчаянный стон, подумав, что это странное ничтожное существо с вороньим гнездом на голове точно не может быть чьей-то мечтой, пусть даже очень своеобразной. Извращенной такой мечтой для очень редких, почти уникальных ценителей.