Танцующая для дракона, стр. 39
— Отвечая на твой первый вопрос — да, я это сделаю. Уже сделал. — Гроу шагнул к нему ближе. Еще немного, и у них бы случилось лобовое столкновение. Буквально. — Второй, как я понимаю, был риторический, Рон. К слову. Напомни, я делегировал тебе полномочия связываться с руководством «Хайлайн Вайнерз»?
Выражение лица Гайера стало еще более сухим. Самую малость сверх — и захрустит, как водоросли в пластинках.
— Я взял на себя обязанность сообщить…
— Что касается пропуска, — Гроу перебил его, покачиваясь с носка на пятку, как пустынник [10] перед броском, — для Танны Ладэ. Мне кажется, или я просил тебя позаботиться, чтобы он был восстановлен?
У Гайера дернулся кадык, глаза посветлели:
— Я не считаю это правильным решением, Джерман.
— Я не считаю, что ты здесь нужен, Рон.
Уголки губ Гроу дрогнули, но от этого его лицо стало еще более хищным. Исполнительный продюсер побелел от ярости:
— Ты это сейчас серьезно?
— Серьезнее некуда.
Пару минут они смотрели друг другу в глаза, после чего Гайер развернулся и стремительно направился к выходу. Его шаги еще не успели затихнуть, когда режиссер указал нам в сторону шатра.
— Особое приглашение?
Рихт нахмурился, но все же шагнул на площадку. Я последовала за ним и чуть не влетела в шлагбаум выставленной руки.
— Сегодня я смотрю, на что ты способна, — сказал Гроу. — Если мне понравится, вечером подписываем контракт. Если нет — извини.
— О’кей, — сообщила я, чувствуя, что желание душить, крошить и кусать возвращается. — Встречное предложение. Сегодня я играю Теарин и пытаюсь понять, нравится ли это мне настолько, чтобы терпеть твои закидоны. Если понравится, вечером подписываем контракт. Если нет — извини.
Отодвинула его руку и решительно направилась к шатру. Один из ассистентов ткнул мне в сторону полога, из-за которого Теарин предстояло появиться, там я и замерла.
Настолько погруженная в свои мысли, что даже отмашку Гроу прозевала.
Зато услышала щелчок и четко поставленный голос:
— «Танцующая для дракона». Сцена восьмая. Дубль первый.
Для меня отодвинули полог, и я шагнула на съемочную площадку. Оказаться под прицелами взглядов, которые десятками цепляются за тебя, и видеокамер — то еще удовольствие. Когда все освещение концентрируется на клочке, где стоишь ты, а сбоку застыли светоотражатели. В этот момент из головы у меня вылетели все мысли и все слова, которые нужно говорить.
Играющий Наррза повернулся ко мне:
— Теарин, с тобой…
— Стоп.
Гроу поднялся. Даже не глядя в ту сторону, я всей кожей чувствовала его приближение. Рихт тоже поднялся и подошел ко мне. Не знаю почему, но в эту минуту стало немного легче.
— Я не совсем понял, Паршеррд, ты здесь зачем?
Приподняв брови, режиссер внимательно посмотрел на него сверху вниз. Как он умудряется это делать, будучи на голову ниже, хороший вопрос, но Рихт не отступил.
— Джерман, это ее первый день. Надеюсь, ты это понимаешь?
— Я знаю свою работу, Рихт. Надеюсь, ты это понимаешь?
Их взгляды скрестились, но в отличие от разговора с Гайером в этом противостоянии не было подавляющего напряжения. Гроу смотрел на Рихта, а мурашки бежали почему-то у меня. Такие огненные, как виары из мультика «Чудной микромир». Нет, это точно какое-то помешательство.
— Понимаю, — сказал Рихт и не двинулся с места.
— Вот и чудесно. — Гроу сунул руки в карманы и повернулся ко мне на пятках: — В чем проблема?
Вопрос был без подковырки. Без наезда. Вообще без каких бы то ни было требовательных ноток или недовольства.
Возможно, поэтому и ответила прямо:
— Я растерялась.
— Смотри сюда. — Гроу взял меня за плечи и развернул лицом к съемочной группе. — Эта часть зала тебя вообще не должна волновать. По большому счету, когда ты выходишь оттуда, тебя не должно волновать даже падение метеорита на Зингсприд или сирена налета. Понимаешь, о чем я?
Кивнула.
Хотя понималось слабо: нормально разговаривающий Гроу, который к тому же так и не выпустил мои плечи, действовал на меня как-то странно. Разбегающееся от его пальцев тепло втекало в узор, с каждой минутой раскаляя его все сильнее. Настолько, что перехватывало дыхание и казалось, что я вот-вот полыхну костерком в ночи. То есть в павильоне.
— Этот мир остается за пределами до той минуты, пока я не скажу «стоп». Что-то упало, кто-то умер — все это остается за чертой. Все, кто тебя интересуют, находятся там. — Он наконец-то соизволил меня отпустить и указал нам за спину: — Даармархский, Наррз и шатер, в котором решается твоя судьба. Не ее. Твоя.
По сути, она сейчас и решается, подумалось мне.
Только немного иначе.
— Если всем все понятно… — Он почему-то задержал пристальный взгляд на Рихте. Такой пронзительно острый, и актер ответил ему тем же. — …Продолжаем. Приготовились.
Гроу махнул рукой и направился в сторону режиссерского кресла, а я за шатер. Точнее, за декорации. Или все-таки за шатер? Если верить тому, что он сказал, за спиной нужно оставить все, что я сейчас чувствую. Я, Танни Ладэ, за этим пологом стану Теарин Ильеррской.
Изгнанной иртханессой, лишенной рода и родины.
Иртханессой, тем не менее сохранившей в себе единственное, что отнять не удастся никому: дыхание свободы в собственном сердце. В сердце, полном огня.
От волнения снова вспотели руки, и я вовремя поймала их на подлете к шароварам. Не знаю, насколько это стойкая краска, но такое обращение она вряд ли выдержит. Точно так же, как и костюм.
У меня все получится, у меня все получится, у меня все получится!
— Полетели.
— «Танцующая для дракона». Сцена восьмая, дубль второй.
Главное, чтобы не сто сорок второй.
Дурацкая мысль пришла ну очень не вовремя.
Отодвинутый полог, шаг внутрь…
Как в кольцо телепорта. Огонь от факелов перекинулся на кожу, раскаляя узоры. Я смотрела на Наррза и на Даармархского, вспоминая чувства Теарин. Переплавляя их в себе и стараясь не думать о том, что осталось за чертой. Зацепилась взглядом за Рихта и… оказалась в Огненных землях.
Мужчины, который выступил, чтобы меня защитить, больше не было. Передо мной сидел Даармархский: широкий размах плеч и пристальный цепкий взгляд. Жесткий, тяжелый, пламенный. Я осталась одна.
Сама за себя.
Так же, как Теарин.
— Теарин, с тобой хотят поговорить…
— Пошел вон.
Суетливо поклонившись, Наррз поспешно отступил к выходу и вылетел из шатра.
— Подойди.
Хриплый голос отозвался внутри ураганной силой. Взгляд Даармархского обжигал, заставляя плавиться до предела натянутые нервы.
Моя реплика. Моя реплика. Моя реплика!
— Назовите свое имя. — Я вскинула голову, отражая его подавляющую силу.
— Ты смеешь мне приказывать, девочка?
— Я имею право знать, кому подчиняюсь.
Рихт не пошевелился, ни на тон не повысил голос, но ответ вдавил меня в землю:
— Витхар Даармархский.
Опасное пламя в глубине глаз (поклясться могла, что сейчас я вижу разгорающийся в темной радужке огонь иртханов). Пусть даже эта наша работа, точнее, работа художников по спецэффектам…
— Сто-оп! — окрик Гроу со стороны съемочной группы. Обернувшись, увидела, что он даже не садился: стоял рядом с одним из операторов, сунув руки в карманы. — О чем задумалась на этот раз?
Прежде чем успела ответить, он уже шагнул ко мне. Вплотную.
От запаха сигарет меня вышвырнуло в реальность с той же силой, с которой могло отбросить крылом дракона.
— С чего ты взял, что я вообще о чем-то задумалась?
— По лицу видно. Реакция становится заторможенной, ты перестаешь быть Теарин и становишься Тайной Ладэ. Знаешь, насколько разница ощутима?
Это он сейчас намекнул на то, что иртханесса из меня, как аэроэкспресс из ржавого флайса?
— Никаких мыслей о том, что будет. — Гроу смотрел мне в глаза. — О том, что было. Ты проживаешь ее жизнь, а не свою. Кино — это врата в другую реальность, в другое время, в другие чувства. Думаешь, зрителям охота застрять между мирами?