Жара и Снежинка (СИ), стр. 20

Я решил, что действительно, вряд ли этот раздолбай помнит, что он желал на Новый год. Я вот, например, не помню. Ладно, Бог с ними, с желаниями из далекого детства.

Мы стали слушать и отсчитывать удары.

Назад в прошлое.

Учитель истории Артур Борисович уже слегка утомился водить хороводы в кругу неутомимой детворы. Все стишки были рассказаны, конфеты отданы, и праздник тихо мирно должен был продолжаться без него. Мужчина принялся двигаться к выходу, когда почувствовал, что его кто-то тянет за бороду. Рядом стоял маленький херувим в костюме зайца и хитрыми глазами смотрел на преподавателя.

— Скажи, а ты самый настоящий Дед Мороз? — спросил зайчик.

— Конечно, мальчик, — прокаркал Борисович, выискивая глазами классного руководителя юного следопыта. В учительской уже водка с закусоном стоит, все только его и ждут, а тут, видите ли, в его талант актерский не верят.

— Никита, сынок, отпусти дедушку. Ему пора к другим деткам, — на помощь пришла красивая молодая женщина, которая стала вытаскивать из цепких ручонок бороду.

— Мама подожди, у нас мужской разговор, — серьезно сказал мальчишка. Учитель еле сдержал смех и кивнул женщине, мол «мы сами разберемся».

— Скажи, а ты любое-любое желание можешь исполнить? — заговорщески зашептал Никита.

— Ну, это зависит от желания, — пробасил Артур Борисович.

— Тогда мое желание следующее: я хочу, чтобы в Новом году Катька Сидорова пересела от Стаса ко мне, — шепнул мальчик громким шепотом. И, подмигнув на прощание, убежал.

Мужчина усмехнулся и пошел к выходу. Едва он открыл двери, на него сзади напрыгнули.

— Дедушка, стой.

«Блять, я сегодня выпью или нет?» — мысленно застонал учитель. Позади него стоял маленький мушкетер. В шляпе, едва не накрывающей его с головой. В целом, мальчик легко мог сойти как за мушкетера, так и за гриб.

— Дедушка, я сегодня сделал одну плохую вещь, но я не специально! Никита сам виноват! Он смеялся над моей шляпой! Представляешь?

«И что я должен ответить? Интересно, а это не тот самый Никита?!»

Но мальчику и не требовался ответ.

— Так вот. И я разозлился и случайно отрезал ему уши на костюме, — тут мальчик виновато опустил глаза.

— Хммм…

— Но я целый год вел себя очень хорошо, — не успел Борисович подумать, что ребенок искренне раскаивается, как тот продолжил. — Поэтому, пожалуйста, не отдавай мой подарок другому мальчику.

«А ларчик просто открывался…»

— Хорошо, — на ходу выкручивался учитель, — но ты должен извиниться за плохой поступок.

«Интересно, как можно было случайно отрезать уши?»

— Извини, — охотно кивнул мальчишка.

— Не передо мной извиниться, а перед тем мальчиком.

— Перед этим придурком? — возмутился гриб-мушкетер.

— Стасик, а ну-ка перестань мучить Деда Мороза! Иди сюда, — позвали ребенка.

— Ты же не отдашь мой подарок никому? — умоляюще заглянул он в глаза мужчине.

А тому пришлось выбирать, кем лучше быть: хреновым Дедом Морозом, который не может повлиять на ребенка и убедить извиниться, или единственным трезвым мужиком в компании пьяных баб.

— Не отдам, мальчик. Иди к маме и веди себя хорошо, — напоследок сказал он и слишком резво дал деру, пока его не взяла в плен команда карапузов.

А спустя несколько часов, в меру пьяный Артур Борисович размышлял: «Как же меня достали эти ребячьи разборки. Что первый класс, что пятый, что одиннадцатый. Один хрен — пристрелить хочется. Устроили междоусобные войны, мать их за ногу».

А еще позднее, вечером, после того, как они с физруком еле растащили двух старшеклассников, не поделивших девушку, он вспомнил двух мальчишек, которые через пару лет легко примут эстафету вечной конфронтации. И тут изрядно взбешенный преподаватель возвел глаза в небо.

«Дед Мороз, я давно в тебя не верю и уже давно выполняю твою работу сам. Но если ты есть, исполни мое желание. Восстанови справедливость. И пусть все те нерадивые ученики, которые изводят и будут изводить своими разборками всю школу, однажды сильно раскаются, что когда-то пошли не по той дорожке и не поладили со своим недругом».

А в тот же самый момент, в этом же городе, два мальчика загадывали желание, в котором не признаются никому. Даже если оно когда-нибудь сбудется и пройдет много лет. Просто потому что забудут.

Всего лишь пара заветных слов к стандартному желанию школьника: «Пусть все будут здоровы, хочу хорошо учиться, хочу новый конструктор…»

«…хочу подружиться с ним».

Наше время.

С таинственными лицами мы отсчитали двенадцать ударов и чокнулись, тихо сказав друг другу «С новым Годом».

Я не знаю, какое желание загадал Жара. Но не сомневаюсь, что оно было. Мы стоим лишь на старте нашей взрослой жизни, нам еще столько всего предстоит.

Свое желание я тоже не стану озвучивать. Это слишком сокровенно. Такое произносят лишь про себя и стараются тут же забыть, отложить в ларец подсознания. Чтобы, когда и если оно исполнится, оно само выскочило из того самого ларца, напоминая о себе. Чтобы мы вспомнили и поверили, что новогоднее чудо все же есть.